Без света

Кена уже давно увезли. Его уже как час нет. Больше не существует такого человека, как Кен Рюгуджи. И Такемичи не знает, такой ли это большой промежуток времени, сравнивая двенадцать лет вперёд. Забудут ли его все? Нет, по крайней мере, Майки будет помнить. Едва зародившаяся надежда окончательно исчезает со словами Манджиро. Ему абсолютно плевать. Когда все так слёзно просили позаботиться о нём на смертном одре, было ли это тем что они имели ввиду? У Ханагаки, как и у самого Сано, есть причины винить друг друга, но отличие в том, что до крашенного блондина быстро доходит, что это не вариант, а до другого нет. Он не хочет больше думать, нет, не может. Хочется плакать, но все слезы уже давно по всем выплаканы. И действовать тоже хочется, но что именно делать? Что сейчас может сделать тот в такой ситуации? Он ищет ответ в черных как смоль глазах, но так и не находит его. В них только бушующая ненависть. И до Такемичи доходит — больше нет решения. Никакого. Абсолютно точно нет. Его отрезвляет шум. Это не было простой проблемой — это было огромной. Он не видит этого, но инстинктивно слыша выстрелы сердце на миг останавливается. А после начинает биться с удвоенной скоростью. Он не знает почему Рокухара Тандай застрелила ещё и Майки. Они вроде собирались решить всё честно, на кулаках. Ханагаки никогда не считал что это правильно, но кем тот был, чтобы судить? Поэтому он просто старался переварить всё услышанное. Майки умирает в прошлом. Это конец. Как только остановится сердце он останется в прошлом навсегда. Поэтому, отбрасывая все мысли об его собственном эгоизме, блондин бежит под пулями и хватается за холодную ладонь. Он почувствовал жжение где-то в ноге, когда уже начал перемещаться. Поэтому это его не беспокоило. Если бы паника была запахом, она бы ядовито ударила в нос прямо сейчас. Очнулся брюнет у себя в доме, связанным. Он не сразу понял это, только когда до него до шло что его руки зажаты за спиной и туго связаны, на ряду с прилипшими к ножкам стула ногами. Сердце предательски выпрыгивало из груди, ведь самое страшное — это неведение. Парень прямо сейчас в нём находился. Вроде бы тот в своей комнате, ничего необычного, но только двойной слой штор полностью поглощает любой свет с улицы. И он не может понять день сейчас или ночь. Постепенно глаза привыкают к свету и он начинает замечать новые детали. Неясное пятно на его обоях, пустые стеллажи, которые были заполнены мангой от Чифую и DVD-пластинками. Дверь не просто закрыта — на ней нет ручки. И до него доходит, когда он вновь смотрит на улицу. Его окна не просто закрыты — они скорее всего заколочены. Юноша громко сглатывает и к своему удивлению понимает, что стул не прикручен к полу. С помощью мелких рывков он шаг за шагом приближается к кровати и рабочему столу. Тело заметно ослабло, поэтому он может передвигаться только потихоньку. Его ударяет осознание, что комната совершенно пуста, исключая только самые важные предметы: кровать, стол, шкаф. Попрыгав до кровати брюнет пытается найти острый угол, но к его изумлению она обугленна, как и другие предметы в комнате. Такемичи думается, что легче всего было бы просто засунуть два пальца в розетку, но даже на ощупь тот не находит её на привычном для него месте. В какой-то момент юноша понимает, что делать здесь совершенно нечего и его всё-таки накрывает паранойя, но не такая сильная, в сравнении с той, которая была у него как только тот прибыл обратно в будущее. На глаза невольно наворачиваются слезы и когда они стекают по лицу доходя до губ, он замечает жжение. Он прокусил нижнюю губу. Брюнет также не может сказать сколько времени прошло с тех пор как он очутился здесь, так как он потерял любые отголоски чувства времени. Вся комната была звукоизолированна от внешних источников и мир Ханагаки без его разрешения был сужен до пределов этой маленькой комнаты на 20 квадратных метров. Когда всё мокрые дорожки на щеках высохли, а глаза из-за них же слипались — Такемичи