Маски и зеркала

Драко чуть не подавился вином во время ужина с Гермионой. Девственно-белая скатерть пропиталась почти до малинового цвета. Он слегка стукнул себя в грудь и кашлянул, пытаясь прийти в себя. — Ты хочешь, чтобы я сделал что?! — его голос повысился, в нем звучала почти обида. Драко потянулся за салфеткой, которая была аккуратно разложена у него на коленях, и промакнул ей уголки рта. Небрежно сложив, Малфой положил ее на стол рядом со своей недоеденной едой. Откинувшись на спинку стула, посмотрел через стол на Гермиону. — Ты же не серьезно? Мне стоит отправить тебя в Мунго? Он поиграл краем салфетки, задумчиво потирая ее между большим и указательным пальцами. Драко прижал подбородок к груди и посмотрел на Гермиону сквозь ресницы. Малфой вглядывался в ее лицо, ища какой-нибудь признак того, что это была шутка, что она просто издевалась над ним, чтобы посмотреть, как он отреагирует. Но на лице Гермионы ни один мускул не дрогнул, она продолжала смотреть на Драко прямо и четко. Потянувшись за своим бокалом, она прокатила его по столу, вращая жидкость цвета мерло по стеклянным стенкам. — Я говорю серьезно, Драко. Ударив кулаком по столу из красного дерева, он плотно сжал губы и недоуменно сдвинул брови. — Блять, Грейнджер! Переместив свой вес вперед, Драко поставил локти на стол и сложил руки вместе, уткнувшись лбом в кулаки. Он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Вдох и выдох, вдох и выдох, задерживаясь на несколько секунд на каждом вдохе. Драко поднял глаза, на его лице было написано безмятежное выражение, пока подбородок покоился на костяшках пальцев. Он посмотрел на Гермиону безо всякого выражения, не находя слов, чтобы ответить на ее просьбу. Что, во имя Салазара, навело ее на эту мысль, на эту безбожную, вводящую в шок, безобразную мысль? — Повторяю еще раз. Ты ведь не можешь на самом деле относиться к этому серьезно? — Малфой судорожно сглотнул. — Я серьезно, Драко. Его челюсти сжались, а тело напряглось. Серебристые глаза потемнели, но не от желания или возбуждения. Малфой выглядел почти сердитым. Его алебастровая кожа порозовела от ярости. Черты лица стали более суровыми, а выражение застыло. Драко был возмущен. — Ты прекрасно знаешь, что они делали с такими людьми, как ты, во время войны, и ты хочешь заняться этим в спальне? В нашей спальне? В нашем безопасном и комфортном месте? Ты ненормальная, Грейнджер? — Я хочу, чтобы ты надел маску Пожирателя Смерти в следующий раз, когда будешь трахать меня, — уклончиво ответила Гермиона, игнорируя его вопросы. Малфой снова опустился в кресло, положив правый локоть на подлокотник. Он опустил лицо и уткнулся носом в костяшки пальцев. Следующие произнесенные слова были тихими и изумленными: — Маленькая развратная ведьма.

***

На следующий день Драко тайком проскользнул в поместье. Тихий треск аппарации эхом отдающийся позади него. Он зашагал по половицам из вишневого дерева, отчего его ботинки из драконьей кожи звучали довольно зловеще. Мантия Пожирателя Смерти развевалась, изгибаясь за спиной в такт его решительному шагу. Малфой ворвался в дверь их общего кабинета. И вот Гермиона уже сидит за своим столом, погрузившись в бумаги, и ждет его. Хлопнувшая дверь отвлекла ее внимание от различных свитков и каракулей. Гермиона отложила перо в сторону и посмотрела на Драко поверх оправы своих очков в черепаховой оправе. Как она и просила прошлой ночью, он стоял посреди их общего кабинета полностью одетый в свою бывшую форму Пожирателя Смерти. Сняв очки, она аккуратно сложила их и отложила в сторону. Молча встала и неторопливо подошла к своему столу, присев на край. Гермиона отодвинулась назад, прижав ладони к поверхности и скрестив одну лодыжку с другой. Ее нижняя губа скользнула между зубами, пока взгляд был направлен на Малфоя. Драко направился к ней медленно и уверенно. Словно охотник, высматривающий свою добычу. И хотя Гермиона не могла видеть его лица, она знала, что он выглядел первобытно. Он был