It's The Most Wonderful Time Of The Year

Новый сосед Стива ужасен. Он постоянно блокирует его подъездную дорожку; его украшения на Хэллоуин были лучше, чем у Стива; а теперь он пытается переплюнуть его и получить звание лучшего дома в квартале на Рождество. Это возмутительно. И никакой бег в неподходящей одежде в экстремальную погоду не сможет это компенсировать. — Да, чувак, знаю, ты мне уже жаловался, — говорит Сэм, доставая пиво из холодильника Стива. — Почему бы тебе… ну, не знаю… не поговорить с ним как с разумным человеком. Или, может, перестать воспринимать это как соревнование? Может, парню просто нравится быть немного… праздничным. — Я? Воспринимаю это как соревнование? Понятия не имею, о чем ты, — говорит Стив, гордясь тем, насколько хорошо ему удается прикидываться невинным. Час спустя Стив с Сэмом выходят во внутренний дворик. Который не столько дворик, сколько крыльцо, но на нем помещаются два стула, и он идеально подходит для того, чтобы шпионить за смертельным врагом Стива, украшающим гирляндами елку. Когда Знойный Сосед, Крадущий Рождество, заканчивает с иллюминацией, то сразу переходит к развешиванию игрушек, предварительно ухмыльнувшись в сторону Стива. Нет, ну каков мудак. Сэм, который до этого безжалостно издевался над Стивом, наконец-то проникается всей серьезностью ситуации. Или, может, просто жалеет Стива. Как бы то ни было, он поднимается на ноги и твердо заявляет: — Ладно. Тогда мы идем покупать украшения. Стив тратит на рождественские игрушки больше двух сотен, но совершенно не чувствует угрызений совести. Ладно, может, немного чувствует, но когда видит, как следующим утром Знойный Сосед, Крадущий Рождество хмуро осматривает двор Стива, решает, что оно того стоит. Стив в знак приветствия салютует ему кружкой с кофе и, насвистывая, возвращается в дом. Когда он приходит с работы, то видит, что ситуация обострилась. Знойный Сосед, Крадущий Рождество установил на крыше запряженные оленями сани и — как минимум — удвоил количество надувных игрушек во дворе и гирлянд на заборе. Стив не собирается сдаваться. Он заказывает несколько вещей со срочной доставкой на дом. Он изучает «Pinterest». Он во что бы то ни стало выиграет этот (возможно, брошенный самому себе) рождественский вызов. Он непременно победит Знойного Соседа, Крадущего Рождество.

❄❄❄

Знойный Сосед Стив, чье имя Баки знает лишь потому, что другой его сосед — семидесятипятилетний сплетник, которому нравится подглядывать за Знойным Соседом Стивом из окна Баки, потому что там «лучше точка обзора», становится проблемой. Знойному Соседу Стиву каким-то образом удается вынудить Баки потратить на рождественские украшения в пять раз больше запланированного. Баки совершенно не хотел в это ввязываться. Но сдержаться не смог — настолько забавным оказался чувак, выглядящий, как нечто среднее между бойскаутом и преподавателем школы со среднего Запада, постоянно увеличивающий количество украшений, чтобы обойти Баки. Но когда-то это должно закончиться. — Джеймс, ты обязан что-то с этим сделать, — говорит Наташа после того, как Баки отправляет ей фотографию Знойного Соседа Стива, украшающего очередную елку на своей лужайке. На нем штаны цвета хаки. Баки понимает, что это кошмар, но все же делает так, чтобы задница Знойного Соседа Стива выглядела подетальнее, чтобы Наташа смогла прочувствовать всю его боль. — Не думаю, что смогу просто подойти и снять с него этот ужас, Нат, это будет неприлично, — говорит Баки, хотя идея кажется ему довольно заманчивой. Баки живет в этом доме с начала октября, и из-за Знойного Соседа Стива чувствует себя с каждым днем все хуже и хуже. — Не вынуждай меня приходить и разбираться с этим самой, — предупреждает Наташа, и ее голос звучит достаточно серьезно, чтобы Баки, раздраженно вздохнув, покинул свой пост за неплотно закрытыми жалюзи. — Хорошо, я разберусь. Однако хочу официально заявить, что ты — заноза в заднице, и я страшно сожалею о нашей дружбе.