почувствовал что пора спать. Это твердил ему его организм. Но при всей неудобности провалится в желанное забытье не получалось. Шея затекла, поясницу свело, особенно больно впивались веревки на запястьях в синяки от них же. Юноша закрывал глаза и пытался расслабиться, но заснуть в сидячем положение ему всё-таки не удалось. Всю ночь, как он думал, парень провел в давящей тишине и темноте, которая медленно, но верно поглощала его вместе с паникой. Вывел его из этого состояния едва слышный шум исходящий от двери. Кто-то возился с дверной ручкой, как будто, вставляя её на законное место. Чувства обострились и он начал ощущать каждый мельчайший звук. Он слышал даже мелкую ругань на кусок дерева. Ханагаки бы хотел почувствовать надежду и услышать что-то кроме тишины, но тот знал что зашёл к нему человек точно не с намерением помочь. Он всегда спасал всех, а его никто никогда не спасал. Да, за него умирали, на него надеялись, им восхищались — это делало только хуже. И это было вещью, опыт в которой не мог получить нигде. Тот не был психологом или доктором, но имел назначения помочь всякому. Двери наконец едва скрипя отворились и в темную комнату пробился тусклый свет снаружи. Всё-таки, сейчас по крайней мере утро. Так как до него не доходили прямые лучи солнца довольно-таки давно глаза невольно защипали и брюнет прищурился, но не мог позволить себе закрыть их полностью, ведь ему нужно было рассмотреть парня спереди. — Ну что, будешь и дальше сопротивляться? — голос явно был спокоен, но даже так пугал. Юноша бы отшатнулся от него, если бы мог. Перед ним стоял розоволосый парень не старше его самого. Половину лица закрывала черная маска. А глаза отливали морским бризом. Он позволил себе расслабиться, закрыть глаза и не двигается вообще. Он решил что лучше всего будет игнорировать сумашедших и их интерес постепенно угаснет. Поэтому парень скучающе посмотрел на круглые края своего же стола. В руках у незнакомца была бутылка воды. Хотя он не был уверен, что это и правда была она. Неизвестный подошёл и начал силой вливать в него воду. Он сопротивлялся всей своей волей, которая у него осталась. Ведь сил, как и стремления — не осталось, ни физически, ни эмоционально. Он прекратил давать отпор как только парень напротив не выдержал и разозлившись начал впихивать в него жидкость через его собственный рот. Чего-чего, а даже такие поцелуи вызывали у него отвращение. Он бы блеванул прямо сейчас если бы у него в желудке было хоть что-то, но тот уже как дня три точно не ел. Слабость начала одолевать его, то ли из-за голода, то ли из-за жажды, которая почему-то не прекратилась. И тогда Такемичи осознал, что ощущает странный привкус. Ему подмешали снотворное. Через силу он провалился в сон. Очевидно, брюнет выпил очень крепкий препарат, так как не проснулся даже когда незнакомец настолько совершенствовал его комнату. Когда он встал самым первым что бросилось в глаза была маленькая настольная лампа. Свет от нее шёл настолько тусклый, что совсем не резал глаза. К ней, кажется, был плотно пришит мягкий костюм, очевидно в целях безопасности. Но теперь, исследуя свою комнату со светом, Ханагаки испугался взаправду. Напротив его кровати появилась новая дверь, которой до этого совершенно точно не было. Там была ручка. Какого было его удивление когда он осознал что не может встать с кровати. Парень лежал на кровати, а не был привязан к стулу. Но всё равно едва сумел приподняться на локти. Всё тело ломило, как после длительной комы. Он прижал руки к груди и вновь огляделся. Стул исчез из этой комнаты очевидно вместе с веревками. Его запястья были перевязаны в местах посинения и кажется от них приятно пахло какой-то лечебной мазью. Это был единственный аромат присутствовавший в этих четырех стенах, кроме запаха постиранной одежды на нем. Когда Ханагаки хватило сил встать и оставить такую удобную, по сравнению с деревянным стулом, кровать. Он понял, что пол мягкий и как бы сильно тот не хотел — не смог удариться