Ваше Высочество, может вы возьмётесь за ум?

— Вы обещали! Вы обещали после не трогать моего мальчика, — истошно кричала женщина, глядя, как её младшего сына, связанного по рукам, поставили на колени. — Таков первый приказ Короля, который нельзя ослушаться ни при каких обстоятельствах.

***

      Это было снежное утро. Хлопья падали вниз, но ветер взмывал их ввысь раз за разом. Морозец щипал нос и щёки всем, кто был в то время вне дома. А на главной площади, перед балконом дворца, стоял весь город и ликовал. Рождение наследника, какое событие! Правда кто-то сомневался в новорождённом мальчике, думая, что он погибнет и не проживет года, ведь Король сам в последние годы слаб и болен. Это могло передаться и принцу. Но сказать подобное вслух на торжестве приравнивалось к лишению головы, оттого все, кто так думал, лишь натянуто улыбались, храня в голове мысль: «Поживём — увидим».       Однако, некоторые из поданных, живущих при двое, немного замялись и засуетились, но улыбались, стараясь скрыть свой страх. В основном это были те подданные, у которых тоже недавно родились дети, сыновья. Ведь им известно, что будет после, когда принц подрастёт. А кому захочется отдавать своего сына на роль мальчика для битья? Каждая мать, что жила в этом замке, молила: «Вот бы нашли сироту или кто подбросил мальчишку под двери черного хода».       Не то, чтобы эти женщины считали или были уверены, что принц будет глуп и невежественен, но они понимали, что ошибок не избежать. И их будет, вероятно, много. И за каждую ошибку наказан будет другой, ведь «Короли назначаются богом и никто кроме короля не достоин наказывать сына короля». А какой матери захочется знать или видеть, как на теле их чада появляются синяки и ссадины?       Но вот принцу исполнилось три. Его третий день рождения был словно страшный суд для некоторых мальчишек, что были рядом в тот момент. Сам наследник осматривал их взглядом, часто поглядывая на маму своими большими синими глазами. Она говорила о том, чтобы подружиться с кем-то из них, хотя маленький принц не до конца понимал, что от него хотят. Вот рыжий мальчик кружился вокруг него, лепеча о чём-то. Он был таким шумным, что принц, закрыв уши, подбежал к маме, схватившись за подол платья. Успокоившись, он вновь пошёл в сторону мальчишек. Некоторым принц был вовсе неинтересен, поэтому малыши играли вместе. Хотя кто-то нашёл другое развлечение. Два мальчика, очень похожих друг на друга облепили сына поварихи. По его веснушчатым щекам уже текли слёзы.       Принц отвернулся от троих, подойдя к другому мальчику. Он бы чуть старше, ему было лет пять. Карие глаза смотрели с неким прищуром на будущего наследника. Это был сын короля из соседнего королевства. На торжестве были дети не только местной прислуги, но и соседних государств. К двум принцам подошёл третий мальчик с черными колючими волосами. Старший принц тут же похлопал рядом, взяв мальчишку за руку. Старшие рассказывали о том, как играли в своем королевстве. Но разговоры прервались плачем.       Это плакал тот веснушчатый мальчик. Видимо близнецы переборщили, чему удивились сами, застыв столбом рядом с ним. Рыжий мальчишка тут же подскочил к ним, обняв плачущего. Будущий наследник смотрел на них, да и все внимание было приковано к этой компании, кто-то даже подходил ближе. И вот уже все были около близнецов и двух обнимающихся мальчиков. Все, кроме одного. В стороне стоял ещё один мальчик. Глаза сощурены, светлые волосы растрепаны, но даже сквозь ресницы был виден скучающий взгляд. Принц подошёл к нему, остановился и просто смотрел на мальчишку. Белокурый повернул голову на свою маму. Та грустно посмотрела, но улыбнулась сыну.

