Добрый день, Дозор!

* * * Филипп ступил в конференц-зал в абсолютной тишине, странной для такого количества присутствующих. Все его дозорные собрались сегодня здесь, за овальным столом. Но стоило войти, все, как один, негромко зааплодировали. Лица их сияли. И только Филиппу было невесело. Но не губить же всеобщее воодушевление на корню? Он сдержанно улыбнулся и качнул головой. Тут же вновь воцарилась выжидающая тишина. В этой самой тишине он прошёл к своему креслу. Сел. Он за несколько шагов успел уловить настроение каждого. Горящие восхищением глаза Фёдора. Надо же, подстричься успел под короткий ёжик. И толстовка на нём до того поразительно зелёная, будто у Леры позаимствовал. Лера же сегодня сама на себя не похожа. Странно сочетаются карамельно-розовые волосы со строгим, светло-серым деловым костюмом. Сложила руки с маникюром в цвет волос, поверх какой-то пластиковой папочки. Плюс очки на носу и цепочка от них болтается на длинной шейке. Не секретарь, а играет в секретаря. Дмитрий Сазонов, самовыписавшийся из стационара этим утром, как всегда рядом с Андреем Вдовиным. Оба бледные и друг на друга стараются не смотреть, будто чисто случайно так вот уселись, бок о бок. Похоже, им ещё предстоит объяснение. Вдовин привычно зыркает в угол у двери, на пустой стул. И не понять, даже Филиппу, есть там кто-то или же нет. Объяснения... - неприятно резануло в уме, добавляя тревоги. Не у них одних - объяснения впереди. Аристарх Туманов, как в облаках витает - тоже привычное для него состояние. Николай Стельмах, расположившийся по другую руку от Леры, коротко и извиняясь улыбнулся Филиппу: я, дескать, не виноват, без моего участия сговорились рукоплесканиями оценить недавний подвиг начальника. Далее, рядом с Николаем, с самым строгим и деловым видом восседает Вера Сергеевна Полищук. Уж не она ли так умудрилась повлиять на Лерочкин вольный стиль в одежде? Прочие дозорные казались прежде Филиппу не особо сведущими в обстановке, но тут уж ничего не скроешь. Общаются, обмениваются информацией и все всё знают и понимают. Наверняка, порой даже больше, чем сам Филипп. Он уселся на свой стул, между Фёдором и Лерой, отрешаясь на время от собственных переживаний, и сказал: - Добрый день, Дозор. * * * Марина сидела на больничной койке, поджав ноги. Она ждала. Совершённое убийство по-прежнему тяготило её. И стоило прикрыть глаза, как перед внутренним взором вставала страшная картина: она сама над окровавленным трупом Ивана Юрьева. Филипп сказал - самозащита. Лера настаивала на том же. Только вот, как расценит такой поступок поднадзорной вампирши Инквизиция, от которой и зависит окончательный приговор. Шорох у дверей её одиночной палаты. Марина открыла глаза. Она чувствовала его приближение, будто нависший над ней топор приговора опустился ещё ниже. Он мог бы войти бесшумно. А мог бы и так, что она вообще не почувствовала бы. Предупредил? - Добрый день, Марина, - сказал Артур Орлов, делая шаг в палату. Она поспешно вскочила на ноги, чуть покачнувшись, глаз поднимать на него не смела. Старший. Высший. Инквизитор. Не вынесенный ли приговор он принёс ей? - Сядьте, - не то разрешил, не то приказал Артур. Она повиновалась. Он взял себе стул и сел напротив. Спросил: - Как вы себя чувствуете, Марина? Какая разница - как? - подумала она, - Если её собираются упокоить... Всхлипнула непроизвольно. Лера расстроится. Вслух же покорно ответила: - Нормально. - Оставьте, Марина, - Артур распутал свой чёрный шарф, оставив его накинутым на плечи, - Никто не собирается вас казнить. Пока. Да, именно такой, каким она помнила его с детства. Утончённые, породистые черты сказочного принца. Эльфа из сказки. Всесильного. И мудрого. Сколько раз она мечтала, что он заберёт её с собой... куда-то. Куда? Туда, где она снова станет человеком? Где её будут воспринимать как человека? Но ведь всё это