Приязнь рудиментов

Джен
PG-13
В процессе
0
Размер:
планируется Макси, написано 15 страниц, 4 части
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
0 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

³. Здорова, начальник.

Настройки текста
      И всё же не стоило ему сюда приходить.       Гера глуповато пялился на своё отражение в блестящей двери.       За дверью было тихо. Хорошо это или плохо? Как-то не очень. Средне — вот это уже ближе к истине. «Всё будет средне», — вспомнилось ему. Если б мы жили в Средневековье — сделал бы это своим геральдическим девизом.       Постоял ещё немного. Тишина.       Вот он, шанс — беги и не оглядывайся! Подальше от неведомого логова с его обитателями. Беги туда, где тепло и сухо, где вкусно кормят и с нетерпением ждут. Не повторяй сюжетов «Криминальной России», не веди к следствиям Леонида Каневского!..       Телефон показал 17:03.       Боже мой, ведь это так тупо… Рвать со столба рандомное объявление и переться по неизвестному адресу. Об этом ещё Аркадий Паровозов говорил. Неоднократно. А всё почему? «Потому что мимо, дети, я могу не пролетать». Пролетит ли он сегодня мимо этого дома?       «Вряд ли».       Гера попятился от двери, которая распахнулась почти в ту же секунду.       — Кого тебе, мальчик?       Это парень. Уже хорошо, что не нежить. Среднего роста, не худой и не полный. Да, Гер, тебе бы фотороботы составлять! Ну вот же, тёмные волосы. Торчат в разные стороны. Вид удивлённый, но не рассерженный. Взгляд настороженный, холодный.       — А я тут…       — Ты заблудился, наверное, — парень улыбнулся так ярко, что Гере стало совсем неловко. — К кому тебе нужно? Я подскажу.       — Мне нужно к вам, — пролепетал Гера, краснея. Сгорел сарай — гори и хата.       — К нам? — брови парня поползли вверх.       — Очень. Я рудимент.       — Что?       — Я рудимент!       «Я дивергент. Я импотент. Я документ. Я постамент».       Странно, но смеха не последовало. Лицо парня вытянулось, губы застыли в немом «о». Менялся только взгляд — таял, как лёд по весне. Затем парень снова разулыбался, шире прежнего.       — Ну здравствуй, милый копчик, — сказал он нараспев.       И Гера, вопреки всем своим установкам, оказался внутри.       Маленький коридорчик — совсем кукольный, с голубыми обоями в мелкий цветочек. Света миниатюрного плафончика едва хватало, чтобы рассмотреть большее. Однако Гере некогда было осматриваться — его занимал лишь тяжёлый взгляд на собственной персоне. Губы незнакомца улыбались, а глаза — нет. Эта нестыковка коробила, заставляя на десятый раз переосмыслить свои действия. Кто этот человек? Маньяк? Психопат? Чёрный Ловелас? Если последнее, то неплохо. Жаль, что мы не живём в 2D мире.       «А 3D-шным смешариком я быть не хочу. Потому что 3D-шные смешарики — говно».       — Кто там, Алек? — позвали из комнаты.       — Если скажу — не поверишь, — ответил парень, не отводя взгляда.       — Райан Гослинг?       — Виктор Цой, — фыркнул тот. — У нас новенький. Раздевайся и проходи, чего встал-то, — это уже Гере.       Парень скрылся в комнате.       Гера повесил куртку на крючок, отмечая, что на вешалке слишком много зимних курток для одного человека. И даже для двоих. И ботинок много. Да и в комнате шептались явно не двое.       Всё происходило достаточно быстро. Визит Геры не был чем-то особенным для хозяина квартиры. «У нас новенький». У кого это, у нас?       «Очевидно, у стареньких».       Гера погасил плафон, подтянул отстиранные от компота брюки и пошёл на свет.       Они сидели за столом. Две девушки и парень.       Увидев его, замерли — каждый в своей нелепой позе. Вокруг валялись кучи несуразных раскрытых коробок: их крышки напоминали пасти, вопящие в унисон. В углу комнаты — чёрное пианино и гигантская фарфоровая ваза с восточными мотивами. Рядом — аккуратные кипы неизвестных бумаг. Окна завешаны тяжёлыми тёмными шторами. На комодике — брошенная «The Merry Adventures of Robin Hood» Говарда Пайла.       Гера так и встал, у этого комодика, не зная, куда деть глаза и руки. Вечная проблема! Глаза в пол и руки в брюки — это всё так ему надоело… Лучшим решением было стоять столбом и ждать. Чего-нибудь.       — Мы не кусаемся, — подал голос хозяин квартиры, севший к остальным. — В нашем почтенном возрасте принято беречь зубы от жёсткой пищи.       — Тише, деда, — шикнула на него одна из девушек, — а то опять в дом престарелых поедешь.       — Проходи, не стесняйся, — улыбнулась вторая девушка. Парень же глубокомысленно промолчал.       Гера повиновался приглашению-приказу. Сел на услужливо придвинутый для него пуфик. Сглотнул.       «Ну просто немая сцена из артхаусного кино! Интересно, как назовём? «Четверо за столом, не считая приблуды»? «Жильцы и йети»? «Пикник на…»       — Может, что-нибудь расскажешь? — снова заговорил хозяин, вернувшись к своим коробкам. Ловкие руки с благодарностью приняли работу. — Как тебя зовут, почему пришёл…       Девушки смотрели с интересом. Молчаливый парень только хмыкнул.       — Меня зовут Георгий. Или Гера, как удобно.       — Как удобно тебе? — поправил его хозяин.       — Гера.       — Отлично, а я Алек. Продолжай.       Эта непосредственность немного приободрила. Гера приосанился, поёрзав на мягком пуфике.       — Я увидел ваше объявление…       — Ого, оно всё ещё висит, — ухмыльнулся Алек.       — Уже нет.       Гера густо покраснел и достал из кармана свёрнутый лист. Одна из девчонок прыснула в кулак. Алек покачал головой.       — Для чего оно тебе?       — Понравилось, как написано.       — Почерк?       — Слова.       — Не дождёшься, Склифосовский, — вставил вдруг хмурый парень, — твой профессиональный почерк — тот ещё эльфийский.       — Допустим, — отозвался Алек, ни отвечая никому конкретно. Его руки превратились в коробочный конвейер. — И вот, ты прочитал слова, они тебе понравились, да настолько, что ты даже совершил акт вандализма, — с нотками деланного возмущения. — Но этого мало, чтобы прийти сюда. У тебя… что-то случилось, верно? Боже, я так давно этого не спрашивал! — обратился Алек к другим, оторвавшись от занятия.       — Ничего конкретного, — замялся новенький. — Просто накипело. Неудачный период. А тут ваше объявление, будто само меня нашло. Я решился. И пришёл.       — На свой страх и риск, — подала голос бойкая девушка.       — Тебе повезло, что здесь не заседание Ямагути-гуми, — закивала улыбчивая.       — Скорее уж «Жёлтых хризантем», — не согласился парень.       Диалог строился весьма странно — потому что в нём умудрялись участвовать все. И хотя Алек говорил только с Герой, реплики остальных так органично вливались в их беседу, словно были прописаны кем-то заранее. Как в шоу или сериале. Не хватало лишь закадрового смеха.       — Ну, присоединяйся, раз пришёл, — Алек развёл руки в стороны, показывая рабочий фронт. — Твоя помощь будет кстати.       — А что вы делаете? — неловко потупился новенький.       Хмурый парень выдавил из себя подобие полуулыбки.       — Сидим, коробочки клеим.       Это было так ненормально! Ни каких тебе приветственных слов, ни представлений, ни посвящений! Никто почти и не обратил внимания на нового человека. Продолжили заниматься своими делами, переговаривались как ни в чём не бывало. Больше не задали ни одного вопроса. Закончили с «очумелыми ручками», потом накипятили чаю. Разливала чай Ляля, самая приятная личность из всех. Да, наверное, сперва стоило описать новых знакомых, чтобы иметь хотя бы общее представление, о ком идёт речь.       Ляля показалась Гере очень милой. При условии, что слово «милая» применимо к таким, как Гого Юбари. Мысленно он назвал Лялю «китайской принцессой», в наилучшем смысле этого выражения. Чёрные волосы до середины спины, блестящие даже в тусклом свете лампы. Лицо, выбеленное до пределов возможного, с раскосыми глазами, похожими на два опала (пятьдесят выпусков «Минералы. Сокровища земли» пылились у Геры на полке). Лялю будто специально вымазали гримом: внушать в чужаков страх или что-нибудь в этом роде. Но она не казалась враждебно настроенной. Во взгляде не было злобы, в поведении — агрессии. Были только огромные золотые драконы на рукавах, подмигивающие по вине светотени, когда их хозяйка двигалась. Ляля отвечала спокойно, не встревая в перепалки (коих за столом было много), и улыбалась, показывая очаровательные жёлтоватые клычки. Определённо, повадки очень странного древнего народа.       «И душа в облике тёмной силы».       