1. Дверь в параллельный мир
5 февраля 2022 г., 14:06
Бывают странные места, Я больше не вернусь сюда. (Электрофорез – Дверь в параллельный мир)
Степь, широко простиравшаяся впереди, за горизонтом, казалось, не имела конца. Где-то высоко, у самого солнца, парили коршуны, перекликались между собой звонкими голосами и нарушали повисшую тишину, изредка резонируя с недовольным ржанием вороного жеребца. Уже несколько часов к ряду приходилось упрямо скакать вдаль, практически в неизвестность – Алтан выехал поздней ночью, до рассвета, когда все в поместье спали. Сейчас стоило бы остановиться. Немало вёрст пройдено, конь вымотан, да и сам юноша порядком притомился от непривычно долгого пути верхом. Сна в этой ночи почти не было – полная луна и зажжённая свеча были его спутницами в беззвёздной тихой мгле, пока он спешно выводил письмо вязью, лишь отчасти чувствуя себя виноватым за такой безответственный поступок по отношению к «чести семьи». Его пока не хватились – по крайней мере лишь на то и приходилось надеяться. Его бойкот объявят за прихоть, дурной характер, а после – за неповиновение. Сломают дверь в твёрдом намерении приволочь к деду, фактически бросив в ноги, несмотря на сопротивление. Вот только бросать уже будет некого. Комната пуста, на столе записка и ничего более. Зачем сбегать, если даёшь шанс себя найти?.. Пришлось, наконец, спешиться. Загнать коня не лучшая идея, если не хотелось идти на своих двоих в неизвестную даль в поисках магических сказок матушки о силе, позволившей больше не склонять голову, смирно замерев испуганным зверьком, когда чужие алые глаза смотрели холодно, безжалостно. Алтан так хотел бы больше не чувствовать себя слабым и одиноким. Но пока что будущее было туманным – как дрема, застилающая глаза густым молочным маревом, сладко сплетённым из усталости и душного аромата полыни. Пришлось устроиться на жёсткой траве, плотнее закутавшись в объёмную накидку из плотной ткани, капюшоном надёжно скрывшую лицо от солнца, не заслоняемого небольшим кустарником. Не замечая, юноша провалился в сон – чуткий, беспокойный, но единственно доступный, пока цель, наконец, не будет в его руках. Если будет…***
Двинуться дальше пришлось в сумерках – когда сверчки запели свою песню, а прогретая солнцем земля начинала остывать. Воздух становился прохладным, прибавляя ясности сознанию. Где-то вдали уже виднелась кромка леса – так, как и было отмечено на карте, случайно найденной в библиотеке, в секциях, куда ему соваться было строго запрещено. В их мире – мире господства альф – лучшие знания мира, занятия магией независимо от способностей, да что там, даже право решать свою судьбу, в большинстве случаев было закрыто и недоступно омегам независимо от знатности происхождения. Алтану едва исполнилось восемнадцать, но его судьба давно была предрешена дедом, безразличным к чаяниям внука, «слабого и бесполезного» по самому естеству. Матушка уже не могла быть его защитницей как раньше, ведь мёртвые не вершат дела здесь, на земле, какие бы колдуны-некроманты не существовали на свете. Но с ним оставалась уверенность, яркая, яростная, возможно, слишком юношеская, не позволяющая просто поддаться течению и чужой воле. Он знал – давно-давно, ещё будучи ребёнком, магия жила в нём, бурлила под кожей, не находя выхода. Алтан пробовал учиться чародейству в тайне ото всех – утаскивал книги из старой семейной библиотеки, сбегал из дома, часами прячась под раскидистыми деревьями, с упоением вглядываясь в пожелтевшие страницы, а потом – на свои руки, будто они ему вовсе не принадлежат, живут своей колдовской жизнью с приятными яркими искрами, срывающимися с пальцев. Многого такие занятия, увы, дать не могли, но вселяли мысль, что однажды, придет время, и он сможет стать настоящим колдуном. Алтана отчитывали, когда он подолгу пропадал из поля зрения, пропуская занятия по этикету и языкам близлежащих регионов, но жажда прожить иной путь, чем тот, что