уже принесла ей Лера... - Почему? - спросила Марина. - Нет необходимости, - сухо ответил Артур. И помолчав, продолжил, - Я покину город где-то через неделю. Если захотите составить мне компанию, я найду способ о вас позаботиться. Она вздрогнула, подняла глаза. Правда? Это правда? Вот только... Она читала в какой-то книге фразу, что все желания исполняются, так или иначе, просто некоторые - слишком поздно. Мотнула головой: - Спасибо, но если можно, я останусь в Заледеевске. Он не спорил, не уговаривал, только кивнул: - Хорошо. Мне понадобится свой человек в городе. Человек? Свой? - Наблюдатель. - пояснил Артур, - способный при необходимости оценить ситуацию и предупредить меня. - Вы... - Марина распахнула удивлённые глаза. - Раньше я надеялся на вашего отца, - пояснил Артур, - Но его слишком подкосило произошедшее с женой, размолвка с вами. Итог всего этого весьма трагичный. - Так вы... знали? - выдохнула поражённая Марина. Артур кивнул. - Каюсь, я тоже оказался подвержен эмоциям. Излишне. Йован... Вряд ли это можно назвать дружбой. Тем не менее, его смерть меня... разозлила. Вся эта ситуация вообще стала безмерно злить. Я приложил возможные усилия к тому, чтобы покончить с проклятым местом и его хозяевами. Но... - он строго посмотрел на Марину, - Не стоит об этом распространяться. Тот, кому следует знать о моей роли во всей этой истории, и так поймёт. Прочим же - ни к чему. - Йован... - повторила Марина. Вот, как оказывается звали её отца на самом деле. И всё-таки отважилась, - Откуда у него был ключ? Артур развёл руками в перчатках, которые так и не снял почему-то: - Это было наше совместное расследование, санкционированное Спецотделом Инквизиции. Что называется, под прикрытием. Йован вошёл в доверие к одному из... создателей Круга, стал хранителем ключа. Но, видимо, излишне увлёкся, поверив во все те сказки, что ему рассказывали о Круге. Впрочем, что-то да соображал, очевидно, и в момент просветления одну из деталей ключа отдал мне. - Балор знал? Что у него ключ? Да? Артур с сожалением нахмурился: - Боюсь, что да, Марина, подозревал. Поэтому и завербовал вас. Кажется, надеялся через вас раздобыть ключ, чтобы передать своему Хозяину и выпустить его из заточения. - Но вы... - у Марины на миг перехватило дыхание от праведного возмущения, - Как же вы могли? Всё это?.. - С Кругом следовало покончить, - Артур встал. Больше он ничего не собирался пояснять, - Вы же понимаете? Протянул Марине визитку, на которой был напечатан лишь номер телефона: - Позвоните. Если понадобится помощь. И если захотите мне помочь. Больше они не сказали друг другу ни слова. Палату Орлов покидал уже замотанный в шарф по самые глаза. * * * Серапин слушал доклад Евгеши и втихомолку злился, обдумывая своё. Михей не преуспел, и Кларенс остался жив. Теперь главное, чтобы сам Евгеша не узнал о намерениях своего начальника относительно сопляка-Кларенса. Серапин справедливо предполагал, что Евгеша такого не одобрит. Почему? Что ему этот мальчишка? Глупость какая. - Расходы немереные опять, - проворчал Серапин, - Музей-то, мать его, на Дневном Дозоре висит. Мы недосмотрели - нам и оплачивать. - Что вы, Серапин Миронович, - Евгеша растянул в угодливой улыбке бледные губы, - В городской казне достаточно средств, чтобы выделить на ликвидацию, к примеру, последствий землетрясения. Там надавим, сям подпишем - будет бюджет. Я уже напряг ребяток с оценкой. По итогам не так уж и много выходит. - Ну-ну, - Серапин напрягся. Ему почудились за стёклами Евгешиных очков острые хищные иголочки, - Мне б хоть на новый дом-то выкроить. - Это не актуально, - живо возразил Евгеша, - Нынче в моде другие тенденции. Я бы посоветовал лучше квартирку завести в многоэтажечке, вот хоть новый дом взять, на площади. Элитный, добротный. А если верхний этаж отхватить, то там вполне можно и бассейн обустроить, и