Привет, я Питер... Питер Паркер

Питер Питер услышал, как дверь ударилась о раму, тяжёлые шаги, гулом распространяющиеся по коридору, словно подстраивались под частые удары сердца в груди. Пальцы начали неметь, он чувствовал, как кусочки нитей прикасались к коже, раскачиваясь в такт движения. Капли крови оставались следом на полу, дыхание казалось бесполезным и в сужающихся и витиеватых коридорах почти не чувствовалось. Паркер знал то, о чем говорил Гарри, каждая мысль над их разговорам, словно склоняла на его сторону. — Кто не хочет жить …? — Питер прислонился спиной к стене, проведя рукой по волосам, казалось, что он опять видел его перед собой. — Это не правильно…столько людей погибло, хоть только вчера они бежали от меня, как от чумы или готовы были убить — от холодной стены по телу ползли мурашки, словно и душа замерзала, дрожала пока он стоял и думал, хотелось спасти всех, теперь Гарри казался лишь напуганным, но не злодеем, что ощущалось самым большим сожалением, было бы проще, если бы он составлял из себя беспросветное зло. — Питер?! — Эм-Джей всё разрушила, в голове пропали образы, Питер быстро отстранился от стены, встав посередине коридора и вопросительно смотря на девушку. — Да? — на миг Питер подумал, что что-то произошло, но Мишель сбавила шаг, совсем остановившись в паре сантиметров, и опустила глаза на руку. — Лишь хлопнула дверь и ты уже бежишь, всё живы, мы просто поговорили — Питер убрал руку за спину, смотря на нее словно в первый раз, пытаясь поймать взгляд, о чём Мишель даже не догадывалась, собираясь что-то сказать, как будто не замечая Питера. — Что он сказал? — Эм-Джей чуть-чуть отошла назад, посмотрев Питеру в глаза и поднеся руку к воротнику, забравшись кончиками пальцев под ткань, поправила футболку. — Разве это важно? О жизни…но сейчас я понимаю, что все страдания ради того, чтобы видеть, как свет падает на твою кожу. Стоять так близко, чтобы заметить, как горят твои карие глаза, расширяются зрачки, чтобы иметь возможность прикоснуться к твоей шее Положив руки на талию Эм-Джей, Питера притянул её к себе, на её лице появилась улыбка, она засмеялась отклонившись назад. Паркер поцеловал её шею, приподняв девушку остановился у стены, скользя снизу вверх по талии и поднимая ткань, оставил футболку на кистях, задержав её руки над головой. Несколько капель крови упали на её щеку и грудь, медленно ползли по коже, оставляя тёмно-красный след. Но разве это было важно, наслаждаясь и забывшись в поцелуях, её холодные плечи, шея, чувствовалось, как она хочет опустить руки, но вся беспомощность, зависимость, казалась слишком приятной, сложно было отпустить, остановиться.Отвечая на каждый поцелуй, прикосновение, всё ненужное пропало из головы, больше ничего не было, весь тусклый свет, странные картины, мрак. Каждое мгновение освобождало от тяжести, она казалась самым желанным на этом свете. Нежная и мягкая кожа была испачкана кровью, пространство наполненное их вздохами, словно отделенное от всего, окутывало, в мгновение её руки выскользнули из его хватки, рухнув на плечи Питера, пока его спускались по бёдрам всё ниже, расстегивая пуговицы, впиваясь пальцами и чувствуя, как сокращаются мышцы под его прикосновениями. Хотелось всегда ощущать на шеё её поцелуи, тёплое дыхание, вслушиваться в каждый хрип и стон. Испытывать чувство настоящего доверия, ощущать её губы на своих, то, как кудрявые пряди мельком касаются щеки, язык следует от плеча по шее, задыхаться от наслаждения. Звуки возни, прикосновений, мычания, её невнятных слов, просьб то, как на теле Мишель остаются красные следы, всё больше напоминает сумасшествие, одержимость. Пока её руки пробираются под одежду, холодные прикосновения кончиков пальцев, от чего хочется сильней прижать Эм-Джей к себе, почувствовать каждый вздох, поймать каждый взгляд, целиком и полностью, ощущать, как по нервам проносится импульс, в мозг, а сердце бешено стучит в груди. — Я не хочу тебя отпускать, словно я замерзну и перестану дышать — спустя время тихо прошептал Питер в нежном объятии, всё ещё чувствуя, как она руками проводит по плечам, прикоснувшись губами к щеке. — А я никуда не ухожу, я с тобой навсегда, моя маленькая букашка — Мишель почувствовала всю палитру возмущения в длинном вдохе, паузе и последующем смехе. — Это я букашка? Так меня ещё не оскорбляли, юная леди — Паркер сильней прижал её к себе, приподняв над полом. — Я ещё даже не старались, — Произнесла Эм-Джей, как только её ноги коснулись пола. Она смотрела на Питера, глаза её улыбались, на миг прикусив нижнюю губу, девушка снова поцеловала его, после коснувшись его лба и закрыв глаза. — Ты тоже не отпускай меня, я не хочу жить по другому — после произнесенных слов Эм-Джей молчала, укрывшись от всего в объятьях, в их маленьком мире без определённости, лишь борясь с желанием сомкнуть руки, сжать до потери дыхания друг друга, умереть и снова поцеловать. — Нам нужно идти… — ускользая из объятий, Мишель подняла свою футболку с пола и, взяв Питера за руку, повела обратно по коридору. — Швы больше не нужны, рана сама затянется. И я думаю, что она скоро с нами свяжется нужно переместить Гарри в подвал или где держали в прошлый раз злодеев, нужно быть готовыми. Я не хочу больше попасться и импровизировать. Словно каждый раз прыгаю в ад и не знаю есть ли вообще выход. — Сегодня ничего не произойдёт — слова Мишель пронеслись эхом по залу, тихо там нельзя было говорить. Каждый шаг был слышен, пока они не добрались до камина. — Что если Гарри можно уговорить? — Питер откинулся на спинку кресла, лишь зажмурившись смог произнести слова нарушив тишину. — Ты над этим думал, пока я не пришла? Что он тебе сказал? — Не так много, но что если это возможно? Я …я просто не знаю, нужен ли нам враг в его лице. Или ты предлагаешь его убить? Это последнее на что мы способны .,.— Питер почувствовал её прикосновение и открыл глаза, Эм-Джей подошла к нему, повернув голову в сторону камина, размышляя над словами. — Я не могу просто выдать ответ, мы его едва знаем, а то что известно не внушает доверия. Давай решим с Веномом, Гарри подождёт. Стук в дверь. Он разнесся по всему храму, заставив каждого лишиться спокойствия, Питер встал с кровати, в голове появилась мысль надеть маску, веб-шутеры, но с той же силой и решимостью идея была отвергнута, маска едва ли нужна, кто бы там ни был, а веб-шутеры создают призрачный надежду на спасение, паутины там почти не осталось, всё происходило слишком быстро, часы мало что могли предрешить, каждая из сторон устала, не собрана. Настойчивый размеренный стук нервировал, с каждым шагом становилось всё тревожней, в камине горели свежие дрова, но тепло было только у огня, до сих пор по храму ходил холод, от чего всё казалось жутким, вместе с гостем, которого никто не ждал. Питере подошёл к двери, его шаги были слышны, как только он зашёл в зал, они прекратились, секундная пауза, он встретился взглядом с доктором, потянув за старую ручку, петли заскрипели, открывая взору гостя. — Здравствуй, Питер — Лили стояла совершенно одна, сложив руки в замок и изподлобья смотря на Питера, её лицо было бледным, волосы заплетены в косу, но губы были алыми, словно обкусаны, больше ничего не выдавало её неспокойную ночь. Сделав шаг вперёд сразу послышался чёткий звук каблуков, её тёмно-зелёное платье зацепилось за старую дверь, она остановилась в полуметре от Паркера пропускающего её вперёд, они молчали, были одни, доктор испарился после приветствия, не желая мешать, но Питер чувствовал, что он где-то рядом. Лили, после секундного молчания улыбнулась, так странно, словно они никогда не встречались, она казалась тихой, галантной, лишь в глазах читалось то, что она на самом деле думает о Питере, о всём что происходит, Лили была уверена в победе, что бы не произошло, как бы близко она не была к краю, всё пройдёт плохо лишь для героев. — Чай, пожалуйста, две ложки сахара — она спокойно села в то кресло, где часами ранее сидела Эм-Джей, сложив руки на юбке посмотрела в сторону Питера. Её голова плавно покачивалась, она словно анализировала, наблюдала, когда в со своей стороны ни сделала ничего, чтобы выдало их настоящие обстоятельства знакомства и цель, которую она и Гарри преследовали сначала этой игры. — Вам он вряд ли поможет, простите за мою прямоту, но это правда. Вы так смотрите, хотите что-то спросить? — Питер сел рядом пристально наблюдая, в частности за Веномом, хоть и не зная с ними ли она сейчас, это мешало, он словно рассматривал её, надеясь, что доктор уведет Гарри, как можно дальше. — Спросить? Потом, мы ещё встретимся, просто обстоятельства Вам могут не понравится. — Смею вас огорчить, Оскорб уже пытался и ничего не получилось — Питер был обескуражен, но и восхищен столь самоуверенным настроем, всё казалось сюрреалистичным фильмом, где сейчас выбежит режиссер и напомнит, что это лишь фильм. — «Война возникает с обеих сторон, чувствующих, что у них есть надежда на победу.».