Не забуду.

      Булгакова шла по лесу, прячась за массивными стволами. Опавшие листья и голые деревья создавали особенно гнетущую атмосферу, пугали, навевали дурные мысли. Девушка преследовала похитителей. Они несли обездвиженное тело совсем юной девчушки, это была одноклассница Оли, имени её Настя не знала. Рыжая невольно стала свидетельницей похищения первоклассницы, и решила следовать за людьми в чёрных одеяниях. Булгакова внезапно возомнила себя супергероем, способным спасти весь мир. Она совсем не подумала о том, что их четверо взрослых мужчин, а она – глупая школьница, которой не подсилу даже банку с огурцами открыть.       Подул лёгкий ветер, и Настя почувствовала, как кто-то коснулся её плеч, а в следующую секунду она услышала шёпот: «сумеешь». Это прибавило сил идти дальше, уверенности в правильности своего выбора. Наверно, это было самовнушение. Зато как сработало! Рыжая буквально расцвела и начала активное преследование сектантов. Булгакова накинула капюшон толстовки и попыталась слиться с фоном. Она старалась запомнить дорогу, оставляла для себя какие-то метки: на один ствол рыжая повесила красную нить, подарок Пятифана, на другом – отодрала внушительный кусок коры. Настя подсмотрела подобный способ в одном из мультфильмов, посмотренных ею в другой жизни.       Мужчины остановились напротив небольшого каменного здания. Выглядело оно по истине устрашающе: высокая треугольная крыша, всё строение покрыто мхом, какими-то непонятными символами. Даже цвет камня был настолько серым, мрачным, что нагонял тоску. У Насти перехватило дыхание. Девушка отчестливо почувствовала животный страх и внезапно поняла, что всё это – не игра, и ей грозит реальная смерть, если её обнаружат. Булгакова хотела уже было развернуться и незаметно убежать, спрятаться в доме, в своей комнате, прыгнуть под одеяло и забыть обо всём.       «Вперёд» — словно шептал сам лес. Булгакова села за кустом, на котором, на удивление, ещё не опали листья. Девушка обняла колени и ткнулась в них лицом, выжидая. Чего она ждала? Настя и сама не знала. Время тянулось предательски долго, и девушка уже растеряла свой решительный настрой. На смену ему пришло отчаяние, страх, волнение — всё перемешалось где-то внутри и ощущалось настолько остро, что даже пальцы начало покалывать.       Дверь за спиной со скрипом отворилась, и Булгакова забыла, как дышать. Она распахнула глаза, сжалась в комок и закусила губу. Пара метров отделяла её от неминуемой гибели, но рыжая услышала отдаляющиеся шаги и голоса, среди которых услышала своего отца. Настя прикрыла рот рукой и заплакала. На эмоции времени не было от слова совсем, и рыжая, продолжая ронять слёзы, поднялась на ноги. Она огляделась и, не увидев никого рядом, поспешила войти в здание. Булгакова отворила тяжёлую дверь и скользнула в щёлку. Внутри строение оказалось куда просторнее, чем казалось снаружи. Булгакова осмотрелась: всюду было множество свечей, картины с изображением обезглавленных людей, с выпущенными кишками и прочими ужасами. Потрескавшиеся стены и каменный пол, уляпанный непонятными тёмными пятнами, но Настя догадывалась, какого они происхождения и от этого в горле встал ком и подступила рвота. Ученица пошла дальше по коридору и забрела в одну из комнат. Рыжая ужаснулась.       Там, на холодном полу, сидела Катя Смирнова. Подле неё вымученный Семён, а перед ними та самая малышка-первоклассница, которую только что притащили люди в одеяниях. Лишь присмотревшись Настя увидела в углу то, от чего недавний обед вновь попросился обратно. Там, куда только что смотрела Булгакова, лежали два маленьких детских трупика, у одного был вспорот живот, а собственные органы намотаны вокруг шеи. У второго выколоты глаза, конечности неестественно вывернуты в разные стороны, а рядом девушка обнаружила язык и два маленьких пальчика.       Рыжая, сдерживая слёзы и рвотные позывы, метнулась к одноклассникам. Сначала она нащупала пульс у девчушки, после – у Кати и самым последним был Семён. Настя облегчённо выдохнула: все были живы. — На-стя? — Шепнула Смирнова пересохшими губами. Выглядела она ужасно: от прежней красотки-Кати не осталось и следа. — Тс-с. — Булгакова приложила указательный палец к губам, призывая к молчанию.       