камин. Людской ресурс, опять же, под боком. - Думаешь? - Серапин приподнял одну бровь. Показалось. Конечно, показалось. Михей не расколется и не сдаст. Сам чуть не на цыпочках бегает - проштрафился. Сейф, вот, Евгешин взломал, получив необходимые силы. Что там нашёл? Поди узнай теперь. Даже позвонить не удосужился, сообщить о ходе дел. Вызвать к себе, да выспросить? Нет, это будет выглядеть слишком подозрительно. Прознает Евгеша о несостоявшейся интриге, придется объясняться. А терять Евгешу неохота. Приходится успокоиться на том, что всё-таки не прознает. - Желаете, я займусь? Евгеша только что хвостиком не вилял. Даже скучно как-то без него такого, каким он бывает - одновременно свойского и опасного. - Тебе музея хватит. - отмахнулся Серапин, - С квартирой я разберусь. Отчёт-то составил? Для Москвы? - Ох, разумеется! - Евгеша протянул начальнику флешку, простую, чёрную, - Как только вычитаете, да одобрите, можно отправлять. Серапин лишь отмахнулся: - Если ты сам писал, чего там вычитывать? Отправляй. - и спросил, - Что Орлов? - У него свои отчёты, - поморщился Евгеша, - Сказал, что покинет город в первых числах. - Мать его, - оценил Серапин с досадой, - Ладно, иди работай. Принесённый секретаршей кофе с изрядной долей ликёра окончательно примирил его с ситуацией. Евгеша же покинул кабинет главы Дозора. Серапин, на его счастье не видел, как Жальцев - сутулый, неказистый, в сером своём пиджачке, так нелепо сидящем на нём - на какой-то миг оскалился, и его блёклые глазки заволокло колючим льдом. На месте своего тёмного главы, он бы читал все отчёты, отходящие Завулону. Нет? Так что ж, сам виноват. * * * - Евгений Александрович! - Михей поймал его у самого входа в личный кабинет, - Вы велели доложить, если Орлов в Дозор прибудет. Михей казался едва ли не в два раза больше Евгеши. Здоровенный, бритоголовый, с серебряной серьгой-колечком в ухе. И моды его Евгеша не одобрял: как можно, воля ваша, на работу ходить в спортивном светло-сером костюме и кожаной куртке поверх, даже в помещении? Но дресс-код как-то не вводился в Дневном Дозоре никогда, и отчитывать подчинённых за такое было не принято. - Прибыл? - Евгеша напоказ поморщился. - Ну, - уточнил Михей, - Только подъехал. Я его на камерах видел. Должно быть, к Серапину Мироновичу. - Что ж, - Евгеша пожал плечом, - Серапин Миронович, поди, догадается ему копию отчёта сдать. А ты, голубчик, - он доброжелательно улыбнулся Михею, - ступай-ка дежурить. И вот что, - он поднял вверх указательный палец, - Олега Пащенко в пару возьми. Пусть привыкает. - Будет сделано, - кивнул Михей. И удалился. * * * Часом позже Михей и Артур Орлов столкнулись в лифте. Спускались в абсолютной тишине. И только когда двери зашумели, пришли в движение, открываясь, Орлов вдруг произнёс негромко, и будто даже не Михею, а себе под нос: - Я знаю - зачем это мне. А вот зачем это вам? И обернулся на миг, но не особо требуя ответа. Михей и не стал отвечать. Только улыбнулся с искренним на первый взгляд радушием. Это могло сойти и за то, что вампира он вовсе не услышал. * * * Этой ночью Туман дежурил в паре с Фёдором. Что-то такое понял Филипп про оборотня-перевёртыша и перестал держать его на вертушке. Чему тот был бесконечно рад. Туману тоже нравилось дозорить с ним. Оба были молодыми, живыми, любознательными. И если встанет вопрос - не залезть ли в какую-нибудь опасную, но очень интересную дыру? - Туман знал, что возражений не услышит. Заступая на улицы, они успели застать заканчивавших свой обход уже хорошо знакомого обоим Олега Пащенко в паре с тоже пару раз виденным ими Михеем. Фёдор удивился, увидев, вполне миролюбиво беседующую пару тёмных. Но в конце концов лишь пожал плечами: - Вообще, я от Михея ничего плохого не чую. Если б было, я бы почуял. Ты знаешь, я умею. А если их в пару поставили, так Жальцеву видней. Ещё Федька интересно