how may i help you?

ДЕНЬ ВТОРОЙ: МАККАРИ — Ну же! Как он выглядел? — Кинго подписывает и говорит одновременно. Он и Маккари по просьбе Серси находятся в складском помещении кафе. Она сказала, что это для того, чтобы «убедиться, что пирожных хватит на весь день», но Маккари знает, что это только для того, чтобы Кинго смог вытянуть из неё информацию. Как и любой другой парень. Подписывает она, закатывая глаза. Они с Кинго выросли вместе, их матери женаты, и всё такое. Маккари старше на год, поэтому их мамы начали учить Кинго языку жестов, когда он ещё не умел ходить. Она познакомилась с Серси, когда та раздавала листовки о репетиторстве по ASL в кампусе в качестве дополнительного заработка. Маккари благодарна им обоим, даже если в данный момент ей не хочется их внимания. — Кари, пожалуйста! — Кинго продолжает. — Ты покраснела, когда упомянула одного клиента! А ты никогда не краснеешь. Заткнись. Отвечает Маккари, заставляя себя не краснеть ни от его комментария, ни от того, что в голове у неё прокручиваются события вчерашнего дня. — Просто дай мне один намек, — Кинго завершает свое заявление, одарив её самым большим щенячьим взглядом из всех известных человечеству. Ладно! Маккари уступает. У него такие… голубые глаза. Пронзительные. — Пронзительные, да? — он задумывается на мгновение, — Я запомню. Можешь возвращаться. Маккари игриво улыбается ему и похлопывает по плечу, проходя мимо. Она направляется к кассе и видит, что Серси уже обслуживает кого-то. Она перемещается, чтобы встать рядом с ней, и не обращает внимания на дразнящий взгляд Серси, когда та передает ей заказ следующего клиента. Пока Маккари выполняет заказ, её мысли уносятся к «определенному клиенту», как выразился Кинго. Ей интересно, вернется ли он. Она ставит выполненный заказ на прилавок и чувствует, как косы откидываются назад, когда поворачивается, чтобы посмотреть на Серси. — Я никогда не пойму, как у тебя это получается. Ты, наверное, быстрее всех в мире готовишь кофе, — говорит Серси, и Маккари ухмыляется. Практика — путь к совершенству. Подписывает Маккари, бросая на Серси озорной взгляд. — Ну, неважно, я… — Маккари не может разобрать остальную часть слов Серси, потому что та поворачивается и опускает руки, когда дверь открывается. Увидев, кто это, Маккари тут же принимает бесстрастное выражение лица, чтобы сохранить достоинство. Но Серси, как эмпат, взглянув на лицо Маккари, даже не пытается сдержать улыбку, — Я хотела сказать, что пойду… проверю те пирожные. Серси открывает дверь в подсобку и чуть не натыкается на Кинго. Он замирает на месте и смотрит между мужчиной, который подошел к кассе, и Маккари. Его взгляд на секунду перебегает на них обоих, и глаза расширяются от узнавания. Он начинает бешено расписываться и говорить. — Пронзительные! Они пронзительные! Это он, Маккари? О Боже, это он? — Кинго пытается сделать шаг вперед, но Серси тут же хватает его за руку и тащит за собой, пока идет к кладовой. Маккари мысленно благодарит её, пытаясь подготовиться к встрече с человеком, стоящим перед ней. Друиг, его зовут Друиг. Как будто она могла забыть. Он терпеливо ждет, заложив руки за спину. Он выглядит… нервным? Трудно сказать, но по какой-то причине Маккари замечает, что его обычное стоическое состояние, сегодня какое-то другое, тревожное. Он слишком долго смотрит ей в глаза, затем качает головой и делает глубокий вдох, как бы успокаивая себя. Доброе утро. Подписывает он аккуратными, отработанными движениями. Ещё капучино, пожалуйста. Лицо Маккари расплывается в широкой, открытой улыбке. На мгновение она замирает, ошеломленная. Её ум слишком занят, чтобы записать его заказ или хотя бы полностью обработать его. Он выучил, как подписать свой заказ? Да, он сделал это. Против воли, в голове Маккари быстро возникают образы Друига, который сидит и ищет нужные знаки, упражняясь перед зеркалом, пока у него не получится. Она моргает один раз. Потом дважды. Он стоит там в ожидании, скривив губы, явно довольный полученной реакцией. Маккари закрывает рот. Подойдя, она пишет в своем блокноте и передает его ему. Он показывает ей большой палец и достает свой бумажник. Когда она заканчивает записывать его заказ, она собирается спросить, будет ли он пить кофе здесь или возьмет заказ на вынос. Она надеется, что он скажет здесь, и старается не покраснеть от этой мысли. Кто-то внезапно кладет руку ей на плечо. Маккари читает по губам и рукам Серси: Мне так жаль, я пыталась удерживать его, сколько могла. Сразу же Маккари чувствует знакомое присутствие позади себя, а затем знакомая рука обхватывает её за плечи. Когда Серси хватает заказ Друига и со смесью стыда и веселья убегает выполнять его, Макарри видит, как Друиг напрягся. Его плечи напряглись, а глаза, которые несколько мгновений назад смотрели на неё с нежностью, теперь стали жесткими. Кинго говорит с Друигом, но Маккари удерживают под таким углом, что