***

      В осенний день, когда ещё было тепло, никто не ожидал плохих вестей, но они были. Правда, Акитеру тогда не знал. Он вместе с Тенмой нёсся по коридорам замка, прячась от прачки, которая застала их за игрой с платками. Мальчишки, смеясь, добежали до крыла замка, где жили подданные и их дети. Они знали, вырастут и тоже будут, как и их родители, работать при дворе. А пока, не нарушая всеобщий покой и трудовую деятельность, они могли веселиться. По крайней мере, так думал Акитеру, пока не услышал голос матери.       От волнения, что отчетливо слышалось в её словах, нутро мальчика затряслось. Он взволновано посмотрел на друга, но тот лишь молча смотрел в ответ. Оба поняли: сегодня поиграть не суждено. Акитеру подошёл к двери, за которой скрылась мама. Не успел он войти, как обернулся. Тенма лишь согнул руку в кулак и сочувственно глянул, будто говоря: «Я с тобой!» Кивнув на сей жест, мальчик закрыл дверь.       Механические часы как-то тревожно тикали, будто отсчитывая последние минуты. Нарастало напряжение. Акитеру смотрел на маму, что пыталась сохранить самообладание. Почему-то мальчик чувствовал, что женщина хотела заплакать. Он тут же подошёл к ней и встал перед ней на колени, держась рукой за край юбки. Она узнала о платке и случае с конём? Меньше всего хотелось услышать, что он причина её поступивших к глазам слез. Он готов прямо сейчас перед ней раскаяться во всех своих грехах, будто перед иконой, готов пообещать, что больше никогда на свете не сделает ничего дурного.       Но мама нежно обняла сына, погладив его светло-русые волосы. По её щекам потекли слезы, но Акитеру этого не видел, но слышал, как она всхлипывала. А после это переросло в плач. Она не хотела, чтобы её сын видел её в таком виде, но горе охватило её душу, сжало сердце в когтях печали. Она должна быть сильной, но просто не смогла. — Ваш папа, пал при исполнении. Погиб во имя Его Величества, — сквозь рыдания проговорила она. Она крепче обнимала старшего сына. Она также крепко обнял её за шею, чувствуя, как плечи мамы трясутся. Отец Акитеру был командиром одного из отрядов военного полка. Погиб при исполнении. Для любого воина, это было гордостью — отдать жизнь за государство, за свой народ и Родину, за Короля. Но как это объяснить женщине, что стала вдовой, как объяснить детям, что ждали возвращения отца, которого и так редко доводилось видеть?       Акитеру, поглаживая маму по спине, успокаивая, сам пытался не расплакаться. В голове не укладывалось: папы больше нет. Кей маленький, может он и не запомнил отца, но вот старший сын… С папой у Акитеру были очень тесные отношения. Он учил обращаться с ножом, понимать, когда стоит вставить острое словцо, а когда лучше тактильно промолчал. Учил, как и обращаться с высшими чинами. Воспоминания об этом в голове отзывались эхом. Он помнит, как отец игрался с маленьким Кеем, как нежно поцеловал маму в губы, отчего мальчик отвернулся, как до ухода встал перед ним на колено и наказал, чтоб в случае неудачи военных действий он, Акитеру, старший сын и брат, будет защищать и оберегать их. Но вот отца не стало, а значит теперь он опора для матери и брата.       К слову о младшем брате. Кей, что до этого мирно играл на полу, быстро-быстро затопал маленькими ножками к маме. Он не плакал, не испугался и всхлипов матери, но всё равно обеспокоенно что-то неразборчиво залепетал, привлекая внимание к себе. Женщина тут же взяла его на руки, посадив на свои колени. Утерев слезы рукавом, она поцеловала младшего в макушку, а старшего в лоб. А затем её взгляд приковался к глазам Акитеру. Вновь это нарастающее чувство тревоги. На этом плохие новости не закончены? Такой приятный осенний день стал таким коварным, таким печальным. Лучше б сегодня шёл дождь, лучше б небо плакало вместе с их душами, плакало в память об их отце. — Ты ведь знаешь, что принцу скоро исполняется три года от роду? — Спросила мама мальчика, сделав глубокий вдох и запрокинув голову назад, пряча вновь подступившие слёзы. Прижав Кея к себе, она вновь глянула на старшего, — ты ведь знаешь, что… — Они будут искать среди детей придворных мальчика для битья? — Акитеру для своих лет был смышленым. Он знал, как и что устроено во дворце. От дедушки Тенмы он и узнал о божественных правах Королей. Не нужно быть великим гением, чтобы понять: Кей попал в претенденты на эту роль. Оторвав взгляд от лица матери, он глянул на кровать, около которой продолжал стоять на коленях. Рядом с мамой, на расстоянии её вытянутой руки лежал красивый конверт, из которого торчал уголок бумаги, судя по всему письма. Или приглашения. Сопоставив всё в голове, Акитеру, глянув испуганно и встревоженно на младшего брата, что сонно хлопал глазами, а затем взмолился, — мамочка, а я? Могу ли я занять место Кея? Я ведь… Я ведь могу…       Голову захлестнуло желание защитить брата, избавить его от этой возможной участи. Но один факт он не до конца учёл: он старше принца, как и брата, на пять лет, а мальчик для битья должен быть одногодкой, или на год старше. Он не подойдёт, а качание головой мамы лишь больше укрепило эту мысль. — Нельзя перечить воле Короля и Королевы. Но надежда есть, — она замолчала. Вновь в комнате было слышно тиканье часов наряду с посапыванием малыша, что сладко дремал, не догадываясь, что через несколько месяцев, возможно, решится его участь, — я не должна так говорить, но Кей не единственный, кто может стать мальчиком для битья. Может, юному принцу не понравится общество твоего брата. И всё же… — Всё будет хорошо, мам. Мы со всем справимся, вместе, вот увидишь, — Акитеру, сев на кровать рядом, обнял руку матери, прислонившись к её мягкой коже своей щекой. Он обязательно их защитит, станет опорой. Таков был приказ отца. Глянув на младшего брата, Акитеру кивнул себе. Если будет возможность, он станет грудью за брата.