рассказывал о занятиях в Москве с перевертышем из тамошнего Дозора. Туман внимал с большим интересом. - А как его зовут, на самом деле? Медведя твоего? - заинтересовался вдруг Туман. - А я хэзэ, - легкомысленно отозвался Фёдор, - Все зовут Медведь, и я тоже. - Так может тебе тоже прозвище выбрать? - предложил Туман. - И какое? - Фёдор даже на месте затормозился. Кажется, идея ему понравилась. - Ну... - Туман задумался. - Я читал книжку, там одного оборотня звали Волк. Фёдор заржал во всё горло, аж складываясь пополам. - Чё? - Туману тоже было весело, непонятно от чего. - Оборотень, который волк и звать его - Волк! - не унимался парень, - Это чтоб все знали? Нет, я понимаю, Медведя и так все знают. Но у автора книжки точно с фантазией проблемы. Как называется-то? - Не помню, про запах что-то. - Ну, я ж говорю! - заново развеселился Фёдор, - Как ещё назвать книжку про оборотня, да? Ночь пролетела без происшествий и незаметно. Что людям, что иным было сейчас не до взаимных пакостей. Все готовились к празднованию Нового года, а до него оставалось меньше недели. В два часа ночи Туман сменился и пошёл домой. Пешком. А чего? Тепло, ветра нет, валит новый снег, густой, празднично-пушистый. А у самого подъезда он почувствовал... его. Давно не виделись. А не разговаривали и того больше. Но Туман почему-то улыбнулся сам себе. И тут же помрачнел, вспомнив: "Когда-то... Очень давно... У меня был сын. Ты немного на него похож." Вампир ждал, прислонившись плечом к косяку его входной двери. Туман помолчал, глядя на него. В последний раз? Отомкнул дверь и пропустил вперед: - Входи. И снова молчание. Орлов сбросил свой извечный шарф на плечи и встал у окна, любуясь украшенной кем-то ёлкой во дворе, мерцающей даже ночью электрическими гирляндами. По лицу вампира бегали цветные блики. - Ты... - Туман подошёл ближе, всё стараясь разглядеть в полумраке бледное лицо, - Зачем пришёл? Орлов сразу повернулся к нему, будто только и ждал вопроса, чтобы иметь возможность ответить: - Хотел узнать, какие у тебя планы на Новый год. Ты, кажется, предлагал отметить вместе? - Угу, - сердито буркнул Туман, - Ужин в семейной обстановке. Как папа с сыном, да? Орлов весело улыбнулся, так широко, что клыками блеснул. Неожиданно потянулся и провел по небритой щеке Тумана голой ладонью, без перчатки. И вот, хоть на части разорвись теперь, одной половиной сущности нежась в этой скупой ласке, а другой - норовя отстраниться побыстрей и сказать что-нибудь грубое, едкое. - Ты такой светлый. И такой доверчивый, - Орлов покачал головой. Улыбка медленно погасла, - Я не буду настаивать. Но если захочешь - позвони, - И добавил почти без паузы, - Возвращаю приглашение войти. Туман посмотрел в окно, на весёлую, праздничную ёлочку. А потом опустил взгляд на собственную ладонь. Он и понять не успел, как в ней оказалась визитка. На визитке был напечатан номер телефона. А в уголку от руки была нарисована маленькая летучая мышь. * * * В большом стационаре Заледеевска, на четвёртом этаже, там, куда доступ для непосвященных закрыт, пустели одна за другой палаты, освобождаясь от пациентов. Один, вот - Дмитрий Сазонов, вообще, ещё с утра сбежал, едва ли не в казённой пижаме. Глава Сарского Ночного Дозора, вместе со своими боевиками, даже попрощаться не соизволил. За ними приехали и забрали домой где-то в районе часа дня. Главврач нового отделения, тёмный целитель Родион Стефанович, никого не держал. И благодарностей ни от кого не ждал, не так наивен. Тем более от светлых. Удивила лишь вампирша со своей светлой подругой. Эти вручили "доброму доктору" пакетик с коробкой конфет и банкой дорогого кофе. И рассыпавшись в благодарностях, отбыли домой. Что и говорить, приятно всё-таки. Теперь во всём отделении оставались лишь двое: Александр Казанцев, который иным по сути уже не являлся; и Алексей Гаев, какой-то