Сказание о мечтах прекрасных, что в явь превращаются

Sophie Turner, Aidan Gillen (кроссовер)
Гет
PG-13
Завершён
9
автор
Размер:
2 страницы, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
9 Нравится 3 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
Да не скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, да скорее только история наша начинается. История важная, история необыкновенная, и все в ней так ладно устроено, что так и поверить хочется. В славном городе, в славной башенке, что так на Замоскворечье похоже быть хочется, да только Чертаново зовётся, в доме серокаменном, в доме высоком, в доме палатенном, что теремом панельном кличится, жила-была девица красная. А может, и не красная, но необыкновенная. Лицом бела, кругла, что как сказал великий автор, что наша русская луна на нашем русском небосклоне. Сидит девица, сидит красавица и вот уж думает, какая она талантливая-расталантливая, прекрасная-распрекрасная, и ведь талант у нее необыкновенный имеется, необычный талант, всюду дорогу себе пробивающий. Ни кистью тонкой изящными пальчиками по картонке шершавой водить, ни на заморских инструментах трели забавные выводить, ни в книгах, что в толстых переплетах на тяжёлых полках лежат, символы непонятные выписывать! Все таланты это скучные, как заведомо сказано, банальное. Ни жениха они не приведут, ни покоя в душе не поселят. У девицы распремудрой другой талант имеется, окромя что фарфоровой кожей из терема резного ночь освещать, умеет она агрегат таинственный включать. Агрегат зверь невиданный, страшный, рычащий, но девица смелая, но девица бесстрашная, привычная с чудищем сражаться, что счетчиком в подъезде называется. И включает девица агрегат, и настраивает они экранчики разные, и появляется чудо невиданное, что фикбуком зовется, а в народе просто «приютом шизофреника» кличут. И талант этот у девицы удивительный, особенный. Чудо заморское она пишет, что с сервера далекого, что «ao3»называется, еще появилося. Раскраснелась девица, засмущалась девица, ибо появился свет очей ее, да только не одних ее, а еще нескольких сотен девиц, что за такими же чудищами заморскими сидят, да строчки написывают. Свет очей уж больно на витязя славного похож: и очами голубоглаз, и взглядом весел, и думами светел, а то, что в фильмах все чародеев злых играет, так на то девица еще сильнее смущается. И зовут витязя по-нашему, Эйдан. Имя особое, имя старинное, трудное, а потому девицы его по-нашему окликают: Эйдо, а лучше так и вовсе Эдуардом называть. Смотрят девицы на портрет, рассматривают, грезам светлым предаются, а тем временем строчки пишутся. И необыкновенные сие строчки, особенные, про девицу, что по-нашему Софьюшкой называют, ласковой, что солнцу-батюшке подобной, слова грубого не скажет, бранных песен не поющая, ангел с нимбом сверкающим, да с которым на себя аллегорию провести легче лёгкого. Ведь снимаются два этих ангела в фильме, что с десяток лет уже идет, и так снимаются хорошо, глазу приглядно, что нельзя поверить, будто только стена киноэкранная их не разделяет. И потирают руки девицы, и алеют милые, ведь страшно в первый раз про душу человеческую, непорочную писать, но ведь это только в первый раз, а там уж как пойдет, не остановишь. И лопушка два в лес собираются по грибы разные, и в тереме одном запертыми оказываются, и девица Софьюшка сама в руки ему падает, да и о вещах постыдных, что девицам знать не положено, строчат. Тут, признаем, девицы промашку дали, но что ж поделать, если все кипит горячей смолой от одного взгляда синеглазого, чернокудрого. Но появилась опасность откуда не знали. Объявилась ведьма проклятая, змея подколодная, что именем иноземным «Камилл» называют, а между собой «Шапкой» кличат. Вот девицы добрые! То ли дело, наши русские, великие имена — Эдуард да Софья. И лицом она бела, и губами она красна, и шляпами чудна. И Эдурда-то взяла и приворожила. Расстроились девицы, разгневались прекрасные, ведь они все в том же тереме панельном проживали, а ведьма в граде Дублине обосновалась. — Ничего, — подумали девицы. — Ничего, — сказали прекрасные. — Не достанется Эдуард наш прекрасный чудовищу этому. И руками по агрегату как защелкали, истории расчудесные как записали, будто Эдуард и вовсе ведьму проклятую не любит, да под чарами ее ходит, ведь как русалка, что лешего дочь, она привязала его к себе, голосом взяла, да околдовала. Но ничего, снимается Эдуард с Софьюшкой прекрасной, очи, что с поволокой, друг на друга смотрят, уста сахарные соприкаюсают, и победил поцелуй любви настоящей! Распались чары злодейки ужасной. И по лесу два лопушка ходят, и цветы аленькие собирают, да счастьем напитываются. Мир да благодать на съемочной площадушке воцарилися, знай только сцены поцелуев перезаписывай. Да только чувствует Эдуард, что сердце у него не на месте. Дни не спит, ночи не работает, зачах уж весь, как вдруг витязь из массовки ему и шепнул: «Ступай-ка, ты, брат, в Россию, что за зеленой горой находится, найди ты там Наташу, что волосами русыми, глазами, что небо пасмурное, талантом необыкновенным владеющей. Одна она тебе спасение.» Призадумался витязь, призадумался пригожий, а потом раз, арендовал ковер-самолет, что на тридцать мест занятый, ибо витязь наш скромный был, да и прилетел он в Чертаново. Ходит витязь, удивляется, что теремам так на его Дублин-град непохожий, да только сердцем чувствует: тут его свет очей, тут. Идет, идет, пока башмаки свои импортные, в Ирландии купленные, чуть не стаптывает и останавливается. Будто стрела его в сердце пронзила. Видит он девушку прекрасную, девицу, что Наташею зовут, и лицом бела, и очами светла, и устами красна, а в ручке изящной пакетик пластиковый. Остановился Эдуард, упал на колени и схватил девицу за ручку маленькую, но схватил осторожненько, чтобы вдруг в харрасманте не быть замеченным. И молвил витязь славный: — Знаю я тебя, девица пригожая, знаю я тебе, девица славная, одна ты меня от чародейки злой спасла, чары невиданные сняла! Знаю, что кличат тебя Наташею, так поехали со мной в земли заморские, чтоб женой моей ты стала бы. И смутилась девица славная, и смутилась девица-красавица, а потом поклонилась и смущенно так, тихо-тихо ответила: — Я согласная! И уехали они в Ирландию, что и зимой, и летом одним цветом, и стали они там жить и добра наживать. Да меня на той свадьбе не было, слишком уж умная для них, по словам Наташиным. Только вот раз, соскользнула книжечка, два — и проснулась Наташенька в панельном тереме. Смотрит в агрегат таинственный, а Эдуард все с той же змеей подколодную, а умница какая-то еще и пасквиль понаписывает, который заканчивается следующим образом. Вы, девицы красные, вы, девицы пригожие, делом умным занимайтеся, на инструментах причудливых играйте, книжки толстые понаписываете, в театре скоморохом устройтеся, да только личную жизнь не трогайте, ибо пока ничего разумного и великого не сделали, не обратит добрый молодец на вас внимания. Да ничто из интернета-батюшки просто так не пропадает, пусть даже и от осьмнадцатого года комментарии датируются. Тут сказанию конец, а кто слушал — всем спасибо, все свободны.
Примечания:

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Sophie Turner"

Ещё по фэндому "Aidan Gillen"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.