***

— Почему ты здесь один? — Несколько пискляво, но довольно отчётливо спросил принц, глядя в сощурившиеся глаза, — почему? — Не хочу. Там шумно и много говорят, — стоявший в стороне Кей не был в восторге от того, что к нему подошли, нарушив его покой и одиночество. Он не хотел сюда приходить, но мама объяснила необходимость данного визита. — Да, шумно. Жаль того мальчика, — принц посмотрел на веснушчатого, которого обнимал рыженький мальчишка. Видимо объятья действительно помогли, отчего от слёз остались лишь раскрасневшиеся щеки. К ним подоспели и взрослые. Когда будущий наследник престола вернул взор в сторону к светловолосому мальчику, того уже не оказалось на месте.       Кей, оставив принца, подошёл к маме. Будто почувствовав её печаль, он снова протянул к ней ладони, просясь на руки. Женщина, вновь одарив его теплой улыбкой, посадила сына к себе на колени, обняв его и поцеловав в макушку, растрепав светлые волосы. Кей лишь обнял её. Мама в последнее время часто грустила, поэтому братья старались поддержать её, помочь, показать, что всегда будут рядом, что всегда будут с ней. К ним подошёл принц, уставившись на них синими очами. Это было удивительно, что в столь юном возрасте эти очи излучали холод. — Ваше Высочество, принц Тобио, — осторожно поставив сына на пол, женщина поприветствовала мальчика, присев в реверансе. Тобио поклонился в ответ. Мама Кея лишь улыбнулась на этот жест, глянув на сына. Ей хотелось отдернуть его, спрятать за собой, чтобы никто не забрал его у неё, не причинил боль. Но принц, будто назло, будто чувствуя её страх, протянул руку к Кею. — Идём со мной. Мы можем подойти поближе к музыке.       В самом углу зала стояли музыканты. Скрипка, виола. Смычки били по струнам, музыка разлилась по комнате. Мальчики подошли ближе, наблюдая за ловкими руками мужчин, что играли на инструментах. Те, завидев своих слушателей, улыбнулись, не сбиваясь с ритма. Пока принц наблюдал за ними, Кей сел на пол, прижав к себе колени и закрыв глаза. Нет смысла смотреть на них, музыку не увидишь, лишь процесс от которого она рождается. Мальчик хотел услышать, оттого отторгнул весь мир, все шумы. Для него осталась лишь мелодия, что текла так сладко и красиво, будто мёд. — Ты что делаешь? — В плечо последовал толчок, отчего веки тут же распахнулись. Янтарные глаза взглянули на юного наследника. — Мы же хотели послушать. — Слушаю, — Кей указал на уши, закрыв вновь глаза. — Так лучше. Послушай.       Принц тоже присел рядом, закрыв глаза. Казалось, что для маленького Тобио музыка сейчас открылась под другим углом. Но он не мог сосредоточиться только на мелодии: шум ребят, разговоры, смех — всё мешало, отчего принц закрыл уши. Открыв глаза, он глянул на Кея, что продолжал слушать с закрытыми глазами. Его лицо было расслаблено, звуки извне ему не мешали. Принц попробовал ещё раз, но не мог сконцентрироваться. — Слушаешь? — Вдруг последовал вопрос от светлого мальчика, который не открывал глаз. Тобио буркнул что-то в отрицательном свете. Мальчик лишь насупил светлые брови к переносице, открыв глаза, — ты слышишь, а не слушаешь. Брат говорил, что важно именно слушать. Он читать умеет и очень умный. Мне нравится с ним говорить. — А мне с тобой, — ответил принц, глядя на Кея.

