Забыть нельзя… вернуться невозможно!

— Ты опять пьешь, Люци? — Да, опять! — голос Малфоя был недовольным и даже злым, он не любил, когда ему читали нотации, особенно Северус. — Почему? — Потому что я так хочу! Ты не можешь мне запретить! — Да… не могу — Снейп вздохнул, — но очень хочу. Ты же не мальчик, напиваться каждый день, никакого здоровья не хватит. — Сев, не обязательно напоминать мне о возрасте — Люциус сделал большой глоток огневиски — и о здоровье! — Я забочусь о тебе… — Раньше надо было заботится! — перебил его блондин, — пока ты меня не бросил… — Люци, я не бросил, ты же знаешь — Северус говорил тихо, как бы извиняясь. Это был не первый их разговор и Снейп знал, что не последний. После окончания войны, Люциус Малфой часто запирался в кабинете и пил, долго, пока не отключалось сознание, тогда его не мучали ни кошмары, ни воспоминания. Северус был недоволен, но ничего не мог с этим поделать, блондин продолжал пить, иногда он молча выслушивал друга, иногда огрызался, как сегодня, но пить не переставал. — Тебе будет плохо — зельевар предпринял еще одну попытку образумить друга. — Мне всегда плохо — Люциус криво усмехнулся, отсалютовал Снейпу бокалом, опрокинул в себя его содержимое и снова наполнил почти до краев. Северус вздохнул, такими темпами его друг вскоре сопьется. — Люциус, перестань, у тебя завтра встреча. — Знаю — блондин снова сделал большой глоток и пьяно рассмеялся — встреча с любимой женой и сыном! Они, наконец-то решили посетить своего родственника… то есть меня — он картинно поклонился и продолжил ерничать*: — дорогая женушка и сын приедут рассказывать мне о своей любви и клянчить деньги! А сами вспоминают обо мне раз в год! Когда я наконец-то сдохну, меня найдут домовики… хорошо хоть есть кому сообщим о моей кончине. — Не говори так — тихо попросил Снейп — мне это не нравится. — А мне! — вдруг закричал Люциус и вскочил — Мне думаешь, нравится! Нравится, вот так жить… в одиночестве! Я уже давно выпил бы какую-нибудь дрянь из твоих запасов, если бы не боялся проблем… в посмертии. Он подошел к стене, уперся в нее лбом и тяжело вздохнул. — Видеть тебя таким, — с трудом выговорил Снейп — мне больно… — А мне жить… больно… — Малфой неожиданно всхлипнул и истерично выкрикнул: — Сев, мне больно жить! — он вдруг расплакался и провыл: — без тебяяя… Малфой поднял заплаканные глаза и взглянул на Снейпа. Люциус стоял перед большим портретом, упираясь лбом в нарисованное плечо друга. Северус смотрел на него с жалостью и любовью, он мог говорить и двигаться, но вот обнять, успокоить, приласкать измученного Малфоя не мог, а так хотелось… обоим! Люциус стоял и плакал, потом дотронулся губами до губ Снейпа, почувствовав только холодную ткань холста, ноги не держали сиятельного лорда, и он опустился на пол, прижимаясь плечом к портрету. — Люциус, родной, не надо — попросил Северус, он сидел на корточках и был рядом с любимым, но ничем не мог помочь, ему вообще казалось, что это было очень плохой идеей притащить его портрет в кабинет и мозолить Малфою глаза каждый день! — Люц, если ты не прекратишь пить, я уйду — зельевар попробовал угрожать, видеть, как Люци рыдает Снейп не мог, он, конечно, портрет, но все же частичка души оригинала в нем присутствует. — Нет! Нет, нет, Сев, нет, не уходи! — Малфой встал на колени перед картиной, гладил по ней руками и испуганно просил — Только не уходи… нет, Сев, нет! — Поставь бокал и постарайся успокоиться — снова заговорил Северус. Малфой закивал, он сел на пол, прислонившись спиной к картине, отставил стакан и закрыл лицо руками, плач стих, Снейп облегченно выдохнул, как оказалось рано… — Сев, почему все так? — Люциус шмыгнул носом, — почему ты ушел? Ты же у меня умный, талантливый, почему? — он снова зашмыгал носом и Северус понял, что блондина накрывает вторая волна истерики. Такое случалось крайне редко, но если уж случалось, то длилось долго… казалось Люциус хотел выплакать все слезы, израсходовать все эмоции, чтобы потом их просто не было и можно было снова становиться бесчувственной сволочью! — Почему ты не выпил противоядие, не придумал что-нибудь еще? Почему? Сев… — Люциус бормотал сквозь слезы, гладя холст ладонью, — почему меня не было рядом? За что? Сев?.. Малфой размазывал слезы по лицу, вытирая их, потом уже другим голосом, заговорил снова: — Я хочу к тебе… очень хочу… — предложение он не закончил, но Северус и так знал, о чем говорит его любимый. О смерти! Этот разговор тоже был не первым, но Снейп все же ответил: — Люци, нет, самоубийца не окажется здесь, они попадают в другое место, так что это не решит проблем. Ты должен жить и умереть собственной смертью тогда мы снова будем вместе… — Я знаю… — лорд всхлипнул, но все же спросил: — а иначе… никак? — Никак… я подожду тебя… не торопись. — Как долго ты будешь меня ждать… Северус ласково улыбнулся, у него впереди вечность, но все же ответил:  — Всегда! Малфой кивнул, слезы высохли, только красные глаза и слипшиеся длинные ресницы напоминали о слабости сиятельного лорда и еще выражение страдания на его лице. Утром домовики нашли хозяина мертвым на полу кабинета, лицо лорда Малфоя было спокойным и умиротворенным, по словам целителя у Люциуса остановилось сердце, он умер почти мгновенно, не почувствовав боли. С огромной картины, холодно и равнодушно, смотрел Северус Снейп, с этого дня его портрет ни разу не ожил. ___________________________________________________________________ *Ерничать — Кривляться, насмешничать, вести себя вызывающе.