Приязнь рудиментов

Джен
PG-13
В процессе
0
Размер:
планируется Макси, написано 15 страниц, 4 части
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
0 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

¹. Сущность в виде гномика

Настройки текста
      Позвонки снежинок с треском ломались под подошвой. Всего за несколько часов школьный двор превратился из фоллаутовской пустоши в ледяную скайримовскую долину. Никто уже и не надеялся на такое в середине грязного января. Схватившиеся инеем ветки переплетались витиеватыми бронхами, стволы же были их трахеями, только перевёрнутыми вверх тормашками. Редкие кустики тянулись ввысь заиндевелыми фалангами. Длинные цепочки следов образовали кору головного мозга с её бороздами и извилинами…       «И где были твои извилины сорок пять минут назад?»       Гера пнул мешок со сменкой. Ну это просто смешно!       Теперь, когда душный класс покинут, а тема для эссе — трижды проклята, в голову лезли исключительно анатомо-физиологические мысли. «Проблемы патологической анатомии являются актуальными в наше время. Приведите два аргумента 'за' и два аргумента 'против'». Да кто ж их знает? Тем более на английском!       Оранжевый мешок снова просвистел в воздухе.       Геру бесило даже не то, что он не написал ни одного толкового предложения: его работу можно было справедливо выжимать, разбрызгивая по сторонам клишированные «as for me», «nowadays» и «however». Геру бесил Славочка, сдавший свой листочек по прошествии двадцати (грёбанных!!!) минут и до конца урока получавший одобрительные кивки и улыбки учительницы, проверявшей его труды, ведя по идеальным строкам ручкой с красной пастой, так и не оставившей ни единого следа.       Сверху послышались приглушённые маты. Ну конечно, дед Акакий из девятиэтажки. На самом деле Гера не знал, как звали этого деда. Просто имя «Акакий» показалось кому-то достаточно смешным для такой неординарной персоны — вот и прилипло. Дед был местной достопримечательностью. Все в школе (включая педагогов) знали о нём. Выживший из ума старик, чьи комментарии сопровождали все футбольные матчи, лапту и даже соревнования за первенство района. Он бы заставил Губерниева потесниться, если бы обладал свободой действий. Но, к сожалению или к счастью, деда вне подклеенного скотчем окошка никто никогда не видел.       — Прись домой, ядрёна корень!       Гера быстро отвернулся от окна.       На пробнике с ними была ещё Женька, заполошная девчонка, которая какого-то хрена помимо биологии, физики и химии дополнительно выбрала для сдачи ещё и английский. Она завершила творить немногим позже, убегая на очередной «драм-кружок, кружок по фото». Гера знал, что у неё была булимия. Но жалости к ней у него не возникало. Особенно сегодня, когда он остался в классе совсем один, под сочувственным взглядом учительницы.       — Ты закончил? — спросила Любовь Петровна, косясь на часы. Лишних двадцать минут.       — Да, — она прекрасно знала, что «нет».       — Хорошо, — со вздохом поднялась со стула, — сдавай работу.       Как он был зол!       День не задался ещё с утра.       Никто из одноклассников не предупредил, что физрук заболел и что из-за этого первым уроком поставили алгебру. Гера почувствовал себя Бриджит Джонс в растянутых тренниках среди отутюженных до хруста воротничков. В детстве он часто смотрел «женские» фильмы вместе с мамой, поэтому сразу подобрал сравнение. Его ситуация была не столь фатальна, но всё же. Выпав из школьных будней всего на день, ты рискуешь выслушивать подколы от моложавой математички вплоть до начала проверки домашнего задания. А потом уже становилось не до смеха. Всем.       — Чёрт, — подтягивая лямку рюкзака, в котором подпрыгнул дневник с озорной двойкой.       Дальше Геру угораздило облиться в столовой. И это сразу после того, как он титаническими усилиями переоделся в туалетной кабинке, лавируя между унитазом, дверцей и стенками, заляпанными чём-то сомнительным. Увлекательный был аттракцион! Эпичнее только компот из сухофруктов на школьных брюках. Прямо по центру — не ошибётесь.       А самое обидное, что никто ему не помог! Поохали, посмеялись и разошлись. А он так и сидел до самого звонка, не решаясь выйти из-за стола. Красный от стыда и злости. Он вспоминал девчонок, которые прикрывали друг друга в случае непредвиденных интимных моментов. Как делились всем необходимым и шептали слова поддержки. Гера впервые позавидовал их негласной девичьей солидарности. Он искренне верил в то, что она у них хотя бы была. В кабинет вернулся в рубашке и пресловутых трениках, зарекаясь больше не рассказывать анекдоты с бурной экспрессией во время еды.       — Топай-топай, сыкун форточный! — не унимался дед в окне.       — Да кто бы говорил, — процедил Гера, не разжимая челюстей.       С неба помаленьку сыпало.       Для полноценного снегопада было холодно — так, сухая перхоть. Отмерший кожный покров неба. Гера громко шмыгнул, гоня от себя очередную вереницу биологических метафор.       Тогда в мыслях завертелись тренники, а потом и двойка, и компот, пустой лист, растекающееся сладкое пятно, кабинка туалета, воротнички, Слава, улыбка Любви Петровны, громыхающая дверца с хлипким шпингалетом, английский, СлАвОчКа, «проблемы патологической анатомии»…       — Да твою ж блин нахер!       Гера лупанул мешком фонарный столб, призвав с его верхушки снежную кучку себе в лицо. Это была финалочка. Десятиклассник взвыл, вытирая глаза и посылая к чертям весь этот мразотный день. На него наслали порчу какие-нибудь завистники-недоброжелатели. Иначе как объяснить эти события а-ля «Тупой и ещё тупее»?       — Какой же бред…       Кожу неприятно покалывало от холода. Гера распрямился и закинул мешок за спину.       На столбе висело объявление.       Гера не обратил бы на него внимания, но объявление (в наше-то время!) было написано от руки. Потёртый лист А4 с выгоревшими буквами. Судя по всему, оно висело здесь давно. Отрывных листочков на нём почти не осталось — всего один, если быть точнее.       Гера прищурился.