готов сожрать ее, как изголодавшийся лев. Добравшись до Гермионы, Драко раздвинул ей ноги и скользнул между ее бедер. Он чувствовал запах страха, его вкус на своем языке. Он знал, что это было притворство, он знал, что на самом деле она его не боялась, но это все равно возбуждало. Малфой скользнул своей правой рукой по руке Гермионы, почувствовав, как мурашки побежали по ее коже, когда он прикоснулся к ней. Дотянувшись до ее плеча, Драко провел пальцем по его покрытой одеждой поверхности вниз к ключице. Пальцы скользнули по основанию шеи, ее пульс глухо бился под его пальцами. — Последний шанс отступить, Грейнджер, — Малфой говорил медленно. Она сильнее прикусила губу и взглянула на него из-под ресниц. Глаза как у лани остекленели от невинности. — Ни за что. Обхватив рукой ее горло, Драко нежно сжал его, а другой — схватил ее за бедро и поднял так, чтобы она обхватила его за талию. Малфой мягко надавил Гермионе на горло и уложил ее поперек стола. — Значит, ты действительно хочешь, чтобы тебя трахнули, как шлюху Пожирателя Смерти? Ты хочешь, чтобы тебя использовали. Использовали для моего удовольствия, обращались как с грязнокровными отбросами, ни на что не годными, кроме как траха. Рот Гермионы приоткрылся, и сдавленный стон сорвался с ее губ. Драко почувствовал, как член дернулся от этого звука, отчего одежда на паху натянулась. Драко резко сглотнул. Ему нужно было сохранить самообладание, держать себя в руках. Он мягко напомнил себе, что то, что он собирался сделать, было ролевой игрой, и все это было ненастоящим. Слова, слетевшие с его губ, не имели никакого значения, и все это было притворством. Гермиона продолжит любить его, как только они закончат. Это было лишь ее кинком, который ей хотелось испробовать. Драко любил ее всем своим существом и никогда бы не сделал ничего такого, что ей было бы неприятно. Когда война, почти уничтожившая их, закончилась, он пообещал себе защищать и оберегать Гермиону. Драко аппарировал их в спальню, отчего оба приземлились в беспорядочную кучу поверх матраса. Махнув рукой, он бесшумно снял с них одежду. Обхватив рукой Гермиону за спину, Малфой перевернул ее на живот, схватил за бедра и поставил на колени. Большие ладони прижались к молочной коже ее ягодиц, разминая мягкую плоть. Он крепко прижал к ее заднице руку. Шлепок отразился от стен, и от этого зазвенело в ушах. — Тебе нравится, какой я мерзкий? — зашипел Малфой, стиснув зубы и сжав челюсти. Тишина. Он снова шлепнул ее: — Отвечай мне, Грейнджер. — Д-да, — она задыхалась, потому что ее душило биение собственного сердца. — Я собираюсь трахнуть тебя, как шлюху, которой ты являешься, и наполнить тебя своей спермой. Я дам тебе свой член Пожирателя Смерти так хорошо, что заставлю тебя умолять о большем. Ты никогда не сможешь насытиться моим членом, правда же, детка? Драко провел средним пальцем по ее складкам, чувствуя, какой влажной она уже была для него. — Ты уже такая мокрая для меня, любимая, — подушечка его пальца обвела ее вход, дразня и играя. Драко желал, чтобы она умоляла его. Грейнджер буквально захныкала под ним, отчаянно желая почувствовать хоть какое-то давление, которое избавило бы ее от ноющей боли между ног. — Такая готовая к моему члену. Он откинулся назад и сел на лодыжки, разминая ее ягодицы, раздвигая их и обнажая перед собой ее набухшую розовую дырочку. Смазка уже капала, Гермиона готова для него. Драко взял свой член в руку и сжал его, слегка подавшись вперед на коленях, чтобы встать у ее входа. Он положил ладонь на изгиб поясницы Гермионы, провел своей сочащейся предэякулятом головой по ее складкам, собирая влагу. Гермиона промокла насквозь, и Малфою не терпелось растянуть ее. Он вошел по основание одним толчком. Она захныкала, почувствовал укол боли. Гермиона привыкла к тому, что Драко был намного медленнее, когда входил в нее начале, но в ту секунду, когда он вышел и снова вошел, она чуть не задохнулась от удовольствия. Боль давно прошла. Его толчки были