твоей маме зять не нужен?

      ване казалось, что этот день его больше ничем не удивит. и хуже просто быть не может. но, как всегда, жизнь подкинула ему ещё одну подлянку.        — малыш, твоей маме зять не нужен?       какой-то бухущий в сраку кудрявый остолоп, назвавший себя серёжей, уже полпути не может отъебаться от вани. он увязался за ним ещё когда ваня только из магазина вышел, а это, блять, было минут тридцать назад. ещё и холодно пиздецки, как назло.        — ну, котёнок, ты чего молчишь?       ну почему пьяный мозг этого долбаёба выбрал в жертву тупым подкатам и мерзотным прозвищам именно его, ваню? типа, на улице полно народу! вон, как оглядываются на них, пидорасы. чтоб ваня ещё хоть раз в такое позднее время в пятницу попёрся в магазин. даже бандюэлька с доктором пеппером не стоят и минуты нахождения с кудрявой тварью.        — а давай поцелуемся, а? — он всё не унимался и продолжал трещать свою ебаторию, и ваня, честно, терпеть уже был не в силах.        — да отъебись ты от меня!        — так ты говорящий!       нет, этот серёжа, хуй ему в жопу, точно был каким-то на голову ёбнутым. сколько раз его ещё послать, чтобы он понял, что ему не рады? ваня готов хоть тысячу раз повторять, лишь бы в одиночестве и спокойствии дойти до дома. не надо было тратить последние деньги со степухи, так бы на такси поехал, и всё было бы заебись. ну, будет ему уроком.        — я вот рял не понимаю, почему ты меня динамишь, — тем временем размышлял кудрявый. дипинсу уже хотелось просто упасть в сугроб и подохнуть. — я недостаточно красив?        — ты, блять, видимо, недостаточно мозгов имеешь!        — иу, грубо.       возможно, и правда вышло грубее, чем того хотел ваня, но по-другому, извините, никак. тем более, придурок наконец-то заткнулся. конечно, продолжает идти собачкой за ваней, но хотя бы молча. осталось дойти до дома, и ваня уже будет спать в тёплой кроватке, и не вспомнит никогда этого серёжу.       но эта угнетающая тишина почему-то стала напрягать. типа, идти ночью в глуши с незнакомцем немного стрёмно, если честно. когда незнакомец говорящий, всё же, получше.        — а ты… ты что за мной увязался?       ваня сейчас саморучно наградит себя званием «конченный еблан года». какого хуя, тупая твоя голова, ты открыл свой рот? мама не учила, что с незнакомыми людьми разговаривать нельзя? а этот ещё и выглядит как дед инсайд с пошатанной кукухой, мало ли.        — понравился мне.       ладно, окей, звучало искренне. но ване абсолютно похуй. да?        — а мне чё-то не по себе.        — а я тоже люблю доктора пеппера.        — мило.       награда «конченный еблан года» щас постепенно перерастёт в «конченный еблан десятилетия», если дипинс не закроет свой ебальник нахуй. сука, а нетрезвость одного чела может перенестись к другому воздушно-капельным путём? надо будет загуглить.        — а тебя как зовут?        — в… ваня.       ахуенно, награда твоя, конченный еблан, блять, десятилетия.        — а меня серёжа.        — ты говорил.        — а ты запомнил.       блять. просто полнейший пиздец.        — трудно не запомнить имя незнакомца, с которым уже почти час пиздуешь по тёмным переулкам.        — но мы знаем имена друг друга, мы уже не незнакомцы.        — а ещё я знаю, какая группа крови у твоей мамы, в каком классе ты первый раз потрахался и «какая сучка эта гаечка». я, блять, так хорошо своих друзей не знаю.        — ты слушал всё, что я говорил? ты такой хорошенький, дашь свой номерочек?       — пошёл нахуй, я был вынужден. и, кстати, часто ты рассказываешь половину своей жизни первым встречным?        — неа. такие милашки попадаются редко. никогда. ты первый.        — ой, борщ.        — солянка.        — бро, не шаришь.        — а ты объясни. как-нибудь. за чашкой чая. может, пригласишь?        — только если протрезвеешь, серёженька.        — ого. уже представляю, как ты будешь моё имя в постели стонать, ванюша.        — пиздецкий борщ, блять. всё, я пошёл.        — а маме зять-то нужен, нет?        — против тебя она точно не будет.       возможно, день выдался не таким уж отстойным.