Константа бегущего

Xiao Zhan, Wang Yibo (кроссовер)
Слэш
PG-13
Завершён
32
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
32 Нравится 2 Отзывы 8 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Чтобы познать свободу, нужно быть рабом. Чтобы познать радость, нужно пройти через печаль. Чтобы жить по-настоящему, нужно помнить, что ты умрешь. – Как тебя зовут? – Ван Ибо. Зачем я здесь вообще? Вы, офицер, меня в чём-то подозреваете? Голос глубокий, негромкий. Его обладатель ерошит короткие тёмные волосы и откидывается на спинку стула. В комнате надсадно гудит вентилятор, бесполезно гоняет теплый воздух. Сяо Чжань, один из лучших охотников за репликантами Чунцинского отделения, вздыхает и закуривает уже третью сигарету за день. Мальчишка – Ван Ибо - его головная боль уже не первый месяц… Прогрессивный Китай настолько преуспел в выпуске репликантов, что меры контроля пришлось внедрять и ужесточать как можно быстрее. Это повлекло за собой возникновение департаментов по надзору за "искусственными антропоморфными формами жизни", обучение немалого числа кадров и сжимание железной хватки правительства. Пекин, Шанхай и несколько других крупных городов утопали в стекле, металле и неоновых цветах, молодёжь стекалась туда, не подозревая, с какой силой стягивается хватка незримой власти. Сяо Чжань, будучи одним из лучших, почувствовал это ещё на обучении, когда им давали на просмотр старые видео с записями допросов преступников всех возможных категорий, учили замечать малейшие реакции на лицах незнакомцев. На Ван Ибо доносили с частотой примерно раз в пару недель. Все следили за всеми, и сердобольным старушкам из тихого района, где сам Ибо снимал квартиру, постоянно что-то казалось подозрительным. Старшее поколение не понимало и боялось концепции репликантов, и потому каждый подобный донос любое локальное отделение по надзору должно было рассматривать так же внимательно, как и любое другое сообщение о подозрительной активности. То мнительной госпоже с лестничной клетки казалось, что он слишком часто куда-то отлучается, то чудились провода в волосах на висках, то парнишка слишком небрежно здоровался… В общем, Ван Ибо был головной болью офицера Сяо Чжаня уже довольно продолжительный период времени, и сделать с этим ничего было нельзя. Он каждый раз успешно справлялся с тестом на репликанта, и после этого задерживать его уже не имели права. Сейчас Ван Ибо сидел здесь по очередному доносу соседей по дому, который звучал как "слишком много времени проводит вне дома в ночное время". Глупость несусветная, они оба это знают, но Сяо Чжань обязан снова и снова задать вопросы. Только в этот раз что-то не так. Ван Ибо говорит: – Офицер Сяо, я ценю Ваше рвение, но мы оба знаем, что я не репликант. Давайте уже побыстрее закончим. Сяо Чжань косится на глазок камеры, записывающей тест и выдыхает дым. Нетерпение – это что-то новое. Ван Ибо нервно дергает пальцами края плотной куртки. Спешит куда-то? – Не нервничайте, пожалуйста, я всего лишь задам Вам несколько вопросов, господин Ван. Ибо как-то болезненно ухмыляется. Валяйте, говорит, офицер Сяо. И это настораживает еще больше. Далее следует несколько стандартных вопросов не менее стандартного теста, которые призваны показать отклонения эмпатического спектра и тем самым выявить репликанта. – Вы куда-то спешите, господин Ван? – Это не вопрос из теста, я не обязан на него отвечать, - снова ухмыляется Ван Ибо, – Но Вам, офицер, пожалуй, расскажу - да, меня ждут дела, и я хотел бы распрощаться с Вами как можно быстрее. Давайте уже закончим, составим протокол, и я пойду. Мы оба знаем, что я человек. Сяо Чжань стряхивает пепел с сигареты в пепельницу: – Мы также знаем, что существуют стандартные процедуры, и если я задаю вопрос, господин Ван, то лучше на него ответить. – Я Вас не боюсь, – Ибо скрещивает руки на груди, и с этого момента диалог становится невозможным. Сяо Чжань тянется нажать на кнопку паузы на камере и снова обращается к собеседнику через стол, но теперь – несколько иначе: – Ибо. Что происходит? На красивом лице проступает печаль. Ибо мотает головой: неудивительно, что он не хочет говорить, если это что-то личное, то нет смысла пытаться вытащить это и внести сухими строками в допрос. За всё то огромное количество раз, что Ибо просидел на этом стуле, они смогли наладить контакт. Даже несколько раз ходили в лапшичную вместе: Сяо Чжань на обед, Ибо - чтобы избавиться от "какой же мерзкий привкус во рту после этих ваших допросов, хоть язык ешь". Их вряд ли можно назвать товарищами, профессия Сяо Чжаня не подразумевает такого слова в личном словаре, однако же и совсем незнакомцами в подобных обстоятельствах не останешься. Да и какие тайны, кроме чего-то личного и не высказанного на бумаге, может не знать офицер департамента по надзору за репликантами, если каждый вызов – это очередной нырок в чужое досье. Иногда Сяо Чжаню кажется, что он знает