пророчили ему семья и общество, была сильнее. Помогала и вера, подпитываемая напевными сказками матери поздним вечером, когда в окно уже тоскливо и любопытно поглядывала луна, в то, что чудеса случаются, всё ещё жила в нём восемнадцатилетнем, как очередная дань памяти матушке. От воспоминаний под рёбрами предательски кольнуло. Сердце подсказывало, что Алтан больше не вернется на могилу матери, как и в родные края. Но он лишь крепче сжимал поводья, глядя в сумеречную даль будущего. Целью Алтана было не только освоить собственную магию, с рождения сосуществующую с ним. В старом свитке, найденном чистейшей волей случая на нижней пыльной полке одного из стеллажей дальней секции домашней библиотеки, говорилось о таинственном источнике силы – то, что нужно тому, кто считался недостаточно приемлемым как в семье, так и в «большом» мире. Доказать кому-то – себе в том числе – что он чего-то стоит, было первостепенной задачей и новой заветной мечтой. Если чудеса, о которых говорилось в свитке, существуют, никто не будет думать, альфа Алтан или омега, ведь кто смеет открывать рот в сторону более сильного? Явно не те, кто хотели бы дожить свой век. И он мрачно улыбался своей мысли. Дальше начинался лес. Было немного не по себе – солнце село за горизонт, и темнота окутывала вместе со звуками лесной жизни – не без настоящей магии, уловимой опытным колдуном в каждом скрипе, но эфемерной и предполагаемой для Алтана, едва-едва ощущающего отзывающуюся внутреннему чутью силу. Он спешился и зажег свечу в стеклянном фонаре, крепко удерживая коня за поводья. Стоило быть настороже. Его кинжал на поясе был бессмысленной, но всё-таки успокаивающей предосторожностью в случае возможного нападения… чего бы то ни было. Чтобы унять волнение, Алтан сосредоточился на дороге и совсем слегка – на растениях, пытаясь разглядеть знакомые виды, которые когда-то попадались в ботанических справочниках, реже — в саду. Адреналин, всё бурливший в нём с самого побега, делал слух чутче настолько, что каждый скрип ветвей от ветра и крик охотящихся сов был слышен отчётливо. После мнимой безопасности дома настоящая дикая природа пробуждала почти первобытную настороженность, спящую в глубинах подсознания. Главное – не останавливаться. Проторенная тропа говорила, что торговый город или хотя бы селение были не так далеко. Сейчас бы, правда, крайне не хотелось бы повстречаться с кем-то… Как назло, громкий хруст заставил резко развернуться, напряженно сжать рукоять кинжала на поясе. Ах, конечно, как же всё могло пойти без проблем… Оставалось лишь молиться, чтобы звук был издан кем-то крайне незаинтересованном в Алтане – ланью, зайцем, словом, тем, кто явно не захочет им полакомиться, убить или ограбить. Даже с твёрдым намерением дать отпор, в некоторых ситуациях было легко осознать, что шансы были неравными. Он затушил фонарь и скользнул за дерево тенью, понимая, что мог быть замечен. Сердце билось как заполошное, и иной раз казалось, что его гул шумит не только в ушах, но и по всему лесу, неожиданно густому для их местности, словно… магический барьер! Мысль о том, что путь был верен, а карта не врала, была встречена коротким ликованием, сменившимся скорой обречённостью — что, если мир, в который Алтан так стремился попасть, проверял его на прочность? И что, если он эту проверку не пройдет?.. Шорох и хруст повторился, уже ближе, судя по звуку. Хотелось крикнуть во всё горло, неизвестно, от паники ли, а может силясь вспугнуть незваного гостя неизвестного вида и происхождения. Пришлось быстро перебирать варианты в горячечном заполошном сознании, поддавшемуся адреналиновой волне. Но он замер, пытаясь подавить мерзкие ассоциации жертвенного и бедственного положения, пока тяжелая поступь не становилась всё слышнее. Алтан вжался в дерево, смотря вперёд, не отводя взгляда от мрака чащи. Ему не доводилось бывать на охоте, но то, что скрывалось позади, явно не являлось человеком. Медведь или что-то