❄❄❄

Как это ни странно, но Стив ни разу не встречался со своим Знойным Соседом, Крадущим Рождество. По крайней мере, официально. Если не считать встречами их обмен несколькими гневными сигналами и довольно грубыми жестами после того, как сосед подрезал Стива. Однако теперь их соперничество высечено на камне. Они — рождественские враги. И Стив будет предан этой борьбе до гробовой доски. Поэтому когда однажды Знойный Сосед, Крадущий Рождество переходит улицу, облокачивается на забор Стива и говорит: — Привет, сосед, — Стив, возможно, только возможно, оказывается несколько шокированным тем, насколько приятно звучит его голос. — Э-э, привет? — выдавливает Стив, копающийся в коробке с игрушками для новой елки, которую он только что установил. Определенно, больше ничего не встает, когда Знойный Сосед, Крадущий Рождество очень откровенно осматривает Стива с головы до ног. — Ты же понимаешь, что это не соревнование? — спрашивает Знойный Сосед, Крадущий Рождество, когда его взгляд, наконец, возвращается к лицу Стива. И Стив нисколечко не выпячивает грудь, когда этот взгляд застревает на Стивовых плечах. В последнее время Стив много работал над своими плечами и терпел нытье Сэма о том, что, если они станут еще шире, у них состоится очень серьезный разговор о жизненных приоритетах Стива, поэтому теперь ему было приятно узнать, что их оценили по достоинству. — Правда? Значит, ты не стараешься изо всех сил обойти меня? — спрашивает Стив, многозначительно глядя на двор Знойного Соседа, Крадущего Рождество, в котором сегодня утром поселилось целое стадо рождественских оленей. — Ты должен зайти ко мне выпить, — говорит Знойный Сосед, Крадущий Рождество вместо того чтобы ответить на вполне резонный вопрос Стива. — Не думаю, что мне следует это делать, — вздыхает Стив, но отрывается от елки и идет к калитке. — Это будет выглядеть, как братание с врагом. — Воспринимай это как изучение слабых сторон врага, — улыбается Знойный Сосед, Крадущий Рождество, и о-о нет… похоже, Стив попал.

❄❄❄

Когда Баки послушался Наташиного совета и, набравшись смелости, позвал Знойного Соседа Стива выпить, он не подумал, что могут возникнуть кое-какие проблемы. А именно: Знойный Сосед Стив находится у Баки дома, и теперь ему нужно с ним разговаривать. Боже, это ужасный план, и Баки как всегда решает обвинить во всем Наташу. Он прячется на кухне, быстро набирает «Это кошмар, и во всем, безусловно, виновата ты», прикладывает к сообщению сделанное тайком фото Стива, выглядящего на нем заправским футболистом, и отправляет Наташе. Через пару секунд он получает в ответ целую строчку хохочуще-рыдающих смайликов, а также шесть баклажанов, кукурузный початок и открытую бутылку вина. Баки кажется, что он понимает, что она имеет в виду, но он не уверен. Он еще почти минуту хмуро смотрит на экран, потом наполняет два стакана — ведь он, черт побери, обещал напитки — и возвращается к сидящему на его диване Знойному Соседу Стиву, втиснутому в слишком маленький свитер. С чего он взял, что это его размер? Кто разрешает ему в таком виде выходить из дома? — Ты что, не знаешь свой размер? — спрашивает Баки, не успевая перекрыть фильтр мозг/рот. — Э-э, знаю? Стив смотрит на Баки, как на чокнутого, что, по мнению самого Баки, совершенно справедливо. — Точно? Тогда почему ты ходишь в… этом? — Баки в отчаянье обводит рукой торс Стива. У свитера, конечно, имеется одно положительное качество — он настолько обтягивающий, что у Баки возникает непреодолимое желание уткнуться лицом Стиву в грудь, но он точно не подходит для повседневной носки, точно. Стив начинает ерзать, и Баки приходит в ужас от того, что из-за него Стиву становится неловко. Но Стив делает что-то своим идиотским подбородком, который выглядит теперь довольно вызывающе, и говорит: — Мне нравится, как он сидит. Ладно, хорошо, Баки тоже нравится. Как и, наверное, половине штата. А еще астронавтам, которым отлично видны из космоса и его дурацкие сияющие золотистые волосы, и этот свитер, в котором его грудные мышцы выглядят парой спрятавшихся под одеждой котят. — Я бы предпочел, чтобы его не было, — выпаливает Баки, и в комнате становится тихо. Ни один, ни другой не знает, что сказать, поэтому Баки сует в руки Стива стакан, говорит: — Попробуй, это вкусно! — а потом опрокидывает в себя почти три четверти содержимого своего стакана в надежде, что это поможет ему пережить самую отстойную попытку подката в мире. Стив, видимо, из-за того, что является настолько святым, насколько выглядит, позволяет Баки выйти сухим из воды и ничего не говорит. Баки готов поспорить, что он и котят с деревьев снимает, черт бы его побрал.