Ван Ибо… Они заканчивают процедуру теста, заполняют протокол, и Ибо идёт на выход. Сяо Чжаня что-то всё ещё настораживает, что-то звенит колокольчиком, какое-то странное шестое чувство, которое он не может игнорировать и потому говорит тихо у самых дверей: – Не хочешь поужинать в той лапшичной на углу? Ибо странно на него смотрит, кивает и выходит на улицу, где уже третий час льёт как из ведра. Дождь шумно стучит по прозрачному куполу небольшого складного зонта. Сяо Чжань про себя отмечает и это - вряд ли репликанта озаботила бы такая мелочь. Он возвращается в кабинет и до вечера занимается бумажной волокитой (откровенно говоря, это та часть работы, которую он ненавидит). А потом быстрым шагом направляется к лапшичной. На часах ровно восемь. Ван Ибо ждёт его, подпирая стену, в руках все тот же зонт, на лице застывшее безразличие. Это Ван Ибо, которого он знает, это Ван Ибо, который не вызывает подозрений у окружающих. – Офицер Сяо. – Можно просто по имени, – кивает Сяо Чжань и старается расслабиться, его не покидает ощущение, что что-то не так. Они заказывают по порции лапши, Сяо Чжань ненастойчиво оплачивает счёт, берет две кружки светлого "Харбина" и с наслаждением закуривает: все-таки сигареты во внерабочее время ощущаются иначе. – Что ты опять натворил, что тебя опять вызвали в отделение? – Ничего, - пожимает плечами Ибо, – Вы же знаете, всё то же самое, как и всегда. Кому-то что-то кажется подозрительным, а я в целом имею свойство не нравиться людям. – Почему? – любопытствует Сяо Чжань и мешает лапшу в миске. – Так получилось, не знаю. Лицо неприятное, характер тоже так себе. Ну и вот. Да вы же и так читали досье, чего я рассказываю. К чему вообще эти псевдодружеские встречи в лапшичной? Сяо Чжань успешно сохраняет лицо и откидывается на стуле, делая глоток пива. Безусловно, этого следовало ожидать. Безусловно, ни один из работников департамента по надзору за деятельностью репликантов не рассчитывает на искренние дружеские отношения, у самого Сяо Чжаня есть только пара коллег, с которыми он общается нейтрально. Все остальные относятся к нему с настороженностью, свойственной всем, кто не касается государственной службы. Сяо Чжаня это, в принципе, устраивает, его дома ждёт коротколапая кошка по кличке Цзяньгуо, мягкая кровать и турка для кофе, привезенная из отпуска. В его жизни мало стабильности, и вот Ван Ибо (пусть и в качестве шестерёнки механизмы работы) - одна из немногих, пусть и очень странная, но константа. Сяо Чжань внимательно смотрит на человека напротив, и "лицо неприятное" - точно не про него. У Ван Ибо красивые острые скулы, мягкий изгиб носа, тонкие суровые губы. Сяо Чжань с толикой сожаления вдруг думает, что, возможно, репликантов не стоило делать совершенно похожими на людей. И снова делает глоток пива. – Если у тебя какие-то неприятности, я могу помочь, пусть ты и не считаешь меня другом. – Вы неправильный сотрудник департамента, офицер. Такие, как вы, помощь не предлагают. Сяо Чжань кривится и прячется за бокалом. Как бы Ван Ибо сейчас ни ершился, ему кажется, что этот импровизированный ужин стоило устроить, чтобы уловить ещё какие-то малейшие изменения в микроэмоциях – навроде подрагивания ресниц, тихих вздохов, дрожащих нетерпеливых пальцев. Они доедают в тишине и выходят на крыльцо лапшичной, под навес, который совсем не спасает от непрекращающегося дождя. Ван Ибо смотрит прямо перед собой, сжимает в руке свой складной зонт и поворачивается к Сяо Чжаню. Следующее, что Сяо Чжань чувствует - дыхание на своих губах и короткий, еле весомый поцелуй. – Я очень хотел бы, чтобы вы не были тем, кто вы есть, - шепчет ему в губы Ван Ибо, и этот шёпот будто выжигает весь кислород вокруг них, – Я очень хотел бы не быть таким, каким вы меня видите. Но уже поздно. Спасибо за ужин, офицер Сяо. Он целует ещё раз и вкладывает в непослушные пальцы зонт. А сам уходит под дождь, и мелкие холодные капли оседают на его лице. Сяо Чжань остаётся стоять на крыльце лапшичной, и его губы как будто горят. Спустя несколько дней в сводке новостей появляется заметка бегущей строкой: Департамент за надзором за репликантами города Чунцин в очередной раз зарекомендовал себя наилучшим образом. На этой неделе удалось засечь одного из репликантов, чей срок жизни был на исходе. Как вам известно, в таких случаях поведение репликантов становится непредсказуемым, и каждый образец, чей функционал почти прекращает свою работу, ставится на особый учёт. Силами департамента Чунцина один из таких образцов был пойман и заключён под наблюдение на пенитенциарную фабрику. Коротолапая кошка топчется у пустой миски и недоуменно мяучит. Сяо Чжань прижимает к губам ладонь и с силой бьёт по столешнице. На его мобильном устройстве мигает красный датчик.
Примечания:

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Xiao Zhan"

Ещё по фэндому "Wang Yibo"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.