крупнее…что-то замершее рядом, совсем близко. Было слышно чужое шумное дыхание. Никто не шевелился. Ни загадочное существо, ни Алтан, понимавший, что с одним кинжалом и парочкой базовых небоевых заклятий бессмысленны псевдохрабрые выпады. Каждая мышца была напряжена, хотя бежать казалось глупым, трудно было противостоять обыденным инстинктам. Что-то сзади громко выдохнуло и тихо зарычало, отчего Алтан нервно дёрнул ладонями. Жёсткая кора содрала нежную кожу. Его не пугала кровь, но он был наслышан о хищниках, звереющих от её запаха. Он крепко зажмурился, и, ни во что не веря, попросил защиты духов леса, если они вообще могут помочь путникам, а не свести с ума, заведя в самую чащу на съедение диковинным чудищам. Кровь, капающая на черную землю, даже могла стать контрактом, горько думалось Алтану. Всё вокруг вдруг затихло и замерло. В пору было думать, что духи сопутствуют ему, но вдруг резкий порыв ветра заставил рухнуть на колени, больно ударившись ладонями о землю. Послышалось хлопанье крыльев – небывало громкое, не птичье. Морщась от ноющей боли в ладонях, Алтан задрал голову, глядя в небо. Там, в звёздном небе с убывающей луной, видневшейся сквозь листву, ему померещился силуэт, смутно напоминавший… дракона?.. Алтан тряхнул головой, отгоняя видение, навеянное не иначе чем стрессом первого дня путешествия, и настороженно обернулся. Никого не было… А на земле так и остались блестеть следы алой крови.***
Путь дальше был тяжел. Алтану крайне повезло, что конь, испугавшись присутствия неизвестного создания, не убежал слишком далеко и не попался в пасть к ждущему хищнику. Гористая местность и остаточный зной уходящего лета не располагали к долгому путешествию. Спасали холодные горные ручьи, освежающие утомленный разум. И так силен был соблазн свернуть, поехать по другой дороге, остановиться в одной из ближайших мелких деревушек, наконец отдохнуть… Но для деда, зная его беспринципный деспотичный характер, будет делом принципа притащить Алтана за шкирку, лишь бы он не испортил придуманный сценарий в консервативной картине мира родственника. Юноша морщится, машинально гладит коня по шее. Ну уж нет. Так просто он не попадется. В идеале такой вариант отметался, но быть реалистом и просчитывать все пути развития событий лучше, чем рассматривать исключительно наилучший расклад и облажаться. Алтан не сталкивался с другими путниками намеренно, накидывал капюшон пониже, стремясь не привлекать внимание. Редко попадающиеся люди – по обыкновению торговцы, беты – не обращали на него внимание, но предательски подрагивающие пальцы от страха преследования и от боязни быть узнанным кем-то из людей, знавших его семью, выдавали его тревоги. На четвёртый день он сошел с тропы, углубляясь в лесную чащу, похожую на ту, которую преодолел в первый день пути. Дикая магия в этом месте была узнаваема с прошлого «опыта знакомства», а свет, пробивавшийся сквозь густую крону деревьев, почти дарил спокойствие. Алтан с любопытством исследователя разглядывал окруживший его лес, но спускаться с коня пока не решался. Да и стоит поторопиться, если он хочет добраться до города до заката солнца. Вариант пересекать лес в ночь вновь пресекался сразу, стоило лишь помянуть опыт первого дня пути. А потому больше всего сердце ликует, когда чаща, наконец, кончается, и протоптанная тропа, оканчиваясь, сменяется мощёной дорогой, бывающей по обыкновению в торговых городах.***