❄❄❄

У Баки праздничный, уютный дом, он смешивает отличные напитки, он восхитительно очарователен, и его бедра прекрасно смотрелись бы в непосредственной близости от лица Стива. — О, нет… — скорбно выдыхает в трубку украшающий дом снаружи гигантскими красными рождественскими бантами Стив, глядя через улицу на Знойного Соседа Баки. — Это из-за соседа? — спрашивает Сэм, потому что прекрасно знает все поводы для вот таких вздыханий Стива. — Да, — угрюмо отвечает Стив, не сводя взгляда с вышедшего на крыльцо с кружкой кофе потягивающегося Баки. — О, нет… — Это «о, нет», означающее, что ты просто хочешь его трахнуть, или такое «о, нет», которое было тогда в колледже, когда я сначала три месяца выслушивал твой непрекращающийся влюбленный бред, потом четыре месяца терпел восторженного тебя, дающего имена всем своим десятерым будущем детям, а затем почти полгода лечил твое разбитое сердце? — Не давал я имена никаким детям. И Пегги была студенткой по обмену, так что всегда существовало ограничение во времени. А у Баки ипотека, так что теоретически я могу страдать по нему столько, сколько захочу. — Сьюзан Картер-Роджерс, дружище, если ты забыл. Потому что Пег, естественно, захотела бы поставить дефис, — хмыкает Сэм. — И конечно, теоретически ты можешь страдать, но теоретически мне может это надоесть, и я решу убить тебя. — Ты этого не сделаешь, я твой лучший друг. — О… ну, я очарователен, поэтому быстро смогу найти себе нового лучшего друга. — Да, но подумай, сколько это займет времени, — говорит Стив, немного отвлекаясь, когда его замечает Баки и начинает ему махать. — И то правда. Проще продолжать терпеть тебя, — вздыхает Сэм, а потом слышит в трубке задушенные хрипы, потому что в этот момент сосед Баки переходит через улицу и облокачивается на забор Стива. Забор Стива начинает выглядеть намного лучше с прислонившимся к нему телом. У Баки красивые бедра. И красивые руки. У Стива тоже неплохие руки. Он складывает их на груди, что определенно не является попыткой показать, насколько хороши его руки, но потом он вспоминает, что все еще держит телефон и говорит с Сэмом. Он прижимает трубку к уху, быстро произносит: — Прости, мне пора, поговорим потом, — и нажимает на отбой, слыша голос Сэма, говорящего что-то вроде «черт, Роджерс, это серьезное нарушение бро-кодекса», о котором Стив, несомненно, еще услышит. — Доброго денечка, сосед, — говорит Баки, выглядя просто преступно привлекательно. — Привет, — отвечает Стив и мысленно одобрительно хлопает себя по плечу за то, что сумел выдавить хотя бы одно слово, ведь волосы Баки выглядят так, будто он только что вылез из кровати, в процессе сразившись с енотом. Кроме того, нос Баки немного порозовел от холода. Стиву хочется лизнуть его. — Подружка? — спрашивает Баки, кивая на телефон Стива, и Стив не знает, обманывает он себя или нет, но, похоже, в этом вопросе таится нечто большее, чем простое любопытство. — Нет! — быстро мотает головой Стив. — Нет, определенно, нет. Это Сэм. Просто друг. Лучший друг, но все же друг. Никакой подружки. Или парня. Или кого-то в этом роде. — Хорошо, — говорит Баки и о-о-о… нет, он улыбается. Стив сейчас умрет. — Это значит, что ты можешь ответить «да», когда я приглашу тебя на ужин.

