Дурацкая привычка

      Раньше своё раздражение профессор мог списать на ноющую боль в районе груди. Теперь он в этом длинном списке приписал ещё настырного мальчика, несносного, до ужаса любопытного, аж блевать хотелось при виде него и от его воспоминаний. Особенно от приторных воспоминаний, где присутствовал этот паршивый бродяга с несчастным (бедняжка) взглядом. Прямо-таки сладкая парочка друзей на века. Если бы этот мальчик просто раздражал бы его издалека, так, мимолетно. Но нет, нынче «славный» директор послал знаменитость с письмом к нему. И надо было так случиться, что он в это время был занят... своими делами.       Личными делами, очень. — Вижу, у вас дурацкая привычка, появляться не в то время и раздражать меня. Нынче вы превзошли самого себя.       Северус отвесил ему жиденькие аплодисменты, однако лицо у него было на редкость мрачное. Виновник торжества только смущённо смотрел в пол подземелья, всё сжимая это несчастное письмо. Могли бы послать сову, ничего бы не поменялось, только ему не пришлось бы встречаться с ненавистным преподавателем, которого хотелось раньше задушить. Юноша топтался на одном месте, не смея поднять глаза.       Раньше, потому что он увидел, как профессор, весь из себя ледяной, почти что морщился от боли, а в комнате пахло знакомыми лекарствами. Ими лечилась двоюродная сестра тёти, когда они навещали её в больнице в последний раз. У неё был диагностирован последняя степень рака сердца. Он не мог представить, что даже магия не может вылечить что-то подобное, и что тому приходится покупать лекарства магглов. Это выглядело несколько странно, если не жалко. Гарри осторожно поднял голову и посмотрел на профессора, из-за чего тот схватил его за ухо. Мальчик пищал от не очень приятных ощущений и при этом дрожал от страха, когда тот приблизился к нему совсем-совсем близко. Профессор в ярости был страшен, особенно, когда его мучила сильная боль. — Никогда, слышите, никогда не смотрите на меня больше с жалостью, мистер Поттер. Я вам не шавка какая-то, как ваш крестный. И вы забудете о том, что увидели. Ясно?       Гарри только быстро кивнул и также быстро убежал, не забыв все-таки отдать важное письмо. Он мысленно поклялся, что не расскажет об этом друзьям, но вот забыть он никак не сможет, этот образ ненавистного человека, которому было очень больно. Северус же только удовлетворительно кивнул. Умеет же быстро выполнять приказы, когда заставляют. Мальчишка ещё не такой безнадёжный тупица, как его покойный папаша. Профессор резко осел на пол, когда новая вспышка боли заставила его издать тихий стон. Никто, даже привидения, не знали об его опасном заболевании. И слава богу, начали бы его ещё презрительно жалеть, как тот же Поттер. Только Дамблдор что-то подозревал, ему было бы грустно, умри его верная пешка, которой стоило пожертвовать в далёком будущем.       Северус тяжело выдохнул и поднёс платок к губам. Тяжело, когда потеря аппетита сопровождается рвотой при приёме хоть какой-то еды. Но есть надо было, иначе бы он падал в голодные обмороки. И скажи потом мадам Помфри, что это несчастный случай. Она не глупая. И именно поэтому он уже как два года избегал медосмотр для преподавателей. А кто его ещё заставит кроме директора? То-то и оно. Он посмотрел на платок и скривился от увиденного. Капельки крови выделялись на белом платке. Раздражение увеличилось ещё больше от мысли, что мальчишка видел, как он держался за грудь и качался в разные стороны, как маятник. Позор просто. — Глупый мальчишка... кх-кх... глупый.