похоронно молчаливый. Ближе к одиннадцати вечера Родион Стефанович проверил обоих и известил, что покидает рабочий пост. Но ежели будут проблемы, то можно нажать на кнопочку в изголовье кровати, и тут же прибудет дежурная медсестра. Ещё есть охранник на выходе из крыла, но судя по последним новостям, опасаться больным уже нечего. В обеих палатах таковое сообщение встретили молча. Ну да дело их, личное. В конце концов, не для того они тут лежат, чтобы разговоры разговаривать. После отбытия врача, Алексей полежал ещё немного, таращась бесцельно в потолок. А потом встал, и осторожно, по стеночке, побрёл в соседнюю палату. Казанцев не спал, и по всей видимости, ждал визитёра. Алексей шмыгнул носом и сел на стул для посетителей. - Курить есть? - хрипло спросил Саша. Алексей вытащил из кармана пару сигарет, подкурил обе, и одну вставил Казанцеву в рот. Потом подумал ещё, и приоткрыл оконную фрамугу, чтобы выпускать дым. - Спасибо, - сказал Саша, придержав сигарету слабой рукой. - Тебе. Спасибо. - отозвался Алексей. Больше они не сказали друг другу ни слова. Да оно было и не нужно. * * * - Вы уверены? - спросил Филипп. Весь день он провёл в странном мандраже от ожидания вечера. А именно - встречи, которая ему этим вечером предстояла. - Это к вопросу о доверии, - Евгений улыбнулся было в своей излюбленной угодливо-ехидной манере. Но сразу посерьёзнел. О произошедшем в ночь с 21-го на 22-е декабря оба, не сговариваясь, не поминали. Или, может быть, ждали каждый, что разговор затеет другой? Но разговора не выходило. Красивая яркая картонная коробочка, в какие влюблённые упаковывают подарочки своим пассиям, сейчас лежала на подставке между их сиденьями. Мотор своего чёрного авто Евгений глушить не стал, и в салоне было приятно тепло. И спокойно. - Вы ведь отправили в Москву отчёт? - спросил Жальцев после долгой паузы. - Да. В Инквизицию тоже, - Филипп помедлил, не торопясь с откровениями. Но потом рассказал, - Почти сразу принял два звонка, с разницей в минут двадцать. Тёмный усмехнулся, давая понять, что догадывался, как о таком течении событий, так и о личностях звонивших. А может даже и о результате переговоров. - Моё... непосредственное начальство и Артура Орлова очень интересовало, не осталось ли чего-то целого среди обломков. - И что же вы ответили? - Правду, - Филипп мягко улыбнулся, - Что у меня в руках ничего подобного нет. - Боюсь, - беззвучно хохотнув, заметил Жальцев, - такая вещь ни у кого в руках быть не должна. - А вы, что же? - Филипп не верил ни секунды, что Завулон здешние события не отслеживает. - Моё начальство ожидает соответствующих звонков завтра, - Евгений оскалился с долей непонятной кровожадности, - Когда и в моих руках ничего уже не будет. И я смогу это утверждать с совершенно чистой совестью. Он скосил взгляд на коробочку. Филипп посмотрел на неё же. Если быть перед самим собой честным и откровенным, он почти сомневался, что увидит эту вещь ещё когда-нибудь. "Тёмным не верь никогда" - учил дед Антон. А загадочный камень той ночью оказался как раз в руке у тёмного. Сомневался, но очень надеялся, что не ошибся, поручая его тёмному. Этому тёмному. - Значит, уверены. - констатировал Филипп. - Вы же согласны, что сохранить ТАКУЮ вещь от посягательств способно лишь... одно существо? Евгений повернулся к Филиппу и посмотрел на него в упор. Не осталось никакой возможности избежать ответного взгляда. И очень захотелось, чтобы... А шельма-Жальцев, будто мысли прочёл - стянул с лица очки, прикусив дужку крепкими белыми зубами. Полминуты. Минута. Филипп вздохнул, отвернулся и взялся за ручку дверцы, выбираясь под снег и мороз. Не услышав, а скорее почувствовав спиной разочарованный вздох. Потом они постояли ещё немного, глядя на светящиеся окна на третьем этаже хрущёвки. И направились к подъезду. Они несли подарок. Для девочки, которой нет.