Мир, который мы не знаем

Мир словно заслонён пеленой. Всё вокруг кажется до боли чужим, но в то же время чувство дежавю не перестаёт тревожить, изо дня в день заставляя сомневаться даже в собственном существовании. Как можно жить в чужом мире, но чувствовать словно ты знаешь про это место всё? Как можно смотреть в глаза незнакомца и в глубине души знать что вы прожили вместе целую жизнь? Иногда кажется, что всё замирает, а время останавливается. Иногда — что всё происходит не по-настоящему, словно в театральной постановке или кинофильме. Мир в таком случае лишь сцена, а люди, которым отведены конкретные роли, следуют точно прописанному сценарию. В этом есть смысл. Но кто пишет их историю? Мою историю. Быть может я схожу с ума? Быть может это лишь бред и игры разума, защитный механизм или прощальный дар моего умирающего мозга? Но что произошло? Почему все эти мысли и чувства дали о себе знать только сейчас? Может, это стресс из-за предстоящей разработки? Хотелось, конечно, в это верить. Сейчас бы хоть во что-нибудь поверить. Все мысли развеялись в то же мгновенье что раздался стук, выдернувший из пучины сознания несчастное создание.

***

— Не занят? — проявился издали приглушенный Голос, который было трудно разобрать. Когда пришло осознание кому он принадлежал, тот сиюминутно выключил монитор компьютера и направил все свое внимание на неожиданного гостя. Может, того можно было назвать и спасителем, хотя бы за то что вырвал Томаса Андерсона из затянувшего его круговорота мыслей. Фигура, которой принадлежал Голос, неподвижно стояла за приоткрытой дверью. Томас разрешил гостю пройти, и пред ним возник мужчина в синем деловом костюме и с прилизанной прической, а запах сигарет и его дорогого парфюма зазвучал во всей комнате. Смит, конечно. Кто же это ещё мог быть. — Я думал ты уже ушёл домой, — в голосе Томаса была слышна усталость. Время было поздним, часы указывали почти двенадцать ночи. Смит же обычно уходил в восемь. Или должен был уходить, но рабочий день нередко продлевался ещё на пару часов, например, чтобы не забирать незаконченную работу с собой или лишний раз перепроверить пайплайн проекта. — Как раз собирался, но нужно было решить пару срочных дел и постараться не убить никого в процессе. — Снова пиарщики? — К сожалению, — беззвучно вздохнул Смит. Этот факт никак не удивлял Томаса — наоборот, он бы удивился будь у отдела маркетинга всё хорошо. Слишком уж часто они завышают ожидания аудитории или по-своему интерпретируют что им говорят разработчики. — Они публикуют либо уже неактуальную информацию, либо нагло лгут игрокам в лицо и меня это слегка раздражает. — Знаю, — протянул Смит, зарываясь ладонями в собственные волосы. — Я постоянно твержу им спрашивать непосредственно нас перед публикацией материала. Что-то мне подсказывает, что они не ничего не поймут, пока головы не полетят. Увольнение персонала, отказывающегося подчиняться и чрезмерно поддающегося своеволию, было разумной идеей. Но тогда пришлось бы искать замену, вновь вводить этих людей в курс дела и ознакомить с проектом. Сейчас же, когда дедлайны горят во всю, эта разумная идея превращалась в верную смерть или перенос, который так же значил бы верную смерть. — Ты что-то хотел? Или зашёл просто проведать? — Ах, да. Из внутреннего кармана пиджака Смит достал и протянул желтый полупрозрачный пузырь, заполненный чем-то внутри. Чем-то синим. Таблетки, точно. — Ты забыл их сегодня в кафе. Молча, будто о чем-то задумавшись или ожидая некого подвоха, Томас взял протянутый пузырь с таблетками и внимательно взглянул на этикетку, разглядывая надписи на ней, а затем положил в карман джинсов. — Спасибо. На его запястье Смит мимолетно заметил несколько светлых полос, расположенных рядом друг с другом. Шрамы. Неужели… — Терапия помогает? — настороженно спросил Смит, облокотившись о стол. Томас от сего вторжения в личное пространство и в его жизнь почувствовал некоторый дискомфорт. Хоть сейчас и было, фактически, нерабочее время, это не значило, что стоит пренебрегать личными границами. Или, быть может, он слишком остро реагировал на любой социальный контакт. — Я не собираюсь прыгать с крыши, если ты об этом. — Боже, Том, нет. Конечно нет. Зря он поднял эту тему. Она может спугнуть. Томас и так был на взводе, а любое упоминание или даже малейший намек на события прошлого вызывали у него приступ тревоги. — Ты в порядке? Может есть что-то о чем я должен знать? — Спасибо, но у меня уже есть специалист. — Твой психоаналитик, конечно. Где ты его нашёл? Вопрос ввел Томаса в ступор. Он не может вспомнить ни первую встречу со своим психоаналитиком, ни того кто бы посоветовал к нему обратиться. Эта информация, быть может, и не так важна. Но он бы помнил хотя бы малейший фрагмент. Почему же тогда в голове пустота? — Это допрос? — еле звучно произнес Томас. — У тебя есть право на один звонок, — попытка разрядить обстановку от Смита потерпела неудачу. — Расслабься, конечно же нет. — Я в порядке. Конечно же он не был в порядке, но зачем всем вокруг об этом знать? Его посчитают психом, безумцем. От него все отвернутся, кто ещё этого не сделал. Запросто могут и уволить, посчитав неэффективным и крайне нестабильным. Такого внимания в свою сторону Томас не желал. — Не то что бы я давил, — тихо произнес Смит, снисходительно взглянув на своего коллегу. — Но ты давишь. Томас ощущал себя загнанным в угол. Неприятные воспоминания проносились перед глазами, кровь приливала к голове, в ушах — шум. Бежать было некуда, да и смысла как такового в этом не было. Его бы наверняка догнали. — Я лишь беспокоюсь о тебе. — Ты бы обращался со мной так же, не будь я разработчиком «Матрицы» и твоим сотрудником? — Да. — Почему? — Твоя жизнь имеет огромную ценность. Безусловно Томас Андерсон являлся гениальным геймдизайнером, которого знали даже вне индустрии. У него было множество фанатов. Его игры всегда ожидал успех — из-за смелых решений, из-за интересных персонажей и мира, который он создал. Но не он один создавал их. Не он один является сотрудником Deus Machina. За каждым проектом — сотни, а то и тысячи людей. Каждый внес свой неотъемлемый вклад. Даже если его не станет — так ли велика будет потеря? Кто-нибудь бы точно подхватил концепцию и доделал, уже без его участия. Или решил бы интерпретировать историю по-своему, а то и вовсе создал бы спин-офф к оригинальной истории. — Я даже не уверен, что это моя жизнь. Я даже не уверен, что мир вокруг меня реален. Частички разбитой и травмированной личности, словно паззл, словно некая загадка собрались воедино. — Поэтому ты решил резать себя?