ВЕНЕЦ ТВОРЕНИЯ! Ты — зуб мудрости в воспалённой десне общества? Изводящая человеческое существо пилоэрекция? Его дряблая пирамидальная мышца или почти незаметная полулунная складочка? А может, затаившийся аппендикс или, на худой конец, кобчик? (если чувствуешь себя ненужным — тебе сюда)

среда пятница 16:00

приязнь рудиментов.

      Ниже был листочек с адресом.       «Это шутка какая-то?»       Гера снова пробежал глазами по строчкам. Казалось, его сегодня стебал сам Бог. Хотя вряд ли Он стал бы так детально описывать то, что на скорую руку слепил из «праха земного». А причём здесь обращение «венец творения»? Зуб мудрости, пирамидальная мышца, копчик… Кто вообще разговаривает такими фразами?       «Составили ЕГЭшных КИМов», — подсказала уязвлённая гордость.       Гера шикнул на внутренний голос.       Что с ним сегодня творилось? Или беды с башкой были у действительности?       Он ещё раз прочёл объявление, убеждаясь в его подлинности. Лист со столба не исчез, и буквы с него не испарились. «ВЕНЕЦ ТВОРЕНИЯ!..»       — Тьфу, ты.       Гера отступил на пару шагов и осмотрелся. Он не заметил, как стих голос деда, как пропал школьный двор. И как он сам свернул в противоположную от дома сторону. Придурок. Так и до маньячного подвала недалеко.       Лицо онемело от холода и снега, из носа текло. Гера провёл ладонью над верхней губой, со скрипом развернулся и пошёл домой. Мама обещала блины на обед.       Это произошло в 14:30. А в 15:00 отрывного листочка внизу объявления уже не было. Ни одного. Ни одного из пяти.