о что-либо. Все стены и две двери были такими же. Будто в психиатрической лечебнице, в комнате для особо буйных. Не хватало только смирительной рубашки. Юноша смог переставить свои ноги и пройти пару шагов к новой двери. Ручка была чересчур мягкой и податливой. Это всё было слишком сюрреалистично. Стены, пол и даже потолок были точно такими же как и в основной комнате. Судя по всему это была ванная с туалетом. Душа не было, зато было много рулонов туалетной бумаги, зубная щётка с пастой, пять видов полотенец и немного простой чистой одежды. Зеркал не было. Вода из-под крана текла не холоднее комнатной и не теплее чем человеческой температуры. К нему пришла идея и брюнет ранее спокойной державший лампочку в руке, начал её вертеть. Нет, не получится. Она была на батарейках, а не на электричестве. Черт. Он ведь выберется отсюда только со своей смерти? Почему его жизнь превратилась в кошмар и продолжает это делать? Почему он не мог просто жить спокойно? Почему он продолжает возвращаться даже после смерти? Почему не может спокойно умереть? Такемичи начал бить руками по ванной. Чугун был достаточно крепок чтобы не разбиться от таких слабых ударов. Но это ни капли не успокаивало. Он просто бился в бессилии пока не стёр в кровь все костяшки на кулаках и даже продолжал. Возможно он хотел увидеть вместо крови свои кости и фаланги. После чего брюнет услышал звук открывающейся двери, опять. Парень не слышит как к нему подбегает удивленный, но не обеспокоенный незнакомец и молча уносит его на кровать. Вся простынь в его крови и он не хочет двигаться, не хочет лечиться, не хочет существовать. Он видит как неизвестный убегает за аптечкой и как бы случайно забывает закрыть дверь. В какой-то момент в мутном сознание проскакивает мысль, что вот она — его единственная надежда уйти отсюда не умирая, но она всё-таки остаётся лишь мыслью, а не действием, поэтому некто воодушевлённо возвращается и Такемичи осознает что прошёл проверку, сам того не понимая. Незнакомец хитро улыбается, наверняка отвечая на его мысли. И сил нет, поэтому грубые ладони сами промывают ему руки и лепят несколько пластырей с котиками, думая, что Ханагаки это должно понравиться. А ему всё равно. Он терпеливо ждёт пока похититель оставит его в уединение с самим собой. Так и происходит, но не надолго. Вскоре розоволосый возвращается с лёгкой, но питательной едой. Куриный бульон с лапшой, сельдерей и одно яйцо. Он ставит тарелку с одной только ложкой перед ним, но брюнет лишь отводит взгляд куда-то дальше. Юноша смиренно ждёт каких-либо действий со стороны похищенного, даже незначительных, и исчерпав свой самый большой запас терпения в пол часа — начинает сам заливать в беднягу бульон. Просто держит его подбородок и заливает туда всё силой, угрожая что если он будет сопротивляться будет только хуже. А парень не может сопротивляться даже если бы захотел и попросту захлёбывается. Все его силы ушли на перепалку с ванной, явно крепче его самого. Такемичи до сих пор не знает, что пытался получить побив бытовой предмет, скорбя о былых временах и также, не знает почему его тело так ослабло после перемещения. Даже его взрослая версия была в состоянии пройти без задышки до пятого этажа и обратно. А тут он даже встать не может. И юноша напротив видит его слабость поэтому позволяет себе ещё больше. Он кладёт его на мягкий пол и выжидающе смотрит нависая над ним, словно хищник на свою добычу. Когда ни одна мышца усталого лица Ханагаки не дрогнула, он хмурится и, кажется, теряя интерес просто ложится рядом. И тогда начинает происходить что-то странное. Словно кошмар на яву. Потолок немного плывёт и ему мерещится что-то. Похититель заставляет повернуть его голову на него. — Расслабься. На первой всегда страшно, но когда успокоишься, то сможешь получить удовольствие, — Он улыбается слишком зловеще, чтобы Такемичи ничего не понял. Опять что-то подсыпал, но в этот раз нечто сильнее снотворного. Брюнет закрывает глаза и пытается отвернуться, но