Погасшие 2: с чистого листа.

***

Поздняя ночь. В гостевой спальне глухая тишина. Рыцарь давно спала, однако сон ей снился далеко не спокойный: девушка стояла одна, посреди ночного леса, окружённая лишь сухими деревьями да глубокими сугробами жгучего снега, а над головой простиралось мрачное небо, затянутое чёрными, как смоль, тучами. Девушка дрожала от холода и таящегося внутри страха. Она попыталась найти выход из леса, но в итоге лишь больше заблудилась. Блуждая среди деревьев, покрытых снегом да инеем, она вдруг услышала хруст снега позади себя. Сердце её обдало холодом, сперва она застыла на месте, а затем в ужасе обернулась. Никого. Лишь глубокие следы в снегу. Снова хруст, уже сбоку. Джинн насторожилась и стала пятиться назад, однако упёрлась в холодное дерево, за которым раздался хриплый смешок и показались бледные, худые руки с длинными, кривыми ногтями, которые только и ждали момента, дабы небрежно перерезать рыцарю глотку. Ледяное прикосновение, словно сама смерть положила свои костлявые ладони на плечи несчастной Гуннхильдр. Девушка проснулась в холодном поту и распахнула испуганные, голубые глаза, а через мгновение и вовсе завопила, подскочив на кровати. – Тссс... – Ведьма приложила палец к своим губам, прося Джинн быть тише. – Неужели я настолько страшная, Джинн? – Недовольно буркнула Лиза. – К..к..какого чёрта ты меня так пугаешь?! ‐ Шёпотом ругалась рыцарь. – У меня чуть сердце не отказало! – Прости, я не хотела тебя так пугать... Тебе приснился дурной сон? Теперь голос Минчи звучал беспокойно, видно, что она переживала. Это успокоило, напуганную до чёртиков, Гуннхильдр, и она обняла возлюбленную за шею, потянув на себя, и в итоге поцеловав её в губы. Отстранившись, она соизволила ответить на вопрос, ранее заданный оккультисткой. – Да... Плохой сон... Побудь со мной немного, хорошо...? – Конечно, конечно я побуду с тобой, моя милая... Сатанистка погладила Джинн по светлым волосам и нежно поцеловала её в лоб. Кожа Лизы была холодной. Как всегда. Какими бы приятными ни были её прикосновения, блондинка не могла перестать дрожать, жуткие кадры из кошмара лезли в голову. Но, видя перед собой милое личико своей возлюбленной, девушка убеждалась, что всё хорошо и все страхи её рассеивались во мгле ночной, уступая теплу, исходящему из сердца Джинн. Лиза же то и дело ласково поглаживала Гуннхильдр по голове да целовала в лоб или макушку, однако через пару минут рука её опустилась сперва на плечо, затем по груди спустилась на живот и огладила его, лаская чрез грубую ткань ночной рубашки, а губы Минчи принялись ласкать шею девушки. Джинн горячо выдохнула и немного прикрыла глаза, всё ещё украдкой глядя на ведьму. После этого рука Лизы спустилась ещё ниже и скользнула под ночное одеяние рыцаря, ледяными пальцами примкнув к горячей промежности и сперва огладив, приласкав, а после два пальчика осторожно проникли внутрь. Блондинка тихо простонала и слегка выгнулась. – Ах... Л..Лиза, мы же в доме твоей сестры... – Тише, милая... – Она горячо зашептала в мокрый участок нежной кожи. – Мы тихонько, она не узнает... После этих слов она начала двигать пальцами внутри и попутно покрывать шею и плечи Джинн влажными поцелуями и лёгкими укусами. Рыцарь тихо постанывала, прикрывая себе рот рукой, чтобы более громкие стоны не слетали с уст. Частое дыхание, мелкая, пробирающая дрожь от горячих поцелуев и слегка болючих укусов. Сатанистка постепенно увеличивала и меняла темп движения пальцев, словно дразнилась, отчего сдерживать явное удовольствие для Гуннхильдр оказалось очень трудной задачей, девушка извивалась и прижимала ладонь ко рту, всё близилось к яркому концу, но...Лиза отстранилась от шеи Джинн, та взглянула оккультистке в глаза и распахнула собственные, едва удержав крик в горле. Её словно ледяной водой окатили и она тут же почувствовала острую боль в шее. Глаза Минчи были не зелёного цвета и не блестели, они были чёрными, как ночь за окном и матовыми, как покрытый инеем лёд. Поняв, что рыцарь заметила отличие, тварь расплылась в зловещей улыбке окровавленных, мелких и острых клыков. – Что такое, Джинн? – Спросил тот самый хриплый голос из кошмара. Тварь освободила руки, и из некогда аккуратных, тонких пальцев стали проростать длинные, кривые ногти. Облик существа всё меньше и меньше походил на младшую Минчи и проявлялся настоящим обличием адской сущности, которая резко впилась во всё ту же шею, вырывая куски плоти и наслаждаясь свежей кровью. Пронзительный вопль. Грохот двери в комнату и быстрые шаги. – Джинн! Джинн, что с тобой?! В спальню вбежала Лиза. Настоящая. С тревожным взглядом блестящих, зелёных глаз. Она подбежала к взъерошенной блондинке, та была в истерике и не могла перестать кричать, дрожа держась за горло и забиваясь в угол кровати. Оккультитска крепко обняла её, прижав к себе, и попыталась успокоить, но Джинн сопротивлялась и пыталась вырваться крича, чтобы Лиза уходила и не ела её живьём. У девушки был шок. Ведьма потрясла её за плечи, в попытке привести в чувства. Вскоре на шум прибежала и Марта. Сёстры зажгли свечи, осветив спальню, и в двоём всё же успокоили Гуннхильдр.