чувства

***

Fendi umbrella — get ur fingers out my fuckin face

      У Хуа Чэна красный обгоревший нос, песок в чёрных волосах и убийственное выражение на лице.       У Се Ляня яркая улыбка и заливающийся смех.       У компании, состоящей из старых друзей, идёт беспрерывный спор. Они сидят немного позади, но отчётливо слышно, как они времени от времени взрываются приступом неудержимого смеха.       И есть Му Цин, который сидит один ото всех. Закатное солнце ласкает его щёки и руки, придавая им золотистый оттенок. Ветер с моря запутывается в волосах и холодит неприятно кожу. Му Цин запускает пальцы во влажный песок. Поднимает руку и смотрит, как песчинки падают назад. И так по нескончаемому кругу, пока они не попадают под ногти и не липнут к ладоням, не застревают меж пальцев. Эти песчинки напоминают ему минуты, которые неумолимо уходит сквозь. Банальное сравнение — он это прекрасно знает, но ничего другого придумать не может.        Эти песчинки — все моменты, которые невозможно уже вернуть.       Му Цин сидит отдельно ото всех, просто наблюдая за каждым из их компании. Он не принимает во всех «безумствах», которые устраивали его друзей. Его, конечно, пытались растормошить, но он никак не поддавался. Нет, не поймите неправильно: не то чтобы Му Цин не хотел. Нет. Он наоборот очень хотел принять участие во всем, что придумали они, но…       У него не было настроения.       Как и вчера, и позавчера, и позапозавчера и ещё много таких позавчера. Этот месяц выдался тяжёлым. Да хотя какой месяц — последний год жизнь его выдался тяжёлым. Потому что Му Цин сам себя загнал в это состояние. Но именно сейчас (точнее — несколько месяцев назад) он решил всё наконец-таки изменить.       Он никак не может перебороть себя, чтобы оставить свою одну «проблему», под названием чувства, позади. За этот месяц много поменялось в нём, но он не знает в хорошую сторону или плохую сторону. Но он считает, что это сделало его сильнее.       Хотя он уже ни в чём, по правде говоря, не уверен.       Ему искренне жаль, что он реже начал общаться со своими друзьями. Реже начал с ними встречаться. Он бы хотел их всех видеть чаще, проводить с ними время, но Му Цин считал, что так будет лучше для всех (хотя, по правде говоря, — нет).       Му Цин славился тем, что был упертый, как баран, и пока он не выполнит заданную им задачу, он ни на что не будет отвлекаться. И он поставил себе цель — разобраться наконец-то в себе. Но всё это вылилось в то, что он меньше стал выходить на улицу и начал курить. Му Цин хотел разобраться в себе, а получилось то, что он перестал брать трубку, когда ему звонят.       И друзьям надоело такое поведение Му Цина. Они все заявились на порог его квартиры.        Он, когда открыл дверь, был сильно удивлен. Ему страшно представить в каком виде они его застали: сто процентов бледный, с синяками под глазами… но они ничего не сказали. Только лишь Ши Цинсюань толкнул его в плечо слегка, говоря:       — Му Цин, ты такой придурок! — затем последовал толчок в другое плечо. — Сейчас ты собираешь необходимое вещи, и мы катим на море! — слабый толчок теперь в грудь. — И никаких отговорок!       И вот так Му Цин оказался на пляже вместе с друзьями.       Нет, конечно, Му Цин безумно рад, что им за столько лет впервые удалось всем вместе выбраться и приехать на море. В их место. В место, где они были в последний раз много лет назад. Но… Му Цин чувствует себя почему-то лишним. Он не знает, чем вызвано и откуда взялось это чувство, но оно родилось в груди, вцепилось в неё своими клешнями и никуда не уходит. Пригрелось внутри, как змея и хоть чуть-чуть тронь укусит побольнее.       Да, умом он понимает то, что он нисколечко не лишний, но это чувство не даёт нормально жить. Бьётся об стенки черепной коробки и нашёптывает сомнения.       Раньше такого не было.       Му Цин смотрит на гигантскую неизведанную гладь моря, которая успокаивает его своим шелестом волн, разбивающихся об песчаный берег. Му Цина всегда завораживала эта гладь, которая всегда манит его своей безжалостью и красотой. Для него море — что-то прекрасное и неизведанное, но пугающих многих своим громадным простором. Му Цин не помнит точный момент, когда это чувство заполнило его до краёв, но это было слишком давно. Ещё в далёком детстве. Но помнит те ощущения, как это, досели незнакомое чувство, ударило в грудь и больше никогда не отпускало.       И, как бы это странно не звучало, это была первая его любовь.       Он даже свою необъятную любовь к морю запечатлил на себе. Татуировка с изображением волн находиться у него под рёбрами. Слишком банально, но под сердцем. Он сделал её давно, но никто из друзей не знает о ней. Для него это личное, с чем он не хочет делиться даже с ними, как бы это странно не звучало. Но ведь ближе людей у него никогда и не было, но рассказать об этом почему-то всё-таки не решался.       Му Цин слышит вскрик Се Ляня и громкое бормотание Хуа Чэна. И за этими словами следует счастливый смех. Му Цин отрывает расфокусированный взгляд от волн и переводит его на эту парочку. Се Лянь восседает на бёдрах Хуа Чэна. Его щеки слегка покраснели. У Хуа Чэна лицо перемазано песком, который так же мелькает в его волосах и на одежде. Он смотрит с мнимым недовольством на своего гэгэ. Се Лянь пытается сдержать смех, что, по правде говоря, выходит у того не очень.       — Прости, — говорит без какой-либо вины он. Его глаза наполнены счастьем.       Хуа Чэн смотрит на того с обожанием, но это не мешает ему дразнить своего парня.       — Нет.       — А если так? — Се Лянь наклоняется к Хуа Чэну и целует его быстро в губы.       Компашка, наблюдавшая за развернувшимся представлением, раздаётся криками.       Ни для кого не секрет, что Хуа Чэн и Се Лянь встречаются. Уже полтора года. Му Цин счастлив за них. Он помнит те времена, когда ему потихоньку, чайной ложечкой, делал мозги Се Лянь о том, как ему нравится Хуа Чэн. Какой тот замечательный, самый красивый, самый лучший и бла-бла-бла. Нет, Му Цин не преувеличивает, он просто цитирует Се Ляня.       Но его, Се Ляня, любовь казалась безответной. По крайней мере так казалось.       Но на самом деле все было с точностью наоборот…       И пока Се Лянь что-то говорит, Му Цин его не слушает. Он вспоминает, что за пару дней до того, как опять началась атака Се Ляня под названием «невзаимная любовь»… Хуа Чэн признался ему, что у него есть чувства к, как тот сказал, «самому лучшему гэгэ».       Это был день, когда они с вдвоем играли в приставку. Это был их день (Му Цину жаль, что этих дней больше нет). Но в этот момент все поменялось.       — Знаешь, Му Цин… — проговорил тогда Хуа Чэн.        Му Цин в это время отчаянно нажимал кнопки на джойстике, чтобы как-нибудь выиграть этот раунд, но, к сожалению, проигрывает; тяжело вздыхает и поворачивается к Хуа Чэну.       — М-м? — протянул он.       Тот смотрит на Му Цина как-то неуверенно, что тогда очень сильно удивило его. У Хуа Чэна закушена губа и задумчивый вид. Парень делает такое выражение лица только тогда, когда о чём-то реально сильно переживает. Му Цин замечает каждое изменение в нем. Потому что они дружат ещё со средней школы.       Уже тогда Му Цин понял, что что-то не так.       — Что слу…       Хуа Чэн не даёт ему договорить, перебивая его, он на одном дыхании говорит:       — Мне нравится Се Лянь.       Лицо у того стало удивленным. Хуа Чэн будто сам не мог поверить, что он это сказал вслух.       А у Му Цина внутри мир куда-то рухнул, рассыпался и его больше не стало. Внутри теперь, кажется, пустошь сухая и безжизненная. Он старается смотреть на Хуа Чэна с удивлением на лице. Но ему кажется, что у него это плохо выходит. Молчание затягивалось, а Му Цин не мог выдавить из себя ни слова. Ему кажется, что он больше никогда не сможет заговорить, так резко и сильно пересохло в горле и язык прилип к нёбу. Но Хуа Чэн ждёт чего-нибудь от него, хоть каких-то эмоций, но лицо Му Цина не выражает ничего.       Хуа Чэн начинает нервничает и это видно потому, как он заламывает пальцы. Но Му Цин до сих пор не может выдавить из себя ни слова.       Но тот всё-таки не выдерживает:       — И чт…       Но Му Цин не даёт ему договорить:       — Это же замечательно, — кое-как совладав с собой, выдавил из себя он. — Ты обязательно должен ему признаться.       Парень смотрит на Му Цина недоверчиво.       — А что если…       — Хуа Чэн, — юноша взглянул на него выразительно, — поверь мне.       — Му Цин!       Он от неожиданности вздрагивает и перевод взгляд с потолка на Се Ляня.       — А?       — «Б» тоже витамин, — язвит тот. — Ты вообще меня слушал?       — Прости, — без какой-либо вины говорит Му Цин.       Се Лянь недовольно вздыхает, но держит свое возмущение при себе.       Му Цин какое-то время смотрит на него. И принимает решение, от которого все внутри него выворачивается наизнанку. Становится на горло своим чувствам, душит их в себе и, чтобы не успеть передумать, говорит парню:       — Тебе надо признаться ему.       Се Лянь, который в это время смотрел в окно, резко поворачивает голову, что даже кажется что-то хрустнуло, но сейчас им не до этого. Он смотрит на Му Цина с удивлением и недоверчиво.        — А что если…       Где-то Му Цин это уже слышал.       Внутри себя он слышит треск — так разбиваются его чувства.       — Просто поверь мне.       И это тоже.       Он грустно улыбается вспоминая это.       Прошло уже полтора года, а Му Цин бывает до сих пор задается вопросом: почему он так поступил? Он можно считать свёл Хуа Чэна и Се Ляня. Это благодаря ему они вместе. Му Цин всегда отвечает на этот вопрос так — что счастье Се Ляня для него важнее.       Но ему до сих пор больно.       Потому что он никогда не умел думать о себе.       Он позаботился о чувствах Се Ляня, но кто-нибудь позаботился о его чувствах?..       В компании друзей он вёл себя как обычно: шутил и улыбался, но приходя домой он мог давать волю слезам. Потому что больно. Потому что чувства рвали всё внутри и хотелось во всеуслышание закричать о них. Потому что он не думал, что будет так невыносимо. Потому что от этих чувств хотелось спрятаться.       И так продолжалось пару месяцев до того момента, пока к нему не заявился Фэн Синь.       Была середина октября. Как раз сезон дождей — любимое время Му Цина. Он ненавидит жару и лето. Ему больше по душе холод и нескончаемые дожди. Это был, наверно, самый сложный момент в жизни Му Цина. Он ещё не вышел из состояния глубокой апатии, потому что прошло всего лишь пару месяцев с того момента, как Хуа Чэн с Се Лянем начали встречаться. И Му Цин ещё (до сих пор) не может совладать со своими чувствами.       Это был обычный вечер понедельника. Он никого не ждал и в этот момент на улице заходил дождь. Вдалеке уже гремело. Му Цин подумывал выйти на улицу, когда начнётся дождь и простоять под ним, пока он не стихнет. В последние деньки он часто такое проделывал и удивительно, как до сих пор не слёг с температурой и соплями в постель.       Но Му Цин не ожидал того, что в его дверь начнут звонить, не отпуская кнопки звонка. Трель в тишине квартиры оказалось очень громкой, бьющей по ушам, и Му Цин, недовольно проворчав, поспешил открыть дверь.       Он ожидал увидеть кого угодно: Цинсюаня, Пэй Мина или — даже на самый крайний случай — Хуа Чэна, но кого он не ожидал увидеть так это Фэн Синя.       Му Цин смотрел на него с удивлением, приподняв бровь. Не то чтобы у них были плохие отношения, но и замечательными он не мог их назвать. И вот поэтому из всех Му Цин меньше всех ожидал увидеть именно Фэн Синя. Потому что тот… тот всегда был каким-то другим. Му Цин сам не может объяснить почему.       Фэн Синь всегда замечал любые изменения, которые происходили с Му Цином. Только он не знает об этом.       Фэн Синь смотрел на него нахмурив брови, но в его взгляде ничего нельзя было прочесть. Это молчание затягивалось, пока парень не взял и не кинул в лицо Му Цина пачку чипсов (которые Му Цин до жути обожал, но позволял себе их очень редко) со словами:       — Или ты по-хорошему говоришь, что происходит с тобой, или я выбью из тебе всю дурь, которая сидит у тебя в голове.       Угроза Фэн Синя прозвучало смешно, но Му Цин на это лишь непонятно хмыкнул и пропустил его внутрь. И спустя долгой игры в гляделки и долгого молчания Му Цин все же рассказал. Он не хотел врать, но ему пришлось рассказать половину правды. Му Цин рассказал о человеке, в которого влюблён очень давно, но они не могу быть вместе. Парень опустил множество моментов, где-то недоговорил, но настоящую правду он не смог рассказать.       Он не смог бы этого сделать.       Фэн Синь ничего не спросил тогда: почему он не рассказал им. Парень всего лишь посмотрел как-то грустно на него и сказал:       — Тебе надо было идти в театральный, а не на инженера. Вот смотри, как ты хорошо врёшь, зараза…       И почему тогда Фэн Синь понял, что он врёт?       У Му Цина нет ответа на это вопрос.       Му Цин слышит, как Пэй Мин на пару с Цинсюанем начали кричать «горько». Он на это закатывает глаза под аккомпанемент смеха Фэн Синя. Затем Му Цин видит, как Хуа Чэн показывает средний палец надоедливой компашке.       — Да завалитесь вы уже!       Се Лянь отпускает счастливый смешок, утыкаясь лицом в шею своего парня.       Му Цин по-настоящему счастлив за них, но это не отменяет того что ему до сих пор больно, потому что…       Му Цин любит Се Ляня. А Се Лянь — нет.       Прохладный ветер обдувает лицо. Закатное солнце бьет по глазам и он прикрывает их.       Он вспоминает, как в первый раз в жизни понял, что влюбился. Если бы он знал, чем окупится ему знакомство с Се Лянем, то никуда бы не пошёл вместе с Цинсюанем. Но что случилось, то случилось. Му Цин в тот момент было плевать на то, что он влюбился не в девочку, как это должно быть, а в мальчика. Му Цин раньше не верил, что можно влюбиться с первого взгляда, но потом случился Се Лянь и все перевернулось у него в груди. Но ему было все равно, потому что это был Се Лянь. И этим, наверно, сказано все.       Эти воспоминания вызывают грусть. И он усмехается.       Он никому не говорил, что влюбился в Се Ляня. Он нёс свою влюблённость, а затем любовь в своём сердце. Хоть иногда она была невыносима. Он боялся, что его не поймут. Но как все оказалось по-другому…       Му Цин ложится на спину, пачкая футболку. Сырой песок неприятно холодит через ткань, но ему как-то плевать. Солнце все дальше уходит за горизонт и небо начинает темнеть. Он смотрит, как на нем начинают проявляться первые звёзды. Му Цин вспоминает, как хотел дождаться своего выпуска из старшей школы и признаться наконец-таки в своих чувствах. Даже если бы после этого Се Лянь не захотел его видеть — он все равно сдал бы это. Но судьба распределилась иначе.       