юноша напротив одной рукой держит его голову в направлении себя, а другой крепко держит его руки на запястьях. Старые раны вновь начинаю болеть от этой тугой хватки, и его лицо не может оставаться безнравственным когда в голове мелькает всё самое худшее. Он жмуриться стараясь не думать ни о чем, но как бы прискорбно это не звучало — не выходит. Сначала парень думает, что это неправильно и не должно происходить, но вспоминая всё что он сделал и видел — эта мысль просто теряется на фоне ужасных воспоминаний. Когда паника съедает брюнета целиком, он опять переживает весь этот ужас, но легче чем в первый раз не становится. И Ханагаки казалось что хуже абсолютной тишины не может быть ничего, но он готов забрать все свои слова обратно, когда слышит звонкий гогот от парня рядом. Хочется оглохнуть. Он не знает, смеётся тот с Такемичи или вместе с ним, но слезы никуда не испаряются. Парень думает, что из жидкостей, что юноша пил — это единственная, в которую не было подмешано ничего незаконного. В итоге он сам не помнит когда засыпает от истощения, но просыпается уже в теплой кровати укрытый плотным одеялом. Брюнет не знает радоваться или бояться когда замечает на столе телефон. Он понимает, что скорее всего все равно будет под контролем. В нём запрещен доступ к социальным сетям, зато есть календарь с датой и точным временем, до самих миллисекунд. Такемичи не верится, что числа там настоящие, но теперь он хотя бы уверен что его похититель не знает о перемещениях во времени, иначе не в его интересах было бы давать ему столько информации о настоящем. В телефоне также есть пара самых простых игр и несколько фильмов в разных жанрах. За смартфоном он проводит почти всё своё свободное время, которого было в избытке, пока в комнату опять не приходит этот человек с едой. В этот раз незнакомец не ждёт каких-либо действий со стороны похищенного и просто сам начинает его кормить. Попутно пытаясь вывести того на разговор, но брюнет просто спокойно принимает еду и пропускает все его слова мимо ушей. Как только неизвестный опять ничего не получив уходит — Такемичи бежит как можно тише блевать в туалет. Слезы сами идут из-за рвоты и парень болезненно падёт на колени всё ещё держась за крышку унитаза. Он продолжает плакать жалея себя, пока в его теле не остаётся воды вообще. В ту ночь сон так и не приходит и тот понимает, что это из-за действие наркотика. Он пытается как-то отвлечься от ненужных навязчивых мыслей телефоном и это кое-как у него получается. *** Юноша постепенно вливается в эту скучную рутину. Прошло три дня с тех пор как у него появилось средство связи. В мобильнике был один номер подписанный как «Красный Дракон"¹. Он пытался позвонить на другие номера, но на это устройство могли только звонить, сам он не мог позвонить даже в службы экстренной безопасности. За всё время парень понял несколько вещей. Похититель пытается подсадить его на какие-то наркотики, даже снотворное скорее всего было «колесом"². Метод, которым максимально точно может узнать время без помощи часов говорит, что на смартфоне оно идёт правильно, но не знает выставлено ли оно правильно. Хина научила его этому способу. Розоволосый всегда возвращается примерно в одно и то же время чтобы покормить его раз в день хотя бы — в 5 часов утра. Но Ханагаки всегда делает вид что ест, а потом быстро идёт в туалет. Он не страдает булимией, но и употреблять то, что некто ему подсыпает в еду не собирается. Наверняка скоро незнакомец заметит нездоровый цвет лица Такемичи, мешки под глазами и тогда будут проблемы. Ведь даже таким способом он бы не кормил его, если бы хотел заморить голодом. Но это именно то, чего хочет брюнет для себя. «Умереть голодной смертью» — звучит лучше чем оставаться здесь до конца своей жизни с этим отвратительным человеком. Он не может себя заставить ненавидеть его, но и полюбить его также не сможет. Да что там «любовь» — этот наркоман просто одержим. И он от этого избавиться. Он не говорил с ним