Смирнова закивала головой настолько активно, насколько позволяло её состояние. Рыжая достала из кармана джинс складной нож-бабочку, что носила по наставлению Ромки, и разрезала им грубые верёвки, сковывающие ребят. Бабурин оживился и, разлепив веки, посмотрел на спасительницу. Он не ожидал увидеть Булгакову, но был несказанно рад ей.       Настя подхвтила ребёнка на руки и зашагала к выходу, периодически оборачиваясь, дабы удостовериться, что Смирнова и Бабурин идут за ней. Двигались одноклассники очень медленно, тяжело, с постоянными перерывами и отдышками. Катя была бодрее, нежели Бабурин: комплекция у неё была иная, да и пропала она позже, что, вероятно, тоже сыграло свою роль.       Настя открыла дверь, пропуская вперёд ребят. Она дождалась, пока те отойдут и, перехватив девчушку поудобнее, поспешила за подростками. Ей предстояла важная миссия: вывести всех из леса и немедленно сообщить в милицию. Настя увидела дерево со стволом, на котором не было коры, и это придало ей сил. Бабурин и Смирнова тоже зашагали бодрее, видимо, мысль о доме помогала им справляться с болью.       Боковым зрением рыжая увидела человека, несущегося прямо на них. Булгакова рывком преодолела расстояние между ней и Семёном, всучила парню ребёнка и, схватив с земли ветку покрупнее, крикнула: — Бегите! Быстрее, ну!       Настя побежала на человека, замахиваясь своим породием оружия. Бесполезно. Секунда. Резкая боль отдалась по всему телу. Девушка дезориентировалась в пространстве. Она повалилась на землю и схватилась за голову руками, прикрывая её от ударов. Рыжая слышала лишь гул, стоящий в ушах, Настя чувствовала, как её избивают чем-то холодным, тяжёлым, но не могла рассмотреть ничего – в глазах всё помутнело. Ей хватило сил и смелости выудить из кармана нож, разложить его и пырнуть в неизвестность. Она услышала громкий вскрик, видимо, всё-таки попала, и на лице Булгаковой расцвела едва заметная улыбка: рыжая была горда собой.       Затишье. Может, она умерла? Да, скорее всего. От болевого шока или внутреннего кровотечения рыжая скончалась там, в осеннем лесу, на холодной сырой земле. Наверно, вся в грязи, крови и с гримасой, демонстрирующей боль, на лице. Булгакова открыла глаза и постаралась сфокусировать взгляд. Кроны деревьев, быстро-быстро бегущие облака. Она прислушалась и ощутила прохладный ветер, донёсший до неё едва слышное пение кукушки. Нет, Настя определённо жива. Пока что.       Над ней склонился Иннокентий. Он был по прежнему в своей глупой маске и серой шубе. Мужчина взял рыжую за руку, царапая тыльную сторону ладони когтями. Он приподнял маску, демонстрируя острые клыки. — Спасибо. — Шепнул он и растворился с ветром. Настя знала, что он ей посочувствовал.       Булгакова подняла руку вверх, к небу, и посмотрела на неё. Ладонь рыжей была в крови и, проведя рукой по животу, Настя внезапно обнаружила, что её пырнули кинжалом. Осознав весь ужас ситуации, девушка словно проснулась и почувствовала резкую боль, отдавшуюся по всему телу. Она услышала отдалённые крики и звуки стрельбы. Кто-то нежно коснулся её головы, укладывая её на что-то мягкое. Девушка почувствовала горячие руки, трогающие её всюду: по рукам, ногам, щекам. На лоб Насти упали чьи-то слёзы, они стекли по лицу школьницы, падая на землю. Булгакова из последних сил подняла взгляд, чтобы рассмотреть незнакомца. — Рома? Это правда ты? — Она и сама не заметила, как заревела. От безысходности, от боли, от осознания скорой кончины. Булгакова чувствовала, как смерть идёт за ней сквозь тернии, преодолевая огромные расстояния за считанные секунды. — Пожалуйста, не закрывай глаза! Смотри на меня, Настя, блять, пожалуйста, смотри на меня! — Рома кричал и плакал, он прижимал к себе девушку. — Я люблю вас. Тебя, Полю, Бяшу, Олечку и маму. Я обязательно запомню вас всех, буду помнить, и вы меня не забывайте, пожалуйста, Ром. — Хватит! Булгакова, возьми себя в руки, ты будешь жить! Пожалуйста, живи... — Пятифан перешёл на шёпот, крепко сжимая в руке ладонь рыжей. Он старался не смотреть на кинжал, торчащий из девушки. — Запомню.. всех. — Рыжая растянула уголки губ в подобии улыбки, зная, что поступила верно, что жертва её была не напрасна, и замерла. Навсегда.