❄❄❄

Когда Стив приходит на ужин, на нем ужасный свитер с рождественской елкой, он явно не брился несколько дней и у него в руке бутылка вина. Баки не дает Стиву дойти до гостиной, а целует практически на пороге. В голове Баки мелькает мысль «о черт, может, я все неправильно понял», но потом Стив кладет свои большие горячие руки Баки на бедра, и через пару секунд Баки констатирует, что его спина очень близко знакомится со стеной. В плечо впивается рамка фотографии, но Баки плевать. Сейчас существуют гораздо более важные вещи, на которых нужно сосредоточиться. Гораздо более важные вещи, включающие в себя обхватывание ногами идиотской дорито-талии Стива. — Постой, — хрипит Стив, и Баки так далеко подается назад, что врезается в стену затылком. — «Приходи на ужин» — это какой-то код? — Нет, — отвечает Баки, — не код, определенно не код. Когда я сказал «приходи на ужин», я именно это и имел в виду. — О, хорошо. Не хотел, чтобы ты подумал, что я такая девушка, — ухмыляясь, поддразнивает Стив, а потом поворачивается и несет Баки к дивану, и, о Боже, если мозг Баки не расплавился раньше, он определенно сделает это сейчас. Баки даже и близко не мелкий парень, а Стив швыряет его на диван так, будто он ничего не весит. Господи. — Боже мой! Ты что, зарабатываешь на жизнь выполняя жим лёжа трактором? Или таская по городу стога сена? Или спасая из горящих домов целые семьи? Стив смотрит так, будто Баки — это что-то завораживающее и сбивающее с толку, но в хорошем смысле. Баки прикрывает глаза, цепляется пальцами за шлевки джинсов Стива и тащит на себя. — Нет, я воспитатель в детском саду, — отвечает Стив. — Ну, конечно, кем же еще ты можешь быть, — качая головой стонет Баки, а потом продолжает: — Я был бы не против тебе отсосать. — Был бы не против? — поднимает бровь Стив. — Тебе не говорили, что напрашиваться на комплименты — это некрасиво? — спрашивает Баки, задирая жуткий свитер Стива и прижимаясь губами к голой коже. Перед глазами всплывает картина, как некто стирает белье на прессе Стива, но это совершенно не соответствует текущей ситуации и в данный момент абсолютно нежелательно. — Правда? А ты почему-то совсем не выглядишь некрасивым… — Пф-ф… — фыркает Баки, — просто я — феноменально хороший актер, — сообщает он бедру Стива и ставит на нем засос, чувствуя под ладонями подергивание мышц. На это у Стива ответа нет, хотя Баки думает, что в основном это связано с тем, что он слишком занят, говоря что-то вроде «нгх-х-х» и «ах-х-х», когда Баки, наконец, добирается до его члена.

❄❄❄

— Итак, он отсосал тебе, и что дальше? — спрашивает Шэрон в столовой в понедельник. — А дальше мы поужинали, — говорит Стив, утаскивая у нее с тарелки кусочек какой-то еды и чуть не получая за это пластиковой вилкой. — Вот только не надо мне этого дерьма, Роджерс. Восемьдесят пять процентов времени я провожу с шестилетками. Самые пикантные вещи, о которых я слышу, — это то, что недавно случилось с Леди Баг. Мне нужны подробности. — Ну… он отсосал мне, я подрочил ему, потом мы поужинали и поговорили. Все было как на обычном свидании, только в обратном порядке. — Это слишком правильно для истории, начавшейся с минета, — вздыхает Шэрон и с видом мученицы запихивает в рот последний кусок со своей тарелки. — Что я могу сказать? Вот такой я правильный парень, — говорит Стив, а потом делает вид, что обиделся, когда Шэрон начинает смеяться. *** После обеда Стив получает от Баки сообщение «Приходи помогать мне украшать дом, с меня ужин, не пожалеешь» с прикрепленной к нему фотографией большой коробки с гирляндой. Стив не улыбается как придурок, глядя в свой телефон. Вовсе нет. «Это сильно смахивает на помощь врагу» пишет Стив и получает в ответ «Разве ты не знал, что запретные связи страшно заводят?».