совершенно, так как не знал как обращаться к похитителю. Тоесть юноша часто называл его по имени и ждал чего-то в ответ. Он казался смутно знакомым, таким, будто парниша его уже где-то видел, но не мог понять где именно. Однажды до него дошло. В комнате всегда было тепло, так как она была полностью изолированна, а этот человек всё равно всегда был в маске. Наверняка было жарко. Розоволосый тогда застал парня прямо за рвотой. Юноша думал, что теперь его насильно заставят принять всё, что он не принял, но похититель просто упал перед ним на колени, снял маску и начал просить его поесть чтобы хотя бы не умереть от голода. То, что он оголил себя полностью было актом всецелого доверия себя Такемичи. Тогда-то он и узнал эти шрамы в уголках губ. Преданый бешенный пёс, который всегда шел за Манджиро в плохом будущем. Двенадцать лет назад он потерял человека за которым шёл и которому отдал всего себя, но нашёл человека которому был предан Сано Манджиро. Конечно, Непобедимого Майки не поставишь на лопатки и не прикажешь общаться с тобой на равных. Но похоже Харучиё всегда этого хотел, а он — слабохарактерный нытик Такемичи, просто удачно подвернулся под руку. Почему всё видят в нем кого-то из семейства Сано? Ханагаки задумался, началось ли это всё ещё в прошлом и продолжалось по сей день? Нет, комната выглядела будто до его прихода там устраивали пытки, а не спокойно жили люди. Этот парень одновременно хочет чтобы над ним доминировали и одновременно быть на равных. Хорошо, он даст ему это, а потом отнимет всё. Потому что тот будет иметь право забрать то, что даст. — Хару, подними голову, — И парень поднимает. Голос слабый и хриплый. То что он блевал каждый день только усугубляет ситуацию. Брюнет видит этот взгляд. Так на него смотрели все люди, нашедшие в нём спасение. Но юноша никогда не хотел этого и никогда и ни за что не просил бы о такой ноше. Правда сейчас уже всё равно. Он берет голову Санзу в левую руку и проводя большим пальцем по шраму продолжает: — Я избавлю тебя от наркотической зависимости чтобы самому стать ею, — Безумная улыбка до самых ушей появляется на лице Акаши. Это то, чего ему не хватало всё это время. Он не отстраняется от такой желанной руки, но и не отвечает. Юноша ждёт ответа от своего короля и дожидается приказа. — Поэтому если хочешь награду — переставай подсыпать мне и самому употреблять это дерьмо, — Наконец, ладонь Такемичи больше не чувствуется на его подбородке и тот поднимается с кровати. — Ты должен открыть мне дверь в мой же дом, если хочешь быть со мной на равных, — Санзу не уверен что тот имеет в виду, но тихий холодный тон голоса заставляет его тело дрожать. Возможно, это были судороги от ломки, но он больше был склонялся к первому варианту. Вот в чем была проблема. Он хотел быть на равных со своим королем и Такемичи может ему это позволить. Он открывает дверь ни капли не жалея об этом. В тот день Харучиё Акаши открыл для себя нового короля. В тот день для Такемичи Ханагаки вместе с открытой дверью открылся новый мир. Когда его реальностью была одна лишь комната на протяжении больше чем двух недель он даже начал привыкать к этому. Но новый мир поражает. Это всё та же его квартира. Ни одна из комнат не изменилась кроме его собственной. Тот едва сдерживает слезы когда солнечные лучи пробиваются через окно и ослепляют его. Брюнет чувствует себя настолько живым что готов плакать без перерыва, но он сдерживается — перед своим похитителем нельзя проявлять слабость. Это будет значит что его король — его собственное божество — несовершенно. А таких богов не существует. Их в принципе не существует, иначе как объяснить то, что почти всё что он делал на протяжении своей жизни — пытался выжить и жить, а не существовать. Прямо сейчас он был ближе к жизни, чем когда-либо за последний год. — Верни мою комнату в прежний вид сперва, а потом поговорим. *** Парень свободно расхаживает по квартире исследуя каждый уголок. Его комната вернулась в первозданный вид и теперь