резкими и глубокими, Драко уходил назад до тех пор, пока его головка не выходила из нее, прежде чем снова вонзиться и наполнить нутро Гермионы. Ее стоны и вздохи были подобны сладким симфониям для его ушей, которые лишь подстегивали. Драко непрерывно прижимался к ней бедрами, головка его члена то и дело ударялась о шейку матки, вырывая сладкие стоны из горла Грейнджер. Тихий рык вырвался из его собственного горла, когда Гермиона сжала свои стенки вокруг его члена. Это заставило его трахать ее еще жестче. Стремясь к своему собственному освобождению так же, как и к ее. Драко потянулся вперед, грубыми руками обхватил ее руки и притянул к себе. Он заломил запястья Гермионы ей за спину, после чего она выгнулась в его объятиях. Малфой скользнул ладонью по ее спине, и Гермиона вздрогнула от его прикосновения. Крошечные разряды экстаза пробежали по ее коже, а стенки продолжали сжиматься. Он запустил пальцы в ее непослушные кудри и дернул голову Гермионы назад. Ее руки все еще были заломлены за спиной, она была практически сложена пополам. Драко наблюдал, как глаза Гермионы закатывались, и она смотрела на него снизу вверх с приоткрытым ртом. Малфой продолжал глубоко вбиваться в нее, растягивая гибкие стенки, и от этого Гермиона чувствовала себя чертовски восхитительно. Отведя взгляд вниз, он застонал от того, как ее кожа покрылась мурашками, когда он вошел в нее. Драко не мог не наслаждаться, наблюдая, как его член исчезает внутри нее, наблюдая, как хорошо она принимала его, принимала каждый дюйм его члена, как хорошая маленькая шлюха, которой Гермиона являлась. Она ахнула, когда его хватка за ее волосы усилилась, и он наклонил ее голову вперед, удерживая тело прямо. Их силуэты занимали центр зеркала, висевшего на стене в противоположной части комнаты. — Повернись к зеркалу и посмотри, как хорошо ты меня принимаешь. Такая хорошая маленькая шлюшка, принимающая мой чистокровный член. Что бы подумали люди, если бы увидели тебя прямо сейчас, а? Берет член Пожирателя Смерти и наслаждается этим. Драко судорожно сглотнул. — Тебе нравится, когда с тобой обращаются как с грязнокровной шлюхой? Тебе нравится, когда тебя трахает член Пожирателя Смерти, а? Голос Драко был опасно низким и мрачным. Он говорил сквозь стиснутые зубы, продолжая входить в нее, пока холодный металл его маски прижимался к ее раскрасневшейся щеке. Гермиона подавилась вздохом, когда Малфой вошел в нее, выбивая из нее дыхание из-за своей силы. Она захныкала, когда Драко рукой схватил ее за горло. Четыре пальца прижались к одной стороне ее шеи, а большой палец — к другой, поглаживая место вдоль яремной вены. — Ответь мне, Грейнджер, — выплюнул Малфой, снова входя в Гермиону. Его темп был неумолим, и не было никаких признаков того, что он остановился, даже ненадолго. — Да-да, сэр. — Кому ты принадлежишь, любимая? — Т-тебе, Драко. — А кто я такой? — П-пожиратель Смерти, — сглотнула Гермиона. — И кем это делает тебя? — Ш-шлюхой П-пожирателя Смерти. — Хорошая девочка. Он ослабил хватку на ее горле, и она судорожно глотнула воздуха, отчаянно нуждаясь в том, чтобы снова наполнить легкие кислородом. Драко продолжил вбиваться в ее тело в своем диком темпе. Он смотрел в зеркало и наблюдал, как ее лицо исказилось от удовольствия, а груди подпрыгивали в такт его толчкам. Их тела блестели от пота. — Блять, детка, — выругался Драко, когда Гермиона сжала мышцы влагалище вокруг его члена. — С-сделай это снова. Я чувствую, что ты близко. Кончай на моем члене, как хорошая шлюха. Гермиона закричала, когда освобождение затопило ее вены и заставило увидеть звезды. Пятна света затуманили ее зрение, и Гермиона почувствовала, что дрейфует в космическом пространстве. Она ощущала, что Драко стал медленнее толкаться, когда излился в нее, наполняя до краев своим чистокровным семенем. Последнее, что помнила Гермиона, это как она упала вперед на матрас, и все вокруг нее погрузилось во тьму. Она чувствовала себя так, словно ее засосало в черную дыру.