она не может прочитать разговор. Она переводит взгляд обратно на Друига, паникуя и пытаясь уловить хоть намек на то, что ему сказали. — Вообще-то, я встретил её вчера, — читает она. Её разум пытается сопоставить слова и возможный вопрос, и зная Кинго, это, вероятно, было что-то вроде «Так откуда ты знаешь нашу дорогую Маккари?». Она видит, как что-то промелькнуло во взгляде Друига. На одно мгновение, а потом исчезло, но… показалось ли ей? Это была… ревность? Хотя она не хочет в это верить, она чувствует, как по её шее ползет румянец. ДЕНЬ ВТОРОЙ: ДРУИГ Друиг пытается сохранить рассудок, наблюдая, как красивая бариста краснеет под рукой другого мужчины. Он напоминает себе, что они только что познакомились, и у него нет никакого права ревновать из-за этого. Ревновать? Он не ревнует. Он слишком взрослый для этого. Его челюсть определенно не сжимается, когда он смотрит, как мужчина обхватывает её крепче. Маккари пихает мужчину локтем в бок и отталкивает. Они разговаривают на языке жестов, но Друиг ещё не настолько далеко продвинулся в своем обучении, чтобы понять, о чем они говорят. Он начал только вчера. Почувствовав прилив мотивации, он не спал всю ночь, смотрел видео на YouTube и делал заметки. Так что, неважно. Не то, чтобы он чувствует, как его сердце пронзают насквозь, когда Друиг видит ласковые глаза, скрывающиеся за разъяренным выражением лица Маккари, которым она одаривает мужчину. И не то, чтобы его сердце воскресло и забилось, когда Маккари повернулась к ему. Она одаривает его вымученной улыбкой, как бы извиняясь. Друиг знает, что если не спросит сейчас, то никогда не узнает. А если не узнает, то никогда не воспользуется шансом быть с самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел. — Это твой парень? — Друиг спрашивает, стараясь казаться непринужденным. Маккари бросает на него недоумевающий взгляд и смеется. Она хватает свой блокнот, начинает быстро писать, и протягивает ему. Он читает: «Нет! Он мой брат. Это был бы инцест, Друиг». Друиг выдыхает, даже не осознавая, что задерживал дыхание. Брат, да? Они не похожи, но кто он такой, чтобы сомневаться в чьей-то семье? И он чувствует, что Маккари не станет ему лгать. К своему облегчению он не позволяет себе зациклиться на том, как красиво выглядит его имя в её почерке. — О, хорошо, — говорит Друиг, убеждаясь, что Маккари видит его губы. Она ярко улыбается ему на секунду, пока её коллега передает кофе. Он клянется, что видит, как её коллега подмигивает ей, прежде чем направляется в подсобку. Маккари передает ему заказ, и он отвечает тем же знаком, который он торопливо искал вчера на этом же месте. Спасибо. Подписывает Друиг. Ну, или он так считал. Макарри снова взрывается смехом, и он обнаруживает, что тоже почти смеется. Он пытается скрыть улыбку, делая глоток кофе, но каждая её черта просто заразительна. Когда она успокаивается, он опускает свою чашку. — Что смешного? Ты только что обругал меня. Пишет она с едва сдерживаемой улыбкой. Друиг чувствует, как легкий жар приливает к щекам. — Что? Что я сказал? Она показывает ему средний палец, и указывает на него другой рукой. Он пытается не поддаваться очарованию её веселого взгляда. Она поспешно опускает руку, очевидно, надеясь, что никто больше не видел. — Как же мне тогда сказать «спасибо»? То же движение, но рука выше. Пишет она. Друиг кивает и повторяет движение, но на этот раз его пальцы располагаются выше. Он понимает, что снова сделал что-то не так, потому что дразнящее поведение Маккари тут же сменяется слегка расширенными глазами и покрасневшими щеками. — Что я сказал на этот раз? — неуверенно спрашивает Друиг. Ты только что послал мне воздушный поцелуй. Ох. Ох. — О, прости, — робко отвечает Друиг, чувствуя, как кровь приливает к лицу, и тянется почесать затылок. Он замирает. Почему он так волнуется? Никто и никогда не пробивается сквозь холодное поведение Друига, он позаботился об этом. Какое влияние оказывает на него эта девушка? Он пытается проглотить комок в горле и не обращать внимания на стук, стук, стук своего сердца. Он слышит, как открывается дверь. Его разум разрывается между облегчением, потому что он не знает, что сказать дальше, и расстройством из-за того, что его время с ней закончилось. Он выбирает что-то среднее, любезно кивает ей и идет к креслам. Он чувствует, как её взгляд задерживается на нем ещё на мгновение, и когда он поворачивается, чтобы сесть, Маккари светится от счастья. Все его переживания по поводу их предыдущего разговора внезапно испаряются. Прежде чем следующий покупатель успевает подойти к кассе, Друиг решает сделать ход, пока он не успел передумать. Он поднимает средний палец, бросая на неё хитрый взгляд, задирая подбородок вверх. Она коварно возвращает взгляд, также задирая подбородок вверх с самодовольной улыбкой на лице, отвечая на его вызов. Теперь у них есть внутренняя шутка. Кто бы мог подумать?