не похожа на камеру для психбольных. Хоть он по-прежнему не находит открытых окон или дверей, хрупких вещей и столовых приборов, но, по крайней мере, у него в комнате снова появилась розетка для подзарядки телефона, но не с прямым электричеством. При желании юноша мог бы голыми руками её выдернуть, но он этого не делает. Также тот видит острые углы у себя в доме. После начала изучения геометрии парень никогда не думал что будет так радоваться острым углам в собственном доме. От радостных мыслей его отрывает звук ключей в замочной скважине входной двери. Он уже и забыл, что выход отсюда существует. И парень тут же подрывается с места чтобы с улыбкой встретить своего похитителя. Но что-то в его поведении не то. Он избегает зрительного контакта и дрожит как осиновый лист, хотя на дворе лето. И тут лампочка щелкает — он всё-таки принял ещё дозу. — Я же говорил тебе остановиться? — Нет. Всё не так. И он продолжает трястись хоть брюнет и не обвинял его ни в чём. Чувство вины сменяет грусть, а её гнев. — Ты тоже думаешь что я жалок, да? Могу поймать кайф только под сыпухой³ или ширкой⁴. — он болезненно оттолкнул испуганного Ханагаки на пол, отчего тот взялся за голову. Но над ним уже навис разъяренный Санзу. Руки сами начинаю душить его и брюнет понимает что тот себя не контролирует, когда на его шею попадает что-то мокрое. Он лишь осторожно хлопает его по спине пытаясь сказать, что всё хорошо, но из сдавленно горла выходит только непонятный хрип. Парень уже буквально на грани сознания когда видит ошарашенный взгляд напротив. Ладони наконец отпускают его шею и испуганный юноша пытается отшатнуться, но Такемичи притягивает его к себе в объятья, всё ещё лёжа, крепко насколько это возможно в его состоянии. По правде говоря, Акаши с лёгкостью может вырваться из этой хватки, но конечно же не делает этого. Он позволяет себе всхлипывать ощущая успокаивающие прикосновения к его спине. Вся одежда Такемичи мокрая и тот шумно выдыхает понимая всю картину. Всё-таки отучить кого-то от наркотиков будет сложно, но он всё сделает только для того чтобы потом разрушить. Позже он даёт Харучиё немного отдохнуть и заставляет его полностью опустошить свой желудок в унитаз. И они не будут вспоминать о том как Такемичи пытался заставить его рвать своими пальцами, а тот чуть их не откусил. Таким способом он очищает организм и ему нужно будет пить больше обычной воды. Ханагаки всё это ему объясняет, а тот, хоть и недоволен, но явно не возражает, когда брюнет говорит, что приготовит вместе с ним еду. Ведь, готовить вместе — вкуснее. *** — Тебе ведь не будет важно, если ты пропустишь недельку на работе? — Так невзначай спрашивает юноша. Акаши кивает головой. — Если это ради тебя — я могу и вовсе уволиться, но ты хочешь меня эксплуатировать эту неделю? — Два парня сидели на полу под одним пледом на двоих. Ханагаки прижимался к кровати сзади, а розоволосый к нему. Но он позволил парню сделать это, когда видел, как его трясёт без наркотиков. — Я слышал, что ломка длится примерно неделю и я хочу подстраховать тебя, если что, — Вместо сомнительной воды он теперь пьёт заваренный им же горячий шоколад, а юноша рядом тоже хочет отпить, но его слишком передёргивает чтобы взять свою чашку в руки и не разбить. Парниша видит это и подносит кружку к его рту. — Так бы и сказал, что хочешь побыть со мной. — Ему хочется в буквальном смысле целовать ноги Такемичи, но тот его не поймет поэтому он просто целует его внешнюю сторону ладони. Брюнет не краснеет, не смеётся, не улыбается, но его похитителю всё равно. Он усмехается — он рад тому, что происходит сейчас. *** Никто из них двоих не радуется последующую неделю. Сначала Санзу очень трусило, потом к этому добавились ещё необоснованные вспышки перевозбуждения, грусти, гнева и жестокости. Правда, он больше не пытался ни пальцем причинить вред Ханагаки. Парень — пробивал стены; кричал сам на себя; иногда смеялся ни с того ни с сего; находились моменты, когда у него были