***

      Смех и радостные возгласы. Этот шум, как сладкая вата, что прилипла к щекам, оставляя на коже липкий след. Женщина, наблюдая за сыном, желала, чтобы все замолчало, чтобы маленький принц отошёл от Кея. Но последняя сказанная фраза мальчика заставила сердце вздрогнуть. Медленно подняв голову на Королеву, она заметила её легкую улыбку. Конечно, для неё счастье, что её сын нашёл себе друга. А что насчёт неё? Что делать ей? — Хикару, — подняв голову, женщина тут же склонила голову. — Да, Ваше Величество.       Взгляд холодных и властных очей поблескивал искрами радости. Хикару не нужно ничего говорить, глаза уже ей отдали приказ: Кей — будущий мальчик для битья. Руки смяли подол платья, они тряслись. В мыслях звучало только: «Откажитесь, выберите другого», но все предрешено. Казалось, что от волнения сердце билось так громко, что его стук мог заглушить оркестр. — Не переживай ты так, — Королева осторожно положила свою руку ей на щеку, приподняв лицо, чтобы заглянуть в карие глаза, — я уверена, Тобио не принесёт ему много неприятностей. — Ваша Величество, Ваша Светлость, — не выдержав, женщина упала на колени перед Королевой, держа своей рукой руку, что лежала на её щеке. Карие глаза блестели от капелек слёз. Едва дыша, Хикару шёпотом взмолилась, глядя в удивлённые глаза, — надеясь на ваше милосердие, могу ли просить Вас? Когда Кей вырастит и Его Высочество больше не будет в нём нуждаться, Вы, моя Королева, не будете трогать моего мальчика. Он просто продолжит верно служить Вам при дворце и примет любое наказание, если только провинится сам.       От удивления, Королева не могла сказать и слова. Выслушав свою слугу, она лишь нежно улыбнулось. «Обещаю», — вырвалось из её уст. Сердце светлой Хикару это, конечно, не утешило, но придало надежды. Благодаря Её Высочество, женщина встала на ноги, склонившись перед ней и извиняясь за сей грубую дерзость.       Весь оставшийся праздник, Хикару молча смотрела на сына, что находился рядом с принцем. Теперь они будут видеться куда чаще, будут проводить всё свободное время вместе. Остается, надеется, что эмпатия маленького принца будет сильна по отношению к своему мальчику для битья.