Уинстон Черчилль, могу предположить, что это максимально точно олицетворяет наши взаимоотношения. И я хочу предположить, то о чём Вы думаете. Можно? — она наклонилась в его сторону, облокотившись на кресло, её глаза застыли, поза в которой она сидела почти не изменилась, осталась такой же мертвенной. — У меня два варианта, также как и у Вас, либо Веном где-то ползает чёрной кляксой пока мы с вами разговаривает, в поисках нашего друга или он со мной и мы ждём пока Вы потеряете бдительность. Я права? — она отклонилась назад, взглянув мельком на камин. — В любом случае у вас ничего не получится, думаю, что только это важно. Мне оставаться следовать другим его словам и никогда не сдаваться и никому не уступать. Уинстон был глубоко печален, как Гарри… — Как раны? — Лили поднялась, заставляя Питера сделать так же, и протянула руку к его лицу, остановившись в нескольких сантиметрах, ведь он сделал шаг назад. — Гарри выглядит намного хуже, но не беспокойтесь, у меня всё очень быстро заживает. Я не думаю, что Вы здесь, чтобы справляться о здоровье врага. Также я хочу поздороваться с ещё одним гостем. Вы не против? — после слов Питера Лили быстро опустила руку, прежде чем она повернулась к камину, он успел заметить, как непроизвольно дергаются мышцы на шее. Девушка сделала болезненный и медленный вздох пока руки становились черными, через секунду она вся пропала и перед Паркером предстал Веном, резко подняв голову, осматриваясь. — Жаль, что не остаются шрамы на твоей коже, они словно часть истории, воспоминаний — он стоял безумно близко, нависая над Питером, хотелось отойти, ведь чувство ускользающего контроля с новой силой стало выбивать почву из-под ног, Паркер надеялся, что не один. — Мне сложно даже детали забыть, шрамы ни к чему. Ты его здесь не найдешь, как я понимаю и не старался. Тогда зачем ты здесь? —Питер не сводил с него глаз, боясь упустить момент, старался понять зачем он пришёл. — Если бы шрамы оставались, то внешность соответствовала бы облику души, мне ли тебя не знать, герои также больны, как злодеи. Ты ошибаешься, лучше нам просто договориться, мне нужен Гарри и ты его отдашь, на войну у тебя нет сил, хотя можешь пожертвовать собой, и мы уйдем вместе. Больше никто не пострадает, а есть я буду редко, каких нибудь преступников. Мы станем героями. Гарри, Лили разве они заслужили такого, они просто напуганные дети… пускай доживают свой век, хоть одному и не долго осталось — Веном был необычайно спокоен, даже не двинувшись с места, ждал ответа Питера. Он подошёл вплотную к кладке Камина, оттуда веяло жаром, огнём слышался треск дерева, опустив голову стал думать примиряться с решением. Внутренние споры отзывались криком, словно огонь доходил до головы, она закипала, горела, каждая секунда сулила быть последней пока Питер не протянул руку. Снова это чувство, обволакивая тело, каждую кость, сердце с бешеной скорость билось в груди, удары отзывались в голове, пока легкие словно заполняла вода, нельзя было сделать вдох, на глазах рана затянулась, остался белый шрам. Действительность обрела новые краски, когда Питер смог вздохнуть, это казалось лучшим чувствую в мире. Лишь секунды, он молчал, ощущаясь безумной лёгкостью в теле, вся утомляемость исчезла. Лили стояла перед ними, тёплый свет от камина падал на её руки и лицо, со всей превратностью и высокомерием замечатлённым на её лице годами работы, в тело снова пришла жизнь, через мгновение она казалась самой обычной, словно могла просто выйти и забыть про всё. Каждый звук в храме проходил через Питера, ничего не могло остаться незамеченным, неожиданный тихий шаг Стренджа у стены, обратился в сильнейший шок, последующее, неосознанное движение Паркера и в один миг по её груди, талии, превращаясь нескончаемый поток, оставшись на их лицах маленькими каплями, потекла кровь, а в руке Питера часть её горла, артерии и вены. Паркер успел поймать её последний, омраченный страхом взгляд, тело упало у его ног на пол, через секунду перед глазами уже были магические стены, то что видели враги человека паука, где им и нужно было остаться и ничего бы не случилось. Сердце сковало, словно скрежетали, ломались ребра, оглушительный и мерзкий крик в голове, высокий звук аппаратуры, Веном оказался рядом на стене, пытаясь выбраться. Питер отшатнулся назад, прислонившись спиной к стене, глаза слезились от боли, он чувствовал, как к горлу поступала кровь, упав на пол, пытаясь откашляться, он ощутил, как на деснах и языке остаётся металлический вкус, через мгновение Паркер поднял голову, увидев портал, и то, как в нём навсегда пропал Веном. На руках всё чувствовалась холодная кровь, она казалась черной при дальнем свечении ламп, кисти дрожали, перед глазами всё заволокло туманом. — Выпустите меня! — по подбородку и шее стекали капли крови, Питер заметил силуэты, резко поднявшись, он облокотился на каменную столб, прикоснувшись к нему головой услышал шаги и продолжил движение к лестнице. Пройдя до зала, ещё чуть-чуть, он видел её у огня, ноги перестали слушать, пригибаясь, становятся ватными, Питер не смог дойти и до середины, всё в мгновение померкло.