Пёстрый город встретил Алтана оживлённым гомоном и отблесками заката в цветных стёклах окон. Непривычный шум, духота, споры существ, не всегда похожих на людей, сбивали с толку своей новизной для юноши, выросшего в условиях фактической изолированности не только магического, но и от «дикого» внешнего мира, живущего по чуждым аристократии правилам. Но окружающая, по-новому открывающая реальность опьяняла своей яркостью – свобода, не обременённая ужимками знати, где каждый, как в далёких сказках, звучащих тихим шёпотом в далёком прошлом, мог найти своё место. Но пока расслабляться не стоило, даже если хотелось неспешно прогуливаться по улочкам, как улыбающиеся девушки-омеги, стрельнувшие в него взглядом синхронно. Алтан сильнее стиснул в ладони поводья пофыркивающего коня и отвёл взгляд, стараясь не подавать виду, что засмотрелся на вертикальные зрачки в глазах девиц. А тени сумрака опускались на город. Загорались яркие фонари, делая город искрящимся, почти бесовским. Это не было похоже на культурные улицы, на которых иногда доводилось бывать Алтану, выезжая за пределы родового имения. Здесь царило кокетство жизни, пылкость споров торговцев с привередливыми клиентами, пришедшими за магическими порошками и странного вида алхимическими ингредиентами. Вокруг были и альфы, и омеги, и беты. Никто не отводил взглядов, помимо подозрительных хмурых личностей, быстро ускользающих во мрак подворотен. Алтану определённо надо было привыкнуть – новизна оглушала и дезориентировала. Какой-то недовольный альфа грузного вида высказал пару нелестных комментариев и о самом юноше, и о его жеребце, «занявшем полдороги», на что он запоздало огрызнулся - не слишком громко, лишь поддаваясь общим вольным настроениям, противоречащим засевшим в голове наставлениям не перечить. Однако сейчас, помимо бесцельных гуляний, стоило бы найти постоялый двор. За последние дни о нормальном отдыхе в постели приходилось лишь мечтать, и Алтан благодарил богов за то, что не подхватил хворь от сна вне дома в прохладные горные ночи. Он осмотрелся, пытаясь взглядом отыскать вывеску, не принадлежащую магической лавке или харчевне, но терялся в обилие красок и в зазывных надписях. Решено было свернуть из шумного торгового квартала на более спокойные полупустые улицы. Алтан выдохнул. Слишком много нового происходило вокруг и с ним в частности. Это не укладывалось в голове и свалилось тяжелым душным грузом сейчас, когда начало пути, своеобразная точка невозврата, была пройдена. Усталость пришла раньше времени по мнению Алтана и позже, чем следовало бы, при здравой оценке его отдыха последние дни пути. Он шёл, скользя взглядом по домам, но ничего не походило на место, где мог бы остановиться путник. Вконец заплутав в улицах и в шумной путаной неге мыслей, он опешил от грубой хватки на локте и резкого толчка, заставившего пошатнуться. – Чего озираешься? – На него оскалился подвыпивший рослый альфа, немногим старше него. – Потерялся, конфетка? Мерзко. Как же мерзко и некультурно. Видимо, искривившиеся в кислой гримасе отвращения точёные черты лица не порадовали ни незадачливого мужлана, возомнившего себя гением флирта и мечтой любого омеги, ни его «группу поддержки» в лицах ещё одного некрепко стоящего на ногах альфы и беты, смотрящего на Алтана так, будто он был не более, чем пятном. Раздражает. Таким идиотам и отвечать не стоит. И Алтан было потянул руку на себя, думая стряхнуть чужой захват, но чужие руки сжали тонкую кисть грубее. Останутся синяки… – Ты, кажись, не понял, что одиноким омежкам в такое время ошиваться на улицах небезопасно? Особенно, – к его лицу неприлично склонились, отчего пришлось сделать шаг назад, – с такой мордашкой. – А вы, видимо, не понимаете банальных правил хорошего тона, – Алтан шипит это тихо, почти себе под нос, просчитывая более выгодный момент для выпада. Ему усмехнулись в лицо, почти больно сжали за подбородок. Молчаливые наблюдатели, пустая улица, отчаяние и ярость. Алтан слышал о такого рода грубостях, но наивно верил, что не столкнётся сам. Он резко выдернул кинжал из ножен, но только царапнул чужую руку – его единственное оружие попросту выбили из ладони грубым ударом по запястью! – Значт, по-хорошему мы не понимаем… – Не видел в происходящем ничего хорошего. Он добавил яда в голос, храбрясь, но на деле пытаясь понять, как отступить. Три человека, выше и сильнее его, не измученные долгим путешествием. Лошадь, которую бросать было нельзя. Вдобавок – крепкий