❄❄❄

Стив приходит на ужин. Помогает Баки с украшениями, съедает целую пиццу, а потом отсасывает Баки так, что тот начинает косить. На следующий день он приходит снова. И на следующий. Пока однажды утром Баки не получает от него сообщение «Буду занят пару дней — последняя неделя перед каникулами!». Теперь Баки остается лишь придумать, что же делать эти несколько дней без Стива. — Это кошмар какой-то, — жалуется он Наташе, сползая с барного стула. Сегодня у них тематическая вечеринка, в процессе которой они переходят из бара в бар, одетые в костюмы Санта-Клаусов. Баки начинает казаться, что, возможно, они стали слишком старыми для того, чтобы пить в обществе других людей, одетых Сантами, но с традициями не поспоришь. — Сам ты кошмар, — фыркает Наташа, когда они, покачиваясь, заходят в очередной бар. Ладно, покачивается Баки. Наташа так твердо стоит на своих высоченных каблуках, что Баки не верится, что это их четвертый бар за день. — Отправь ему свою фотку в сексуальном наряде Санты, и, держу пари, он прибежит как миленький. Трудно сказать, искренний это совет или Наташа просто хочет подтолкнуть его к тому, над чем потом сможет посмеяться. Вероятность, что это и то, и другое, заслуживает некоторых размышлений. — Не думаю, что последую твоему совету, — говорит Баки, подозрительно глядя на усаживающую его за стойку Наташу. В баре шумно и полно народу, но у Наташи достаточно острые локти, а еще — как подозревает Баки — заточка, поэтому она находит им места с такой легкостью, по которой Баки всегда скучает, когда ходит куда-нибудь без нее. — Это потому, что ты параноик. Мне это в тебе нравится, — говорит Наташа. — Давай телефон, я тебя щелкну. В итоге вечер Баки Барнса заканчивается тем, что он отправляет Стиву Роджерсу свою фотографию, на которой на нем лишь отороченные мехом красные шорты и шапка Санты.

❄❄❄

Когда Баки просыпается, у него во рту привкус туалета и яблочной водки, а рядом храпит Наташа, занимающая примерно девяносто шесть процентов его кровати и претендующая, видимо, на оставшиеся четыре. Так и есть, через минуту Баки оказывается на полу. Он вздыхает и тянется за телефоном. — Это моя кровать, — жалобно сообщает он потолку. — Моя кровать. Моя. А потом он открывает галерею и… о Боже, фотография. — Ненавижу тебя, — говорит он потолку и Наташе. А еще себе. — Господи, а я и забыла, какое жуткое после водки бывает похмелье, — говорит Наташа и бросает в Баки подушку. Баки позволяет ей упасть себе на голову, мотает головой, пока подушка не слетает на пол, и снова смотрит в телефон. Фото все еще на месте. Баки во всей своей пьяной короткошортной красе. Правда теперь в телефоне еще и куча сообщений. СТИВ: О. Боже. СТИВ: Это определенно единственный Санта, которого я хотел бы видеть спускающимся по моему дымоходу… СТИВ: Тебе весело? Потому что, конечно, Стива больше волнует то, весело ли Баки, чем то, что на нем надето. Конечно. Баки вздыхает и пишет. БАКИ: Моя подруга Наташа заставила меня упиться яблочной водкой, а потом сфотографировала. А еще она украла мою кровать. БАКИ: Хотя это было весело. Как всегда. Стив отвечает подозрительно быстро. СТИВ: Звучит как хорошая традиция. СТИВ: Значит ли это, что ты каждый год одеваешься распутным Сантой? СТИВ: А другие фотографии есть? СТИВ: Нужно их сравнить. СТИВ: Для науки. БАКИ: Ага. ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО для науки… СТИВ: В конце концов, я ученый. БАКИ: Ученый??? БАКИ: Ты учишь пятилетних детей… СТИВ: Это очень продвинутые пятилетние дети. — О, — раздается Наташин голос, и Баки отвлекается от телефона. Сверху появляется кудрявая рыжая голова и лицо с остатками вчерашнего макияжа. — О? Что значит «о»? Ты не можешь просто сказать это и ничего не объяснить. — Не надо драматизировать, Джеймс, — хрипит Наташа. — И я имела в виду «о, это похоже на чувства» и «о, он тебе нравится». Баки, прищурившись, смотрит на нее, используя свое лучшее осуждающее лицо. Он слышал, что довольно хорош в этом. К сожалению, на Наташу это никогда не действовало. — Ты будешь также выглядеть, когда Стив перестанет осторожничать, снова отсасывая тебе?