Лялин антипод — Ив. Ростом около полутора метра, с характером невоспитанного рыжего спаниеля. Ив спорила и верещала, иногда даже стучала ладонью по столу — для усиления эффекта. В ней было слишком много действия: она ерошила стриженные волосы, потом заправляла их за уши, потом снова ерошила и снова заправляла. Вертелась на стуле, подняв ноги на сидение и упёршись острым подбородком в колено. Её фразы были резки и колки: она довольно лихо препарировала мировую историю и литературу для приведения аргументов в свою пользу. И во всём видела повод поспорить. Этакая нетипичная заучка. Или заноза в заднице, с первого раза понять сложно. Так или иначе, Геру отталкивал её темперамент. Отталкивал ежеминутно позвякивающий телефон, который Ив не выпускала из рук. Отталкивало то, как резво она стучала ноготками по экрану. И сарказм, сочившийся из её маленького существа куболитрами. Можно было ставить диагноз: проныра, озорник, любитель книг.       «Да и подсыпать в душу яд всегда он рад».       Мнение Геры насчёт Ив разделял Никиша — по крайней мере, так казалось со стороны. С Ив он собачился больше всех. Молчаливый и хмурый, поглядывающий на новенького недобрыми глазами, Никиша вдруг распалялся, стоило начаться какой-нибудь дискуссии. И его рассуждения не уступали рассуждениям рыжей язвочки. Геру это пристыдило: он совсем не ожидал интеллектуальной подкованности от бритоголового «скинхеда» в затёртом адике. Выражения Никиши были не столько высокопарными, сколько честными, бьющими в саму цель. «Бьющими» — очень точное слово: Гера судил по Никишиным костяшкам, сбитым в кровь. Не хотелось бы остаться с таким один на один. Гера видел, что не нравится новому знакомому, и это его не радовало. Из всей компании только от Никиши (что это за имя для такого амбала?!) веяло угрозой. Взгляд у Никиши тяжёлый, равно так же, как кулак. Наверняка. Проверять не было никакого желания.       «Погаснет день, луна проснётся, и снова зверь во мне очнётся!»       И, наконец, маэстро всего собрания — Алек. Вот, по кому у Геры было больше всего вопросов. Самый мутный тип, который какого-то чёрта позволял левым людям собираться у себя в квартире. То, что заправлял всем Алек, не подвергалось сомнению. У него была превосходящая сила, некая власть, позволявшая ему командовать и подчинять. Даже невербально. Он никому не приказывал, но Гере казалось, что всё идёт именно так, как хочет Алек. Он собрал их всех здесь, дьявол его дери! Тёмные волосы, тёмные глаза… Что насчёт помыслов, а? Алек был непроницаем, и сказать про него тоже было почти нечего. Шутил, улыбался, смеялся, врывался в разговор и так же резко из него выпадал, задумывался. О чём? Оставалось только гадать. Гера не был гадалкой, не был и гадом. Ха-ха, смешно. Он слишком многого хотел от первой встречи. Хотел узнать, зачем эти ребята собираются, чем живут и реально ли найти с ними коннект. А они, словно намеренно, обсуждали что угодно, но только не свою рутину.       Гера понял, что не узнал ничего не только об Алеке. Он не узнал ничего о всех них. Они просто сидели за столом.       «За столом сидели».       Разошлись где-то ближе к восьми вечера. Не сговариваясь: в один момент все встали и направились к выходу. Очень крипово. Прямо «Кукушата Мидвича». Гера пошёл с ними, без иллюзий касательно следующей встречи. Он покидал квартиру одним из последних и подслушал, как Никиша прошипел Алеку:       — Не принимай его.       — Почему? — в голосе — чистейшее издевательство. — Так хочет твоё эго?       — Он малолетка, — с неприкрытой злобой.       — На год младше тебя, — парировал Алек. Молчание. — Он сравнил Соню Мармеладову с Соней Ростовой, когда вы спорили про книги из школьной программы.       — Так и не понял, при чём тут «Версус», — пробурчал Никиша.       — Ты мог легко оказаться на его месте, — Алек пропустил комментарий мимо ушей.       — Но не оказался!       — Но мог! — тоже повышая тон. — И теперь имеешь наглость тут возникать? Быть против?       — Ну тогда чудно, — выплюнул Никиша и выскочил в подъезд, едва не сшибая с ног затаившегося Геру. Дверь захлопнулась с грохотом.       — Чудно, — Алек выглянул в коридор и улыбнулся Гере. — А ты приходи к нам ещё. Если захочешь, конечно.       Гера кивнул. Шея чугунная, ноги — ватные.       — Мне стоит повесить его обратно? — робко спросил он, пошуршав в кармане комканным объявлением.       — А на нём есть ещё листочки с адресом? — Алек сощурился. — Мы дождались всех. Больше нам никого не надо. Ну… почти. — Он усмехнулся. — Ты пришёл, это главное. Мы тебе очень рады. Пусть по нам и не видно, — парень рассмеялся.       — Что ж…       Хотелось сказать так много. Закидать несчастного вопросами. Утопить в «зачем?» и «почему?».       — До свидания, — Гера толкнул дверь в подъезд.       — До скорого свидания.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования