Демоны внутри и снаружи

Время неумолимо текло вперед, за что Антон был ему благодарен до скрипа зубов. Он буквально гипнотизировал часы на экране блокировки своего телефона и был крайне недоволен, когда цифры долго не хотели сменять друг друга на посту. Такой долгожданный и приятно громкий звонок вывел его из транса, заставив за доли секунды скинуть свои вещи в рюкзак, натянуть его на плечо и уже быть одной ногой за пределами аудитории. - Тимофеев, стоять бояться!, - будто из громкоговорителя прозвучал голос преподавателя. Антон в миллионный раз за этот день успел вздохнуть, развернулся на пятках и с жалостью посмотрел на своего (м)учителя. За кафедрой все еще сидел, перебирая бумаги, Виктор Ильич, преподаватель рекламы и PR. Студент молча побрел обратно в аудиторию, расталкиваемый одногруппниками, которые уже в этот момент живо обсуждали свой маршрут по барам и клубам в этот вечер. Парень подошел к кафедре и умоляюще поднял глаза, стараясь придать выражению лица максимально страдальческий вид, от которого в этот момент в помещение должна была с небес спуститься сама Мать Тереза. - Тимофеев, ты в курсе, что тебя все еще могут отчислить? Тот факт, что ты всё ещё стоишь здесь со студенческим в кармане не значит, что все преподаватели забыли о прошлых косяках. - Угу, - только и смог выдавить студент, все еще изображающий из себя раненого олененка. Спустя несколько мгновений до парня дошло, что такое больше не прокатит, и он тупо уставился в пол, рассматривая мысочки своих зимних ботинок. Теперь он даже боялся поднять взгляд на Виктора Ильича. Впрочем, преподаватель тоже не торопился читать нотации, разбирая кипу бумаг. - Тимофеев, я клянусь, если за эту неделю ты не сдашь все свои хвосты, я отчислю тебя к чертовой матери. Я даже не посмотрю на то, что ты из моей группы, и мне тебя должно быть жалко. Я устал с тобой возиться, - мужчина прикрыл лицо ладонью и действительно очень устало выдохнул. - Я все закрою, правда. Мне нужно немного времени,- проблеял Антон. Теперь он чувствовал, что взгляд куратора буквально прожигает какую-то точку на его лбу. Ему действительно иногда нравился Виктор Ильич как преподаватель и куратор. Не мечта студента, конечно, но вполне сносно. А уж одногруппницы обливались слюнями и слезами на всех его парах. Молодой мужчина был очень хорош собой, насколько Антон вообще мог оценить мужскую красоту. Спортивное телосложение, смазливое личико, прическа, над которой явно старался барбер – все это выдавало в преподавателе человека, который явно должен был не стоять у доски, а кривляться где-нибудь в фотостудии перед камерой. Картину, конечно же, дополняли янтарные глаза с целым веером длиннющих ресниц. «Был бы бабой, был бы краше», - иногда думал студент, глядя на куратора их группы. - В общем, так, Антон. Как я сказал, у тебя есть неделя. Каждый день после пар ты будешь приходить сюда ко мне, я буду брать тебя за ручку и следить за тем, как ты закрываешь все свои чертовы прогулы и несданные работы. Не смотри на меня, да, я буду шастать с тобой как с детсадовцем. Хоть ты меня и бесишь, но жалко тебя, гада. Антон, вроде, даже с легким облегчением вздохнул, но это не отменяло того, что впереди его ждет неделя ада. Он даже представить себе не мог, как до пятницы закрыть всё это неисчислимое количество хвостов. - Ну спасибо, что ли. - Спасибо в карман не положишь… Шучу, не напрягайся, - преподаватель взял со стола бумажку и начал яростно что-то на ней записывать. – Держи, вот тут список того, что ты должен выучить и написать уже до завтра. Если тебя пугает количество, ты еще не представляешь, что ждет тебя дальше. Парень взял стикер из рук куратора. Сказать, что в этот момент он охренел – не сказать ничего. На нем с двух сторон мелким почерком было выгравировано порядка 15 пунктов: эссе, контрольные и другие работы. - Я, конечно, понимаю, что виноват и все такое. Но у меня, вроде, в сутках только 24 часа. Я даже если всю ночь спать не буду, до завтра не успею. - Знаешь что, неблагодарная ты скотина, - иногда Виктор Ильич не скупился в выражениях, особенно если они относились к таким студентам, - не нужно было столько прогуливать. Я сделал для тебя буквально все, что мог. Дальше дело за тобой. Иди отсюда и не беси меня. Парень уже запихнул стикер в задний карман джинс и с еще более испорченным настроением побрел прочь из аудитории. -Антош, - парня резко передернуло от такого неожиданного обращения, но он обернулся, - я правда надеюсь, что ты постараешься. Я не знаю, что творится в твоей голове и почему с такой вечной замкнутостью ты решил стать журналистом… Но мне кажется, что при должном усердии ты сможешь взять себя в руки и сделать невозможное. Я в тебя верю. - Спасибо, - буркнул парень и выбежал вон. «Антош… Господи, ты бы меня еще по головке погладил и в угол поставил. Фу, мерзость какая. Я знал, что вы, Виктор Ильич, слишком слащавый, но это уже как-то выходит за рамки». Студент уже было собрался натягивать пальто и бежать нахрен из этого ужасного места, когда в голову выстрелила мысль об утреннем столкновении с Викой (или как там ее, Викторией Павловной). Он развернулся и пошел искать 207 аудиторию, изо всех сил надеясь, что в деканат идти ему не придется. Дверь в аудиторию оказалась не заперта. Парень легонько постучал и открыл ее. Внутри было пусто как в его голове по утрам. Антон запнулся о небольшой порожек и удержался на ногах только благодаря косяку двери, так удачно подвернувшемуся под руку. - Да, молодой человек. У тебя с координацией наблюдаются явные проблемы, - послышался голос сзади. Антон отряхнулся так, будто только что действительно упал, да не куда-нибудь, а прямо в грязь. -Здравствуйте. Снова, - только и смог он выдавить из себя. Девушка уверенно прошагала мимо него, кинула какие-то очередные папки на преподавательский стол и жестом пригласила сесть его за первую парту. Парень, еле передвигая ногами и внимательно рассматривая пол, двинулся к цели и благополучно уселся, надеясь, что тут уж он упасть никак не сможет. -Я в общем-то уже справилась с документами сама, но от небольшой компании не откажусь. Хочешь чаю? Антон понял, что кроме половины пачки сигарет в его рту с самого утра не побывало ровным счетом ничего и быстро кивнул. Девушка приятно улыбнулась и двинулась куда-то в конец кабинета. - Тебя как зовут-то, несчастный неуклюжий мальчик? - С утра Антоном был, - парень даже сам не понял, как смог выдать что-то около-остроумное и погрузился в легкий шок. - Приятно познакомиться, утренний Антон. Ты всегда такой или это первый учебный день так влияет? - Сколько себя помню. - Поняла, - девушка, судя по звукам из конца аудитории, уже принялась разливать кипяток по чашкам, однако Антон не поворачивался, чтобы лишний раз не заставлять тело двигаться. Парень услышал стук каблуков и окоченел от неожиданности, когда перед ним оказался чай, а девушка грузно рухнула на стул рядом с ним. Вообще-то он не был робким и никогда не краснел в присутствии противоположного пола, но сейчас почему-то чувствовал себя максимально не в своей тарелке. - Я присяду с тобой, ты не против? А вот меня этот день просто убил. У меня вообще-то сегодня первый рабочий понедельник. Думала, приду на кафедру ассистентом, меня будут долго вводить в курс дела, а тут с первых же секунд закидали бумажками и отправили покорять бюрократические горы. Я на кафедре иностранных языков работаю. Антон взял в руки кружку, жадно начиная прихлёбывать чай. В какой-то момент у него в голове даже промелькнула мысль, что именно такой крепкий и сладкий он сам любит себе заваривать. - А я учусь на журналиста, - вдруг достаточно смело вступил он в разговор. - Ой, это, наверное, очень классно. Будешь бегать с диктофоном, задавать всем каверзные вопросики, - хихикнула девушка, отпивая чай. - Не думаю, - парень скривился и вновь ушел в себя, понимая, что все его экстравертные силы на этот день были потрачены. - А что такое, не успел доучиться, уже представляешь, как будешь на диплом ставить кружку с пивом?, - ухмыльнулась Вика. - Типа того. Не впечатлило как-то. - Бывает, что тут сказать. Разговор пришел к мертвой точке, из которой можно вынырнуть, только если один из собеседников вдруг придумает новую тему. Однако Антон не торопился вновь продолжать диалог, а собеседница явно была в замешательстве от таких перемен настроения. Так они и просидели молча, пока чай в обеих кружках не закончился, и уже нечем было занять руки. Антон сразу же почувствовал себя неуютно, и ему в голову стучалась единственно верная в эту секунду мысль. - Я, наверное, пойду. Спасибо большое за чай и разговор. Надеюсь, я вас не сильно ушиб сегодня. До свидания. Он так заторопился, что девушка успела только удивленно проследить за ним взглядом и кинуть «До свидания» в ответ, когда парень уже был обеими ногами в коридоре, услышав только тяжёлый вздох за спиной. Также быстро он выскочил на улицу и вынул из пачки очередную сигарету. «Ой, дебииил», - голосил внутренний голос. «Ой, какой же ты конченый, я с тебя не могу. Так хорошо начал, а в конце как всегда показал свою гнилую натуру. Ну, так и будешь до конца жизни всех бояться и сторониться. Желаю удачи в заведении воображаемых друзей. Хотя даже они скорее всего от тебя сбегут». Антон неспешно курил по пути домой, а задний карман джинс буквально прожигала записка с кучей хвостов. Мысль о скором отчислении не давала покоя. Однако думать о том, чтобы сесть и начать заниматься устрашала еще больше. Прокрастинация вдруг победила, и Антон резко развернулся и побрел в другую сторону. Он решил, что сейчас лучшим выходом из ситуации будет поход в гости к родителям, которые живут на окраине города. Верно, он очень давно их не видел, и это уважительная причина, почему он должен отложить учебу в дальний ящик сознания. Добредя до остановки, он увидел нужную ему маршрутку и кинулся к ней. Конечно, такая комичная ситуация не могла закончиться для него адекватно. Уже подлетев к стоящему транспорту, он схватился за поручень, однако пальцы заскользили по металлу, а ноги по льду. Буквально через секунду он очнулся на земле, осознавая, что половиной корпуса находится под машиной. - Эй, парень. Я пассажиров вожу только внутри, не снаружи, - сострил водитель, и вся маршрутка залилась дружным хохотом. Антон с горем пополам выбрался из-под машины и забрел внутрь, отдавая деньги за проезд. Дорога была долгой, а музыка в наушниках почему-то только больше раздражала. Однако выключать ее и оставаться в тягомотной тишине тоже вовсе не хотелось. Поэтому Антон просто закрыл глаза, уперся лбом в стекло и медитативно постарался выкинуть из головы все мысли, сосредотачиваясь на текстах песен. Спустя долгие сорок минут голос водителя протрубил «Конечная», и люди стали высыпаться из маршрутки. Антон нехотя встал, обнаруживая сильно затекшие конечности, и двинулся в сторону родительского дома по пригородному коттеджному поселку. Высокий зеленый забор недружелюбно встречал его. Раньше, когда он жил тут вместе с матерью и отцом, перед домом была натянута сетка-рабица, которая больше нравилась Антону. Через нее было видно ухоженный палисадник, о котором так сильно заботилась мама. Теперь же в угоду какой-то ужасной моде отец настоял на этом зеленом кошмаре, который отгораживал дом от всего остального мира. Антон нажал на кнопку звонка. Спустя долгие пару минут калитка начала отворяться, и во дворе показалась мама, завернутая в пуховик поверх домашнего халата. - Антоша? Очень неожиданно, мы с отцом уже думали, ты про нас совсем забыл, - таким и было теплое семейное приветствие после долгой разлуки. Парень даже не удивился, потому что в этой семье было не принято радостно бросаться друг другу на шею, смахивая с глаз слезы. Он улыбнулся матери и вместе с ней прошел в дом. Там как всегда было очень темно из-за странного пристрастия его деда, который строил этот дом, к темным породам деревьев, из коих состояли все стены и вообще все подходящие для этого поверхности. С кухни веяло чем-то вкусным, и в желудке у парня очень недобро что-то пробурчало. - Есть хочешь? Проходи на кухню, мы с папой как раз садились ужинать. Студент по привычке обреченно вздохнул, на этот раз сам не понимая, почему. Войдя на кухню, он увидел отца, что-то вычитывающего в планшете и скребущего вилкой по пустой тарелке. Он ненадолго поднял взгляд и увидел сына. - Привет, Тох, давно не виделись. - Привет, пап. Я поэтому и заглянул. Решил вот проведать вас. - Как с учебой дела? Именно этого вопроса Антон и боялся больше всего и не ожидал, что он всплывет прямо в начале разговора. Хотя, если честно, что еще могут спросить родители у сына-студента? - Да нормально. Потихоньку. Туда-сюда хожу, учу, все дела. - Как-то ты неуверенно говоришь об этом, сынок, - вклинилась в разговор мама. - Нет, правда, нормально. Нормально все. Все хорошо, - крайне неубедительно проблеял парень. На этом разговор и подошел к своему логическому завершению. Больше спрашивать у Антона было нечего, а он не сильно хотел чем-то интересоваться. После молчаливого ужина отец ушел в свою комнату, которую они уже пару лет не делили с матерью, отмахиваясь тем, что у обоих больная спина, и спать вместе стало невыносимо для здоровья. Антон не слишком переживал об этом, потому что знал, что такие люди как его родители вряд ли станут когда-то разводиться, однажды перестав обнимать друг друга по ночам. Мама устроилась у раковины, моя посуду. - Мам, я тут подумал, давно в дедовскую библиотеку не заглядывал. Можно похожу там, пороюсь? - Иди, конечно. Возьми тряпку только, там пыль надо протереть, а то задохнешься. Парень действительно очень любил копаться в книгах, оставшихся от покойного деда. Там всегда находились фолианты в красивых обложках или интересные иллюстрированные произведения. Он оживился, схватил тряпку и помчался в свой любимый закуток. В библиотеке он провел уже больше часа, перебирая пальцами корешки книг, изредка выбирая понравившуюся и заглядывая внутрь. Но буквально пару минут назад его взгляд наткнулся на томик, которого раньше он не замечал. Открыв форзац, Антон погрузился в полнейший шок. «Руководство по общению с демонами» гласило название. Парень рефлекторно сглотнул слюну, однако книгу не убрал, а уселся на пол, начав жадно перелистывать страницы. Вокруг уже сгущались сумерки, когда Антон поднял голову от книги. Он огляделся: вокруг были разбросаны томики, которые ранее он нашел для себя интересными, но вскоре забыл о них, увлекшись чем-то более манящим. Руководство было больше похоже на самиздат, чем на настоящую книгу. В нем все было написано от руки, причем почерк парень узнал – не раз видел его на разных документах и открытках в этом доме. У него не оставалось сомнений, что руководство аккуратно выведено рукой его покойного дедушки. Практически каждую страницу украшали рисунки, схемы и руны. На удивление парня, в книге не было ни одной пентаграммы, не нашлось и страшных изображений людей с козлиными головами. Книга больше походила на научный труд. Антон нетерпеливо пролистал четверть рукописи и нашел то, что его больше всего интересовало и пугало – ровно посередине тома на целом развороте аккуратным почерком была выведена подробнейшая инструкция по призыву демона. У парня внутри вдруг все сжалось, руки похолодели и даже немного затряслись от напряжения. Он точно не ожидал увидеть в знакомой с детства библиотеке что-то подобное. Книга ведь всегда была на виду, просто лежала на верхних полках, до которых любопытный ребенок не мог добраться даже с помощью стула. Антон с громким хлопком закрыл книгу, от чего вся пыль резко прыснула ему в лицо. Парень начал судорожно отмахиваться от мелких частичек, но результат не заставил себя ждать. Его глаза наполнились слезами, всё лицо вдруг зачесалось, а в носу появилось ужасное желание вычихать себе легкие. Он быстро поднялся на ноги, торопливо засунул книгу в сумку, с которой приехал к родителям и вышел из своего укрытия. - Тош, ты наконец-то выбрался?,- окликнула его из гостиной мама. – Останешься сегодня у нас или опять поедешь в свой бардак? Бардаком мама нескромно называла квартиру, которую они с отцом снимали для Антона, чтобы парень наконец научился самостоятельности. Из дома парня, конечно, никто не выгонял, да и сам он был рад остаться без родительской опеки. Но поддерживать порядок и готовить он так и не научился даже к середине третьего курса. Мамин вопрос заставил парня засомневаться, но он тут же вспомнил о куче работы, которую ему предстоит сделать за ночь, чтобы не вылететь из универа. Прокрастинация-прокрастинацией, но решать проблемы все же нужно. - Я поеду. Очень хотел бы с вами немного побыть, но мне надо к паре семинаров подготовиться. - Ладно. Ты звони, не забывай нас уж совсем. А то я уже собралась к тебе с ревизией ехать. - Хорошо, мам, - не самым дружелюбным голосом пробубнил парень, натягивая на себя верхнюю одежду и уже дергая ручку двери. Дорога обратно заняла больше времени. Сначала пришлось долго ждать нужную маршрутку, которые по вечерам ходили вдвое реже. Затем, само собой, пришлось встать в пробку из-за аварии на мосту. Дом родителей хоть и находился в черте города, но лишь номинально. Это был даже не спальный район, а поселок, сразу за которым начиналась федеральная трасса. Поэтому