❄❄❄

В первый день каникул Стив целый день лежит и ничего не делает, лишь смотрит дурацкие рождественские фильмы. На второй день он зовет к себе Баки. — Так вот как ты проводишь отпуск? — спрашивает тот, когда они заканчивают смотреть третий фильм, в котором очередная городская девушка оказывается на Рождество в очередном захолустье, в котором встречает очередного язвительного сельского жителя. — Более или менее, — отвечает Стив, хотя он совершенно уверен, что обычно не проводит его вот так — положив голову Баки на плечо, запустив пальцы в волосы Баки и превратившись в растекшуюся по дивану восторженную лужу. — Только с меньшим количеством народу. — М-м-м, так я, должно быть, особенный, — ухмыляется Баки, — раз удостоился чести прервать затворничество Стива Роджерса. — Ага, — кивает Стив, — ты особенный, Бак, — и Боже, это звучит слишком серьезно для того, что бы между ними не происходило, поэтому он перекидывает через Баки ногу и целует его.

❄❄❄

В канун Рождества у Баки появляется то самое ощущение. В детстве оно называлось «интересно, насколько хорошо я себя вел, чтобы получить кучу подарков», а позднее сменилось на «правильные ли подарки я подарил племянникам». В этом году еще одним источником волнения для Баки становится Стив Роджерс. У которого на груди вышит ухмыляющийся корги, и свитер которого, по крайней мере, на один размер меньше положенного. И еще на нем шапка Санта-Клауса. Баки хочет. Это хорошо, думает Баки, когда они с размаха падают на его кровать, и та зловеще стонет под их общим весом, потому что, похоже, Стив тоже хочет. Баки смотрит на распластавшегося поперек кровати Стива: шапка сбилась набок, волосы растрепаны, свитер задран, кожа розовая. — Нет, вы только посмотрите на это. Ты просто великолепен, Роджерс, — говорит Баки, скользя рукой вверх по животу Стива и еще больше задирая его нелепый свитер. Стив стонет так, будто умирает, и Баки чувствует, как за ребрами зарождается что-то теплое, радостное и связанное со Стивом. Счастливого, блядь, Рождества, Барнс, ты еще даже член не достал, а уже в полной заднице, когда дело касается этого засранца. — Иди сюда, — говорит Стив, раздвигая ноги, чтобы Баки мог улечься между ними. — Привет, — улыбается Баки, как чертов идиот. — Привет, — отвечает Стив, потому что, очевидно, в своем идиотизме Баки не одинок. Они снова целуются, как это было в дверях спальни Баки, а до этого на кухне, а до этого в гостиной. Баки со средней школы столько не целовался. Но целоваться со Стивом — это не то же самое, что с кем-то другим. Похоже, он подходит к этому так же, как и к соперничеству с Баки, то есть ныряет в поцелуй с головой, без оглядки и полностью сосредоточивается на нем. Это похоже на удар грузовика, но в хорошем смысле. — Мы должны раздеть тебя, — говорит Стив. — Мы должны раздеть ТЕБЯ, — отвечает Баки. — Твоя одежда меня оскорбляет. — Фу, как грубо, — тянет Стив, кусая Баки за подбородок, как мелкий злобный засранец, которым, как Баки начинает понимать, он и является. Потом он снимает штаны и свой кошмарный свитер, и Баки это вполне устраивает. (Честно говоря, Баки был бы непротив, если бы Стив остался в нем.) Баки долго рассматривает тело Стива. — Это что, блядь, такое? — спрашивает он, щелкая по его животу резинкой трусов. Они чертовски маленькие и на них надпись «Поцелуй меня под омелой». Баки не знает, смеяться ему или следовать приказу. — Чья бы мычала, — хмыкает Стив, хватаясь за ширинку Баки, пока тот стягивает майку. — Спорим на десятку, что под этим на тебе те шорты Санты. — Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, — ухмыляется Баки, глядя на