***

Проснувшись, Гермиона пошевелилась, зажмурив глаза из-за резкого света, хлынувшего в комнату. Ее лицо исказилось, и она застонала. Ерзая под простынями, она медленно открыла один глаз и привыкла к освещению комнаты, в которой находилась. Шелковые изумрудные простыни казались холодными на ее теплой коже. Гермиона поползла вверх, пока не оказалась прислоненной к мягким плюшевым подушкам, которые выстилали изголовье кровати. Изящные ладони вцепились в простыни и притянули их ближе к груди. Шелк ощущался как мед на ее коже, гладкий и мягкий. Откинув голову на подушку, Гермиона уставилась в пустоту за окном. Капли дождя стекали по стеклам, наперегонки друг с другом устремляясь к выступу. Она размышляла о том, как долго была без сознания. Учитывая, что дневной свет все еще был на своем пике, а ночь еще не наступила, это не могло продолжаться слишком долго. Скрип дверных петель отвлек ее внимание от окна, и в комнату вошел застенчивый Драко без маски. Его прекрасные ангельские заостренные черты лица больше не были скрыты. Ее любимая кружка была зажата в одной из его рук, пока вторая макала в ней чайный пакетик. Он подошел к ее стороне кровати и поставил кружку на тумбочку. Ромашковый чай, ее любимый и сделанный по-маггловски, к ее большому удивлению. Положив одну руку на изголовье кровати над ее головой, Драко наклонился и поцеловал ее в лоб. — Я положил в него чайную ложку меда, для пущей убедительности. Потянувшись за кружкой, Гермиона прижала ее к груди и откинулась на подушки. Пар клубился вокруг верхней части чашки, а сочетание ромашки и меда расслабило ее. Она наблюдала, как Драко неторопливо подошел к своей стороне кровати и избавился от свободных серых кроссовок, которые были на нем. Малфой забрался рядом и протянул руку, отчего Гермиона инстинктивно прижалась к нему. Он провел рукой по ее волосам, переплетая завитки кудрей между пальцами. Запах ее жасминового шампуня щекотал его рецепторы. Драко провел кончиками пальцев от основания ее шеи вниз к нижней части позвоночника и снова вверх, отчего дрожь пробежала по каждому позвонку под его прикосновением. — Ты в порядке? Я был не слишком груб? — его слова звучали почти трепетно. Это было самое жесткое, чем они занимались в спальне. Гермиона повернулась к нему лицом и посмотрела на него снизу вверх. Черты его лица значительно смягчились, и он выглядел почти ангельски. Его губы изогнулись в полуулыбке, а серебристые глаза искали любой знак, чтобы подавить его беспокойство. Она продолжала смотреть ему в глаза, когда сделала глоток и чуть ли не замурлыкала от удовольствия, когда чай потек по ее горлу и успокоил. Гермиона слегка покачала головой и подула в свою чашку, остужая остатки ее содержимого. — Я в порядке, ты был идеален, — она сделала еще один глоток. — А ты как? — Да, я в норме, — его рука обвилась вокруг ее плеча, и он притянул Гермиону ближе. — Я рад, что ты чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы попросить меня. — Я всегда чувствую себя в безопасности с тобой, Драко. — Я знаю, я знаю, — успокоил ее Малфой, — но то, о чем ты попросила, учитывая события войны и то, как обращались с магглорожденными… — он на мгновение заколебался и сглотнул. — Я просто рад, что ты доверилась мне, учитывая все обстоятельства. Вот и все. Гермиона допила остатки чая, и Драко поставил пустую кружку на тумбочку. Она обхватила его подбородок ладонью и провела по нему большим пальцем. Небольшой участок свежей щетины нежно царапнул подушечку ее большого пальца. — Я всегда буду доверять тебе. И я бы не просила о таком, если бы я не была счастлива или в безопасности. Она приподняла его подбородок и прижалась губами к его губам. Ее поцелуй был медленным. Гермиона наслаждалась тем, как его пухлые губы касались ее собственных. Мягко и идеально. — Хотя в том, что ты носишь нечто подобное, есть что-то довольно сексуальное, — пробормотала она ему в губы. Драко отстранился и провел носом по ее, прижимаясь поцелуем к уголку ее рта. Он опустился еще ниже на кровать и устроился рядом с ней, притянув ее к себе на грудь. Его губы изогнулись в улыбке, когда он посмотрел на Гермиону, которая пальцами скользила по серебристым шрамам на его груди, следуя зигзагу вниз по его торсу. — Отдохни немного, детка, ты все-таки отключилась, — он говорил полушепотом, спокойным и успокаивающим. А после прижался к ее лбу с еще одним поцелуем. Гермиона придвинулась ближе к нему и положила руку ему на живот. Она удовлетворенно замурлыкала и запечатлела поцелуй на напряженных мышцах его груди. Ладонь скользнула по ее спине, тонкие пальцы остановились на изгибе талии. Драко сжал ее плечо своей рукой и расслабился. У него перехватило дыхание, когда он почувствовал, как мягкие подушечки ее пальцев обводят контур его Темной Метки. Он постоянно пытался скрыть это, когда был рядом с ней, стыдясь того факта, что это было запечатлено на его коже на всю вечность. Драко опешил, когда Гермиона подняла его руку и потянула ее к себе. Большим пальцем она все еще обводила нарисованную чернилами змею. Гермиона прижалась губами к его предплечью, на котором была отметина. Малфой улыбнулся, когда ее дыхание щекотало его предплечье, пока она прижалась губами к его коже. Гермиона переплела с ним свои пальцы. — Я люблю тебя, Драко. Он с облегчением вздохнул и наклонил шею, чтобы поцеловать. — Я тоже люблю тебя, Гермиона.