громкие истерики и он спорил с ним; и также тихие, когда парниша просто прижимался к нему и плакал на его одежду, ожидая успокаивающих поглаживаний по спине; постоянно просил новую дозу, пытался даже пару раз удрать из квартиры, но его всегда останавливали; иногда тот даже разбивал принесённые им же тарелки или гнул ложки с вилками. За последнее брюнету особенно неприятно. Принёс что-то хрупкое и сам же разбил. Похоже, он не видит ценности в мелочах, ему нужно что-то побольше. А Такемичи баловал его и всегда отвечал. Ведь парень на личном опыте знал: привязанность и забота — это и есть зависимость воплоти. Но уже на последний день вместе, Харучиё не трусился, хотя заметно привязался к нему. Даже когда спал он утыкался носом в его грудь. А Ханагаки просто делал то, что делает всегда — спасал чтобы потом всё вновь пошло наперекосяк. Брюнет не спал нормально уже неделю. Когда Акаши вернулся на работу он всё ещё не выпускал парня на улицу. А тот просто ждал и ничего не просил, когда его доверие перерастет определённую отметку, юноша привяжется к нему настолько сильно, что он просто сменит одну зависимость на другую. Да, к сожалению или к счастью, но парень не мог предложить своему похититель ничего другого. Ведь в конце их ждёт только боль. Он знал что наркозависимым помимо дозы всегда требуется также психологическая помощь и хоть тот не был психологом, но старался им стать. Все свободное от работы время Санзу предпочитал проводить дома, вместе с ним. Ханагаки обычно слушал или утешал, иногда давал советы, иногда парень хотел, чтобы говорил брюнет и он это делал. Разговоры про абсолютно обычные вещи, тот не упоминал никогда отдельных личностей, но Харучиё заметил как много он говорит про внешний мир и даже слегка почувствовал вину. Чего тот и добивался. Однажды Такемичи невзначай упомянул как любил раньше складывать пазлы, и как скучает по манге и плеерам, которые у него отняли. Сразу после возвращения юноши с работы вернулись и комиксы, и музыка, и в его доме стало больше головоломок. С тех пор он проводил своё свободное время, в основном, читая мангу и иногда делая какие-то простейшие упражнения для укрепления тела. Не то чтобы он читал её впервый раз, но брюнет всегда вспоминал как расхваливал Чифую этот комикс, как говорил о других и его воодушевлённое лицо в эти моменты. На глаза невольно наворачивались слезы, но он просто смахивал их. Ему нельзя сейчас быть слабым. Харучиё сообщает ему что уедет в небольшую командировку длительностью в 5 дней и в тот же вечер они опять вместе готовят ужин. Розоволосый один хорошо разбирается с ножом и овощами, а он сам ставит рис варится и жарится свиную отбивную. Краем уха брюнет замечает тихое «блять» и разворачивается чтобы увидеть что Акаши немного порезался. Не пускал того к ножу, а сам-то? Парень не сопротивляется когда Ханагаки подносит его руку ко рту. И немного улыбается. Санзу ненадолго зависает, но после чего сразу же пытается наверстать упущенное. Он делает такой же мелкий надрез на указательном пальце Такемичи, буквально чтобы выступило пару капель крови. Парень никак не реагирует. А Харучиё жадно облизывает руку и показывает свой красный язык. Брюнет думает что это немного не подходит под определение «равные отношения», но просто молчит когда, в отличии от него самого, его игривый похититель продолжает просто сосать палец, вместо того чтобы наклеить пластырь. Поэтому это делает Ханагаки. Они опять засыпают в его комнате вместе и парень слишком уставший, поэтому спустя одну бессонную неделю наконец его вырубает. Юноша просыпается на следующий день когда уже далеко не первые лучи солнца попадают в комнату, люди на улице шумно суетятся, а место рядом с ним уже давно остыло. Весь дом наконец-то вернулся в состояние точь-в-точь как его помнил Такемичи. На рабочем столе лежали ключи от квартиры. *** Он возвращается спустя ровно пять дней. Тот больше не похититель и ему есть куда вернуться. Розоволосый дал ему свободу, ведь знал, что