Она почти всегда смеется при их встрече

Она почти всегда смеется при их встрече. «Пожалуйста, Вань, — хихикает она, — Давай хорошо проведём этот вечер». Алиса прижата к его столу, руки связаны за спиной, пока он раздевает ее. Ее рубашка уже упала на пол, и он начинает расстегивать ее лифчик, а она продолжает улыбаться, все время громко хихикая. «У меня нет денег, чтобы вернуть долг, — простанывает она, — может быть, я смогу их отработать?» Она немного покачивает своей попкой. Теперь, когда ее верхняя половина ее прекрасного тела обнажена, он ещё крепче затягивает пару наручников на ее запястьях и пытается стянуть с нее джинсы. — Какой прекрасный вид? — мычит он, ощупывая ее зад, пока ее штаны и нижнее белье сползают вниз. — Было бы расточительством не дать тебе работу. — Да, шеф, — соглашается она, вызывая мурашки по его спине и, что более важно, прилив крови к паху. «Такое красивое тело», — хвалит он ее, проводя руками по ее бокам. Он быстро вводит в нее один палец, стремясь застать ее врасплох. Она издает тихий вскрик от боли, она еще не совсем успела намокнуть. Тем не менее, она прижимается к нему, сжимая его палец и медленно трахая себя им, стремясь доставить удовольствие, несмотря на собственный дискомфорт. Боже, эта мысль возбуждает его ещё сильнее. Тем не менее, он на самом деле хочет, чтобы она наслаждалась этим, поэтому он прижимает один палец к ее клитору, потирая его круговыми движениями, в то время как его другой палец нежно исследует ее внутреннюю часть. Он чувствует, как она становится всё более мокрой. Он слегка удовлетворенно улыбается, начиная плавно входить и выходить из нее. Он может сказать, что у нее были тяжелые несколько дней, по тому, как быстро стихает ее смех, как быстро ее выражение лица и тон перестают быть игривыми и уступают место чему-то более мягкому. Она уже ускользает, отказываясь от контроля, как только он вмешивается, чтобы взять его, а такое случается нечасто. Она явно нуждается в нем сегодня вечером. Он сводит ее с ума. — У тебя большой долг, который нужно отработать, — растягивает он, наклоняясь ближе, чтобы прошептать ей в шею. — Ты была очень плохой девочкой. — Я знаю, — хнычет она, когда он вводит еще один палец. Он начинает снимать ремень, расстегивая молнию и медленно вытаскивая его. Он делает несколько движений своим членом, прежде чем прижать головку к ее щели, дразня ее этим. Она немного стонет от прикосновения. "Ты хочешь этого?» — спрашивает Иван. «Да, шеф, — умоляет она, — пожалуйста». Он трется о нее в ответ, стараясь не войти в нее. Ее колени немного дрожат, пока она продолжает умолять. "Пожалуйста, войди меня, — простанывает она. Боже, это его слабость. Его подруга Алиса – сильная, упрямая, безжалостная Алиса – прижатая к столу, с подкашивающимися коленями, умоляющая о члене. Он мог бы жить в этом моменте вечно. Без колебаний он резко входит в нее и делает несколько сильных толчков. Она вскрикивает, наполовину от боли, наполовину с облегчением. 
— Что ты должна сказать?" - спрашивает он. — Спасибо, — выдохнула она. Ее руки сжимаются в кулаки за спиной, а его толчки заставляют ее терять контроль над собой. — Спасибо, шеф. — Хорошая девочка, — улыбается он, протягивая руку к волосам, небрежно рассыпавшимся по ее плечам. — А теперь… — начинает он, замедляя шаг. «Я собираюсь поиграть с тобой. Ты будешь лежать на столе и наслаждаться, не так ли? — Да, шеф, — отвечает она. — И я знаю… — он делает чуть более сильный толчок. — …что тебе это понравится. — Да, шеф, — стонет она, когда его темп ускоряется. «Потому что я знаю…» он проводит рукой вдоль ее груди, его пальцы быстро находят ее клитор. — …что ты маленькая грязная шлюха, не так ли, Алисочка? Ее дыхание сбивается. — Да, шеф.
Он усмехается про себя. «Да, Шеф», «Да, Шеф», — издевается он. «Как заезженная пластинка. Это все, что вы можете сказать, не так ли? Ничего не можешь сделать, кроме как лежать и соглашаться со всем, что я тебе говорю, а? — Да, шеф, — хнычет она. Он осторожничает, прежде чем пойти дальше. Он знает, что она может это выдержать, и он знает, что она даст ему знать, если не сможет. «Ты просто нуждающаяся шлюха. Ни на что не годишься, кроме как брать тебя и трахать. И тебе это нравится, — рычит он. Она стонет, и он может сказать, что сегодня она действительно в отчаянии. Он снова замедляется, убирая руку и наблюдая, как она корчится от желания. «Давай, скажи мне. Скажи мне, как сильно ты его любишь». — Мне нравится, — выдыхает она. «Я люблю… я люблю... Пожалуйста, трахни меня, пожалуйста». — Шлюха, — выплевывает он, делая еще один жесткий толчок. — Я, — соглашается она. «Я, я шлюха, я шлюха, пожалуйста, шеф, пожалуйста…» Он хватает ее за бедра, крепко прижимая к себе и толкаясь в нее так сильно, как только может. Она так плотно облегает его, что каждый раз, когда он ее трахает, это похоже на чудо, что он вообще может там вместиться. Как только он чувствует, что может потерять себя в этом блаженстве, он выходит из нее, и Боже, она практически рыдает. Он любит ее звуки. Он ухмыляется про себя и ходит вокруг стола. — Думаешь, я просто собирался трахнуть тебя разок? он мычит. — Ты очень сильно ошибаешься, — напоминает он ей, плюхаясь на стул за рабочим столом. «И я собираюсь делать это когда угодно и где захочу. Согласна?» Она слегка кивает, явно разочарованная. — Да, шеф.
«Хорошая девочка», — стонет он, наклоняясь, беря член в руку и делая несколько поглаживаний. Он наблюдает за ее лицом и за тем, как ее глаза бегают ниже его талии, глядя на него, когда он дрочит. Он может сказать, как сильно она хочет его, и это опьяняет. Он проводит по своему члену еще несколько раз, прежде чем встать и схватить ее за волосы. Он прижимается к ее губам, и она с готовностью открывает рот, чтобы принять его. Он начинает в медленном темпе, давая ей привыкнуть к себе в течение минуты, прежде чем вонзиться ей в горло. Она давится, но он продолжает, он знает ее пределы. «Давай, — подбадривает он ее, — возьми его. Вот так, — стонет он. Он чувствует, как ее язык работает, когда он трахает ее рот. Он отстраняется на секунду, давая ей время передохнуть, прежде чем скользнуть обратно. Он близко к разрядке. Он крепче сжимает ее волосы и продолжает входить в нее, ускоряя темп. Через несколько минут он изливается ей в рот, в горло. Он со стоном отстраняется, когда она глотает его сперму. — Хорошо, — вздыхает он с облегчением. — Хорошая, хорошая девочка. Он ослабляет хватку на ее волосах, вместо этого начинает нежно играть с ними. «Спасибо, шеф», — гордо бормочет она, измученная улыбка начинает расползаться по ее лицу. Через минуту он возвращается к другой стороне стола, медленно опускаясь на колени позади нее. Он полон решимости измотать ее полностью. Он прижимается к ней ртом, внезапно начав быстро облизывать ее складочки, прежде чем позволить своему языку найти ее клитор. Она стонет и извивается, пока он принимается за работу, держа ее ноги неподвижно и расставленными. Он лижет и сильно всасывает ее клитор, пока она задыхается и сильно бьется о стол. Он доводит ее до первого за ночь оргазма и продолжает его, не останавливаясь до тех пор, пока она не кончит. Он еще не закончил. К тому времени, когда она достигает второго оргазма, она кричит, а к третьему уже плачет, но все же не может сказать ему остановиться. После этого он немного замедляется, когда она, задыхаясь, лежит на его столе. Он встает и, не говоря ни слова, начинает медленно вжиматься в нее. Она стонет, явно все еще в слезах. — Как это справедливо, хм? он спросил. — У тебя три, а у меня только один? Она не отвечает, только сжимается вокруг него, опуская бедра и пытаясь трахнуть себя на его члене. Он усмехается и отвечает на ее усилия своими, вонзаясь в ее перевозбужденную пизду. «Хорошая девочка. Хорошая маленькая шлюшка, — стонет он. — Знаешь, я мог бы делать это каждый день. Она кивает в знак согласия, когда ее тело прижимается к его столу. — Может быть, я мог бы просто оставить тебя здесь для этого, а? — хрипло бормочет он. «Позволь тебе отрабатывать этот свой долг, сколько потребуется. Держу тебя взаперти в одной из этих камер, когда мне понадобится хорошенько потрахаться. — Да, Шеф, — тихо выдыхает она, пока он продолжает входить в нее. — Да… — выдыхает она. — Тебе больше не о чем было бы беспокоиться. Он приближается. «Нечего делать, кроме как лежать и трахаться весь день. Тебе бы этого хотелось, не так ли?» Он наблюдает, как она быстро кивает, стонет, прислонившись к деревянной столешнице, сжимает кулаки и… ох. Хорошо. "Снова?" он улыбается. — Ты действительно нуждаешься, да? Он трахает ее сильнее, его палец снова находит ее клитор, и вскоре она кончает. Он высвобождается в ту же секунду, как она это делает, изливаясь внутри нее, когда она кричит. Блядь, это было хорошо. Он быстро находит ключ от наручников, отпирает их и на мгновение нежно потирает ее запястья, прежде чем поднять ее тело со стола и с ворчанием подхватить на руки. — Привет, — мягко говорит он, плюхаясь в кресло и прижимая ее к себе на коленях. — Привет, — она слабо улыбается в ответ. — Тебе понравилось? Он нежно целует ее лоб. — Да, — быстро отвечает она, свернувшись клубочком рядом с ним. "Это было хорошо. Действительно хорошо." — Хорошо, — мычит он. — Ты отлично справился, ты знаешь это? Она не отвечает, но он видит, как она улыбается. — Как насчет того, чтобы мы одели тебя, — спокойно предлагает он, — и отвезли домой? Она кивает. «окей». — Мы можем налить тебе ванну и взять что-нибудь перекусить, хорошо? — Да, — соглашается она. "Звучит неплохо." Она не пытается встать, не то чтобы ей нужно — они не торопятся. Она лишь крепче обнимает его, и он еще несколько секунд наслаждается ее видом. Она выглядит спокойной. Впервые за несколько недель он видит полное отсутствие напряжения в ее чертах. Он хотел бы, чтобы она могла выглядеть так все время. — Я люблю тебя, Вань, — улыбается она ему в грудь. — Я тоже люблю тебя, Алис. Он хочет помочь ей сохранять спокойствие как можно дольше. Он хочет иметь возможность делать это для нее всю оставшуюся жизнь. "Я тоже тебя люблю."