толчок к стене. Видимо, надоело церемониться. – Как смело зажимать одного омегу втроём? Боитесь, что не справитесь поодиночке? Чей-то насмешливый низкий голос выдернул из склизких объятий страха потерять контроль над ситуацией. Хотя какой потерять – осознать потерю… Алтан отвлёкся – обернулся посмотреть на вмешавшегося человека, сразу отмечая, что тот не похож на людей, которых удавалось видеть раньше. Светловолосый, высокий, с широким разлётом плеч, ухмылкой и нечитаемым взглядом холодных стальных глаз. Он отвлекся, не вслушался, что было сказано горе-разбойникам, явно проигрывающим появившемуся незнакомцу. Кажется, что-то о том, чтобы «светловолосый придурок» проваливал и не совал нос не в своё дело. …что ж, пожалуй, после того, как от благожелательного незнакомца с небрежной лёгкостью в лицо одного из дружков смачно и с отзвуком хруста чужого носа прилетел кулак, спесь и бравада сошла на нет. Компания идиотов, как их окрестил оказавшийся в относительной безопасности Алтан, недовольно переругиваясь, ретировались. Он недовольно отряхнулся, морщась, всё ещё будто ощущая чужой нежеланный захват. – Порядок? На него смотрели почти скучающе. Мужчина опирался на стену, покусывая колосок. Альфа. Маг?.. – Да. Спасибо. Хотя я и сам справлялся, – Алтан постарался звучать менее растеряно, даже гордо вздёрнул подбородок, оправляя дорожную чёрную накидку. Мужчина напротив хмыкнул. – Вижу. Он кивнул на кинжал, сиротливо лежащий на мощёной дороге. Алтан цыкнул, но зоркого взгляда не свёл, хоть собеседник и не стремился подходить к нему, продолжая лениво наблюдать. – И как тебя занесло сюда, принцесса? Ты не выглядишь как бывалый путешественник, колдун или чёрт пойми какая ещё сущность, – незнакомец окинул его насмешливым взглядом, и, выдержав паузу, добавил, – скорее как потерянный котёнок. – Я маг! – Ох, да? Простите, не признал, Ваше колдовское великолепие. Так что? – Вы помогли мне, чтобы насмехаться? Или с иной целью? – Алтан на вопрос не ответил, лишь скрестил руки на груди, решив сразу расставить все точки над «и», пока незнакомец, оттолкнувшись от стены, подошёл к коню, потрепав его уши. Конь благостно фыркнул, что при желании можно было бы принять за хороший знак. – Исключительно по доброте душевной. Какой уважающий альфа бросит омегу в беде? На его усмешку-оскал оставалось лишь скептично закатить глаза, но настороженность от шутливого и расслабленного тона собеседника немного спала. – Мне нужно найти постоялый двор. Без новых… недоразумений. Было бы неплохо, если бы Вы подсказали мне, куда идти. Просить о помощи он не привык – и не приходилось, по праву происхождения. Но он больше не был наследником древнего рода, и с исчезновением обязательств пропадали и привилегии. Сегодняшний день умудрился показать это во всей красе. – Не только подскажу, но и любезно провожу, – Алтану отвесили шутливый поклон, и тот скрыл смешок за пофыркиванием, – нам как раз по пути, так что, считай, тебе повезло дважды. – Может, тогда представитесь? – Вадим, всегда к вашим услугам. За определённую плату, разумеется. – Алтан. – Такое золотце и без сопровождения. Сбежал от нелёгкой жизни с мягкими перинами и строгими учителями? Алтану в ответ лишь оставалось вновь рассерженно прошипеть, ещё раз давая понять, что обсуждать, как и зачем он оказался один в магическом городе, не намерен. Да и Вадим с безликой лёгкостью пожал плечами, продолжая идти вверх по пустой улочке вровень с юношей, изредка комментируя местный контингент забавными, но колкими замечаниями. Их странная встреча, приправленная неприятными обстоятельствами, отчего-то казалась не единственным, что свяжет их пути. Но о шёпоте интуиции Алтан старался не думать, считая подобные мысли не более, чем выводами усталого сознания. К тому же, впереди как раз мелькнула вывеска постоялого двора. Юноша не заметил, как устало выдохнул. Теперь первые шаги его пути навстречу таинствам волшебства были преодолены.