тот больше никуда не убежит. Он вваливается в квартиру с ног до головы запятнанный кровью. Санзу всё равно, когда он трогает окровавленными руками ручку входной двери. И знает что Ханагаки ничего не спросит и утешит. И осознаёт почему для всех он всегда был лучиком надежды даже в самой непроглядной тьме. И для парня он тоже стал таковым. Он зовёт раз, уже ожидая как прибежит Такемичи, зовёт два. В его туманной голове начинают зарождаться пугающие мысли. Его ботинки хлюпают кровью, но юноше всё равно. Тот проверят все комнаты в квартире — нигде ничего нет. И только какое-то красное пятно на кухне заставляет его встать с пола и увидеть брюнета в луже его же крови. Он хватается за запястье. Пульса нет, зато есть вскрытые вены. Глаза невольно бегают по телу и их щиплет. Кровь Ханагаки, его кровь, и кровь того, кого он убил смешиваются. Судьба не даёт ему времени на скорбь. Потому что в дверь стучат. Когда тот не отвечает, он слышит как её просто выбивают. — Акаши Харучиё, вы задержаны по подозрению в преследовании. Голову к полу, руки на затылок, — Он просто делает что ему велено. Два вошедших парня выделяются из толпы, но Санзу, впечатный в пол, не замечает этого. Первый выделялся внешностью не похожей на представителя правительственных органов. Выбритые виски и затылок, проколотые уши в нескольких местах, еловые глаза. Второй отличался поведением. Он чуть-ли не плакал возле трупа. Спустя столько времени они всё-таки встретились. Сначала он говорит что его сестра умрёт, а потом сам попадает в кому на почти 12 лет. Из-за многочисленных пулевых ранений умирает Кен Рюгуджи и Манджиро Сано, а Ханагаки Такемичи же удается кое-как спасти. Но какой ценой. Кома. Тачибаны каждый день ходили в больницу. Каждый раз говорили с ним, как его не хватает, рассказывали что парень пропускает и просили вернуться, плача. Там они и встретили Мацуно и сдружились под давлением собственного горя. Оказалось, что оба парня знали про друг друга много всего хорошего услышанного от Такемичи. Оба парня были его проводниками, что в прошлом, что в будущем. Все ребята были вместе когда врач сообщил им радостную новость. Он слаб физически и морально, поэтому пока поговорить с ним нельзя, но тот наконец-то проснулся. Знали бы, что уже завтра его не будет в палате — наплевали бы на все запреты и вломились бы туда. Но туда вломился кто-то другой и забрал его. Ведь доктора говорили что в таком состоянии он не смог бы пройти и нескольких шагов. Затем воспоминания перезаписались. Юноша начал искать любые зацепки, подключил к этому делу Чифую, и всё-таки не успел. Это будущее было, определено, даже хуже изначальной временной линии. Тяжёлая рука лягла на его плечо. Он знал, что Мацуно не стремился успокоить его — скорее не заплакать самому. Как только они встретили взглядами — слезы сами полились. У них не получилось успокоиться. *** Такемичи очнулся где-то на земле. Он всегда знал, что не может умереть, а теперь эта теория только подтвердилась. В этот раз он дал кому-то надежду только чтобы её забрать, только чтобы умереть в конце. Он правда чувствовал вину за это, но другого конца не могло быть. Он не хотел врать, но никогда и не делал этого. Он не мог любить этого человека, как он делал, но и ненавидеть тоже. Это было его проклятьем — невозможность ненавидеть даже самых плохих засранцев этого мира. Перед глазами мелькало знакомое лицо. Это был один из тех, кого Ханагаки не уберёг. Майки склонялся над ним и говорил что-то про дружбу. Глаза раскрылись от осознания, что тот сейчас находится на ринге Киёмасы, а Непобедимый Майки не спрашивает, а утверждает что он теперь его друг. Это уже происходило. Это самое начало. «Спасибо, но вынужден отказаться» — хотел бы сказать он, но изо рта не вырывается ни одного слова. И юноша едва заметно кивает. Всё началось заново, и как бы он не хотел — в этот раз не оплошает. Решимость вновь появилась во взгляде. Блондин напротив улыбнулся ещё шире на твёрдую и лёгкую улыбку Такемучи.