Му Цин пытался, конечно, забыть подавить эти чувства, но они настолько сильны, что не дают покой даже сейчас. Хотя прошло много времени.       Он закрывает глаза. Старается абстрагироваться, но ничего не получается. Он слышит крики Пэй Мина и Цинсюаня, а потом всплеск воды и смех Фэн Синя. А Се Лянь и Хуа Чэн… Му Цину не надо открывать глаза, чтобы понять, что они нежатся в компании друг друга.       Он ухмыляется. Му Цин не раз задавался вопросом: почему до сих пор никто не заметил, что он так долго был влюблён в Се Ляня? Пожалуй, он и вправду хороший актёр, как и сказал ему Фэн Синь…       На Му Цина что-то падает, морщась, он открывает глаза. Это оказывается Фэн Синь. Мокрый с головы до ног Фэн Синь, который смотрит на него с ухмылкой на лице, но Му Цин замечает, что в глазах у того плещется беспокойство.       — Что-то ты совсем не весел, Цин-эр, — проговаривает тот, пока Му Цин закатывает глаза от такого обращения к себе. Фэн Синь неожиданно кричит. Это заставляет парня скривить лицо. Что Фэн Синь так разорался. — Эй, Пэй Мин! Иди сюда.        Му Цин хмурится, не понимая зачем нужен Пэй Мин, а когда тот подходит ближе Фэн Синь продолжает:       — Ты должен кое с чем мне помочь, — загадочно говорит он мужчине.       Му Цин кажется ещё сильнее хмурится. Вода с Фэн Синя до сих пор продолжает капать на него. И, это по правде говоря, не самое приятное ощущение. Что-то у него плохое предчувствие. Очень плохое. И оно оправдывается, когда оба парней, улыбнувшись друг другу, резко хватают его за руки и ноги, таща к воде. Опешив, Му Цин не сразу начал вырываться, но шок быстро прошёл и он начал брыкаться, чтобы его отпустили. Хоть он был сильным, но эти двое держали крепко. И на все недовольные возгласы Му Цина лишь смеялись.       — На счёт «три»!       — Один!       — Вы не посмеете! — теперь уже кричит Му Цин.       — Два!       — Я вас убью!       — Три!       И в следующее мгновение он оказывается в воде. Вода смыкается над головой, а спина ударяется об дно. Му Цин резко выныривает из воды и встаёт на ноги. Он полностью промок: одежда неприятно прилипает к телу. Порыв ветра обдувает его тело и он вздрагивает. Он вытирает воду с лица и откидывает прилипшую челку назад. И теперь уже с убийственным выражением лица смотрит на Пэй Мина и Фэн Синя, пока те не перестают смеяться. Им смешно, а Му Цину что-то не очень. Но разве этого кого-то волнует?       И Му Цин замечает, что залип на то, как смеётся Фэн Синь. Его смех его улыбка… почему-то они у Му Цина пробуждают в груди странные чувства. Ему отчего-то хочется смотреть на это… не переставая?       А может Му Цин так долго был погружен в себя то, что не замечал элементарных вещей? То как он бывал залипал на Фэн Синя: на его улыбку и губы. Как залипал на его руки, пальцы, фигуру…       Может это что-то да значит?       Он выходит на сушу и снимает с себя кроссовки, отбрасывая их в сторону. Му Цин тяжело вздыхает и смотрит на ещё смеющихся друзей и, вдруг, слабо улыбается. Его улыбку замечает Се Лянь, который смотрит на него и качает головой. Му Цин посылает ему улыбку, и впервые за столько времени он не чувствует тот трепет в груди, который вызывал у него Се Лянь. И Му Цину почему-то стало как-то легко.       Но он подумает об этом потом.       — Эй! — кричит Му Цин, чтобы привлечь внимание. Пэй Мин и Фэн Синь, да и все поворачивают к нему головы. — Лучше бегите, — заканчивает он.       И в эту секунду Му Цин понял, что почему-то камень, который был у него на душе, вдруг куда-то делся и стало намного легче дышать.       В мыслях Му Цина проскальзывает мысль, что Фэн Синь всегда был другим в отличие от остальных.       Но он подумает об этом позже.       Обо всем.       И срывается на бег.

***