ездить в гости к семье для Антона было той еще пыткой. Он лучше потратит впустую столько времени у себя дома, чем также впустую, но в вонючей и душной маршрутке. Добравшись наконец до студенческого городка, где и находилась квартира Антона, парень с облегчением вдохнул морозный воздух и размял затекшие ноги. Дорога домой оказалась на удивление спокойной. Спустя две выкуренные сигареты студент уже стоял у подъезда. Квартира встретила его одиночеством и успокаивающей тишиной. Выдохнув, Антон взглянул на свое отражение в зеркале, которое мама предусмотрительно разместила в прихожей, чтобы студент хотя бы видел, в каком виде собирается выйти на улицу. Сейчас на него смотрел ужасно уставший и худой парень, один вид которого вызывает то ли жалость, то ли отторжение. Конечно, не было каноничного осунувшегося лица и темных кругов под глазами, но сам себе Антон немного напоминал вампира. И без того бледную кожу оттеняли угольно-черные кудрявые волосы, доставшиеся ему от отца, а в ярко-голубых глазах, коими наследственность наградила его от матери, сейчас было столько грусти и нежелания жить, что стало даже страшно. За последние полгода Антон сильно похудел, хотя и до этого никогда не страдал из-за лишнего веса. Сейчас черное зимнее пальто смотрелось на нем приемлемо, только если не затягивать пояс. Картина в зеркале показалась парню воистину впечатляющей, но не удивительной. Постоянный стресс и усталость делали свое дело. Переодевшись в домашнее, студент решил заварить себе огромную чашку горячего кофе и наконец достал тетради. В поисках ручки он нырнул в свою учебную сумку и наткнулся пальцами на потрёпанный дедовский томик, медленно вытаскивая его на свет. «А что если?», - вдруг пронеслось в мыслях. «Ты болван? Нет, ну серьезно? Ты настолько безнадежен, что не можешь справиться даже с хвостами по учебе и решил прибегнуть к такому?», - тут же проснулся внутренний голос. «Но я устал, я буквально уже не могу жить эту жизнь. Я сраный неудачник, у которого не получается ничего: ни в учебе, ни в общении с людьми. Я даже сраных сто метров не могу пройти, чтобы не убиться обо что-то в очередной раз!», - подобные мысли вызвали в парне только больше раздражения. Он забросил очередную попытку взяться за учебу, выхватил пальто и пачку сигарет и выбежал на улицу. Холодный воздух начал приводить в чувство, как за спиной послышались быстрые шаги. - Эй, парниш, сигареткой поделись, - в паре метров от Антона возникли пятеро не самого приятного вида амбалов, от которых сильно веяло спиртом. Студент дрожащими пальцами достал из кармана пачку и начал уже выуживать из нее сигарету, но один из пьяных придурков имел на этот счет свое мнение – он выхватил у парня всю пачку и рассерженно посмотрел на «обидчика». - Не уважаешь ты нас. Че, зажмотил сиги? - Нет, вы попросили одну, я и хотел дать одну, - дрожащим голосом выдавил из себя Антон, который до жути боялся вот таких ночных встреч. «Лучше бы дома закурил, ей богу», - пронеслось у студента в голове, пока гиены вокруг него вовсю гоготали. - Зассал, что ли? Ибо нехера старших не уважать. А пачку мы у тебя приватизируем, так сказать. А то самый блять умный нашелся, - под всеобщий одобрительный смех проорал главарь стаи. - Таких старших только в тюрьме уважать будут, - тихо прошипел Антон, рассчитывая, что никто из гиен его не услышал. Как на зло самый длинный и неприятный на вид отморозок в этот момент пошатнулся, оступился и оказался буквально в паре шагов от студента и, конечно, услышал его реплику. -Ты че сказал, сученыш? Да ты щас из морга нас уважать начнешь! В этот момент мир Антона перевернулся: то ли от страха, то ли от удара, который успел прилететь ему в лицо раньше, чем удалось осознать происходящее. Сознание включилось в момент, когда один из отморозков уже ударил его коленом в живот, а другой пытался повалить на землю, чтобы остервенело начать бить тяжёлыми ботинками по ребрам и спине. Антон попытался встать, чтобы ответить обидчикам, но он был физически слабее каждого из них, а боль во всем теле уже начала выворачивать внутренности наизнанку. Все происходило будто в замедленной съемке, а каждый удар разносился жжением по всему телу так, что Антон уже перестал понимать, куда именно его бьют. «Заслужил», - медленно и тягуче начал издеваться внутренний голос.