Твои объятия - мой покой

Кажется понедельник для Антона всё же выдался ужасным, раз он уже к концу накрутил на себя до невозможности, но так и не смог нормально настроиться на разговор с Арсением. Ну как вообще можно настроиться на разговор о столь страшных вещах для каждого, но особенно для её непосредственного участника. Вечером Антон приехал домой, задержавшись на жалкие пятнадцать минут из-за того, что заскочил в магазин за мороженым. Арсения он предупредил обо всём, писал даже о своём местонахождении, поэтому, когда Антон начал открывать входную дверь, то Арсений уже должен был знать, что это именно он и никто иной. На пороге его поджидал такой необычно домашний Арсюша, что сердце защемило от концентрации милоты на квадратный метр и Шастун уже хотел отказаться от идеи с тяжёлым разговором, заобнимать такого милашку, но Попов заметил в прозрачном пакетике баночку фисташкового мороженного и его радостная улыбка сменилась тревогой, а потом страхом. - Что-то случилось? - спросил Арсений, обнимая себя руками и отшатываясь вглубь квартиры. - Что? - удивился на миг Антон, пытаясь улыбнуться. - Ну с чего ты...? Антон осёкся, наконец вспоминая. Он таскал Арсу мороженное только если происходит что-то плохое. Так было, когда из тюрьмы вышел самый первый мерзавец, тот, который держал Арсения взаперти, когда у Антона заболела бабушка и ему пришлось оставить Арса одного, когда Антон не услышал звонка от Арсения и тот попал в больницу, предпочтя выпрыгнуть в окно и отделавшись сломанной ногой. Антон слишком привык покупать мороженое Арсению из-за неприятных событий и тот слишком быстро стал ассоциироваться мороженое лишь с чем-то плохим. - Ой, извини, — прошептал растерянно Антон, делая шаг вперёд и поспешно заключая Попова в объятия, утыкаясь носом в его висок. - Я даже не заметил, как это стало привычкой. - Значит ничего плохого? - с надеждой спросил Арсений, впиваясь пальцами в плечи альфы. - Извини, — едва слышно шепнул Шастун, крепче сжимая объятия. Он не мог обещать подобного. - И что же ты хочешь мне сказать? - сглотнув тяжёлый ком, спросил Попов. - Спросить, — мягко поправил Шастун, отстраняя и ласково смотрит на Попова. - Позволь тебя спросить. - Спрашивай, — с трудом произносит Арсений и отчаянно жмётся к Антону, словно тот сможет его защитить от чего-то незримого. - Быстрее. - Как называется кафе, в котором управляющим работает твой бывший? - решил начать с менее болезненной темы Антон. - Егор? - удивился Арсений, видимо ожидая чего-то похуже. - Он работает в кафе "Молоко". Но зачем ты спрашиваешь? - Чтобы знать, куда тебе пока нельзя ходить, — улыбнулся Антон, подхватывая омегу на руки и направляясь в спальню. - Давай-ка в постель. Устраивайся. А я тебе сейчас принесу мороженое и ложечку. - Больше ты меня ничего не будешь спрашивать? - неуверенно уточнил Арсений, удобнее устраиваясь и в ожидании смотрит на альфу. - Ну, о шраме, — нехотя ответил Антон, начиная заламывать пальцы. - Каком именно? - нахмурился Арсений, видимо инстинктивно понимая, но всё же желая убедиться. - Тот на животе слева, — уточнил Антон, нервно закусывая губу. - Если ты не... - Нет... Он... Это было давно. Мы праздновали, когда в дверь позвонили и... Мне восемнадцать исполнилось. Я пошёл открывать. Это был какой-то мужчина. Он позвал отца, представился знакомым. Отец был на кухне. Я не позвал. Впустил, — путанно пояснил Арсений, сжимаясь в комок и в конце по его щекам побежали слезы. Видимо это давалось ему слишком тяжело. - Он... Он вдруг схватил нож. Что-то заорал и ударил меня. Потом закричала мама и... Я очнулся, а рядом они... Дверь открыта. Я еле сумел доползти до стационарного телефона. Дальше я всё слишком смутно помню. - И ты мне не хотел рассказывать, — вздохнул Антон, чувствуя облегчение, ведь разговор дался легче, чем казалось. - Ты не хотел меня беспокоить? - Ну да, — шмыгнул носом, закивал Арсений, низко опустив голову. - Но откуда...? - У нас один новичок из Омска родом оказался. Тебя увидел и вспомнил эту историю, — пояснил Антон, присаживаясь к омеге на кровать, стирая его слёзы и мягко привлекая его к себе, обнимая. - Понятно, — выдохнул Арсений, покорно подставляя голову тёплой ладони. - Что-то ещё? - Какая у тебя была семья? - осторожно спросил Антон, но поспешно добавил. - Если ты не хочешь, то не рассказывай. - Обычной, — пожал плечами Арсений, говоря как-то безэмоционально, словно его это не касалось. - Отец - единственный добытчик и глава семьи, чьё слово закон, мама - хранительница домашнего очага, у которой в приоритете воспитание детей и заботы о семье. - Понятно, — заключает Антон, ободряюще улыбаясь. - Ты такой молодец, что не заплакал. Хочешь мороженку? - Хочу, — заметно оживился Арсений, вскидывая голову и покорно подставляя её под ласковую ладонь. - Очень хочу мороженку. - Умница, — хвалит ещё раз Шастун, мягко ероша колючие короткие вихри. - Принимал таблетки сегодня? - Почему ты вдруг стал так часто спрашивать про таблетки? - напрягся Попов, бросая не понимающий взгляд из-под чёлки. - Много стресса на этой неделе, — просто пожал плечами Шастун, сам особо не понимая, чего его стал так живо интересовать подобный вопрос. - Принимал, — улыбнулся Попов, звуча мягко и тепло, прикрывая даже глаза и становясь похожим на котика, а не на какого-то зайку. Как вообще Макар смог разглядел в Арсе кого-то, кроме котика? - Молодец, — улыбнулся облегченно Шастун и поднялся с кровати. - Я за мороженкой. А ты готовься ко сну. - Ты со мной ляжешь? - наивно хлопая своими прекрасными голубыми очами спрашивает Попов. - Конечно, — быстро выдаёт Антон, хотя вопрос заставляет его поволноваться. Антон до последнего не хотел бы себе признаваться, но с самого начала он стал помогать и защищать Арсения не только из-за жалости, в большей степени, Арсений его привлёк в романтическом плане. Но вот оказался такой внешне прекрасный омега поломанным внутри, психологически совсем не в порядке и стоило его сначало излечить от всех страхов любовью и заботой. Вот только Арсений смотрел на Антона восхищённо, словно тот был его прекрасным рыцарем, который только защитит, успокоит, а любить его не стоит. Арсений каждый раз предпочитал влипать в очередные болезненные отношения, вместо ласковых объятий Антона, который ничего не требовал и каждый раз спасал от чьих-то опасных кулаков, хотя сам без остатка тонул в чарующих очах омеги.