него сквозь ресницы. Стив обнимает его и, перевернувшись вместе с ним, оказывается сверху. — Хотя, похоже, они тебе понравились. — Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, — отвечает Стив, сосредоточенно пыхтя над джинсами Баки. — Черт, почему их так сложно снять? — Чтобы задница в них выглядела настолько классно, Стив, должны быть принесены определенные жертвы, — очень серьезно говорит Баки, и в тот же момент Стив издает победный вопль и стаскивает их с него. — А-ха! Я так и знал! — кричит Стив и целует член Баки прямо через ярко-красную ткань. Баки дергается. — Ну, здравствуй, мой хороший, — говорит Стив члену, и Баки так смеется, что чуть не заезжает Стиву коленом в нос. — Боже, какой же ты придурок, — качает головой Баки, гладя Стива по волосам. — Что ж, похоже, тебе придется трахаться с этим придурком. — О вот, значит, что мы будем делать? — Да, Бак, я хочу, чтобы ты меня трахнул. Кто Баки такой, чтобы отказываться от подобного предложения? *** Баки растягивает Стива медленно и осторожно. — Я не трепетная фиалка, — вздыхает Стив, когда Баки, по его мнению, слишком долго работает одним пальцем. Баки приподнимается. — Да? А вот в этом месте выглядишь именно как она. В отместку Стив бьет его ногой по бедру. — Все, я передумал. Я не собираюсь заниматься сексом с мудаком. Такой классный парень, как я, не должен этого делать, — говорит Стив, а потом у него перехватывает дыхание, потому что Баки добавляет еще один палец и поворачивает руку. — Я могу быть милым, — говорит Баки, пытаясь найти простату. Стив дергается. Есть. — Правда? — Стив скептически выгибает бровь. — М-м-м… Я могу быть очень, очень милым, дорогой. Сказать, что ты отлично смотришься в моей кровати, и что я мечтал об этом с того дня, когда увидел тебя. Баки и раньше говорили, что он в постели слишком болтлив, но Стив, похоже, не возражает. Во всяком случае, ему, кажется, нравится. Он обнимает Баки за плечи и, притянув к себе, жадно целует. — Так, тебе определенно пора трахнуть меня. Баки совершенно уверен, что он находит и надевает презерватив в рекордно короткие сроки. Если бы существовали олимпийские игры для такого рода занятий, у Баки был бы неплохой шанс побороться за золото. С другой стороны, золотая медаль может быть не совсем той мотивацией, когда на него так требовательно смотрит Стив. Проходит совсем немного времени, а, может, чертова вечность, и Баки внутри, а Стив обнимает его ногами за пояс. Баки не спешит. Это, конечно, их первый раз, но Стив так прекрасен в своем нетерпении, что Баки не торопится. — Давай, давай, — выгибаясь, выдыхает Стив. — Боже, да… Как хорошо… — Да? — Да. Давай, двигайся. Нет, Баки не может долго отказываться от подобных предложений.

❄❄❄

— Пойдешь со мной встречать Новый год? Я хочу познакомить тебя с друзьями, — некоторое время спустя говорит Баки, пока огромные ладони Стива нежно гладят его по спине. — В качестве твоей пары? — замирая, спрашивает Стив. — Да, Стив, в качестве моей пары. У тебя с этим проблемы? — Ну, не знаю… Возможно, мне придется серьезно подумать об этом. Звучит как обязательство. А мы соревнуемся друг с другом, не забыл? Как же это можно совместить, — притворно хмурится Стив, и Баки бьет его под ребра и кусает за плечо. Стив очень интересно пищит, и этот звук определенно заслуживает дальнейшего изучения. — У тебя все равно нет выбора. Теперь ты моя пара, нравится тебе это или нет. Мы встречаемся. — О, хорошо, потому что последние пару недель мы занимались совсем не этим. — Нет, это были ухаживания. Надеюсь, они сработали? Стив прижимается носом к горлу Баки и смеется. — Да, Бак, еще как.