Луна вот-вот заплачет

«Здравствуй, Циона!

Как ты и просила, я пишу тебе письмо о Хогвартсе. Он очень большой! Серьезно, мы с Сириусом, за первую неделю успели заблудиться здесь более сорока раз! (я считал специально для тебя). А ещё здесь такая вкусная еда… на кухне тут работают эльфы и у них золотые руки. Как и хотел, я попал на Гриффиндор. Гостиная факультета похожа на рай, я не вру! В ней стоит огромный камин и всегда тепло. Ещё она полностью красная. Правда, здесь почти все вещи красные. Но мне нравиться, будет круто если ты тоже попадёшь сюда. Хотя, у нас немного строгий декан, но думаю за год мы с ней подружимся и тебе уже не будет чего бояться. Я живу в комнате ещё с тремя парнями. Один из них это Сириус, мы познакомились с ним ещё в поезде. Он очень веселый! Я уверен, он тебе понравиться. А ещё с двумя мы пока не знакомились. Только имена знаем, но ничего. Ещё в Хогвартсе есть огромное поле для квиддича, представляешь? Надеюсь, в следующем году меня примут в команду. А ты увлекаешься квиддичем? Вообщем, в Хогвартсе очень круто, если не считать некоторые скучные предметы. Надеюсь, ты там не скучаешь. Обязательно напиши мне ответ!

Джеймс.»

— Кому это? —за завтраком спросил Сириус, кивая в сторону конверта, что лежал возле тарелки Джеймса, — Ты ведь только вчера отправлял письмо родителям. — Это не родителям, — ответил Джеймс, жуя тост, — Ты не поверишь, кому я пишу! — Ну и кому же? Для более загадочного эффекта, Джеймс наклонился к Сириусу через весь стол, прикладывая ладошку ко рту и шепча ответ так, будто это всемирная тайна, — Это младшей сестре Корвина. — Серьезно?! — удивленно воскликнул Сириус, а его брови тут же взлетели вверх, — У него ещё и сестра есть? Почему ты ей пишешь? — Она попросила меня. Первого сентября, на вокзале, я случайно сбил тележку Корвина. Он на меня сразу с оскорблениями, а она его перебила и начала со мной знакомиться. Ну и потом попросила написать ей о Хогвартсе, потому что брат даже не вспомнит о ней, — как на духу выдал Джеймс. — Вот это да… — все ещё удивленно прошептал Сириус, — А ты уверен, что она не такая же, как её брат? — Уверен! Она сама над ним шутила. Сириус лишь перевёл взгляд за спину Джеймса, ища глазами слизеринца. Тот с самым непроницаемым лицом, которое может быть, сидел за своим столом и внимательно слушал рассказ Крауча, что активно жестикулировал, забавно подняв брови.

***

После полученного Джеймсом письма, Проциона всерьёз начала интересоваться квиддичем. Конечно, только теоретически и в тайне от родителей, но лучше знать хоть что-то, чем вообще ничего. Так же, порывшись в старых колдо-альбомах, она узнала, что тётя Эриния на первых курсах состояла в Квиддичной команде. Но, что ещё более удивительно, на фотографиях она узнала своего отца. Он с гордостью смотрел прямо в объектив и Циона даже почувствовала на себе его полный уверенности взгляд. «Они были такими разными с тетей» Переведя взгляд обратно на Эринию, Проциона не смогла сдержать небольшой улыбки. Ее тётя была безумно красива. В начале она мельком взглянула на брата, а после попыталась изобразить такой же серьёзный вид, но уже через секунду смеялась вместе с ещё какой то девушкой из квиддичной команды. Захлопнув альбом, девочка отложила его в стопку просмотренных. За сегодня она пересмотрела всего три. Четвёртый альбом выглядел совсем новым, аккуратным, будто колдографии там размещают по сей день. На первой странице она увидела свою мать, что держала на руках двух младенцев. Само фото датировалось 1961 годом. Год рождения Проционы. Скорее всего, один ребёнок это она. Но кто второй? Сначала девочка подумала, что она вместе с братом и, будь она немного глупее, думала бы так дальше. Но родился он на год раньше, а значит выглядеть как новорождённый точно не может. На следующей странице был сам Эридан, а колодография датировалась 1965 годом. На ней даже имелась подпись «Рид впервые смог вызвать Люмос!». «Это точно было написано тетей Эрини!» Пролистав ещё пару страниц, она не нашла ничего особенного, ведь дальше шли ее детские фото, а так же много фотографий брата. Вернувшись к первой странице и в последний раз взглянув на странное фото, девочка отложила альбом на край стола, а все остальные понесла к нужным полочкам. Покидая библиотеку, она решила спрятать его во внутренний карман пиджака.

***

«Здравствуй Джей!

Я очень рада, что у тебя все в порядке. А ещё я очень жду рождество! осталась всего неделя. Наверное, в Хогвартсе сейчас красивее всего… Ты будешь ехать домой на каникулы или останется в школе? Эридан должен вернуться. Он написал об этом в письме для матери. Ещё писал, что приедет не сам, а с каким-то другом. Это значит, наша семья собирается устроить рождественский приём. Честно сказать, я очень не хочу видеть больше полусотни аристократических самодовольных лиц. Как бы я хотела сейчас оказаться в Хогвартсе… Думаешь, на какой факультет я попаду? Я хочу на Пуффендуй или Гриффиндор. Мне уже пора. Надеюсь ты проведёшь рождество и каникулы чудесно.

Циона.

Запечатав письмо в конверт и привязав его к ножке семейного Филина, Проци встала из-за стола. Было ужасно скучно. Тетушка приедет только завтра, а Эридан и его друг — через четыре дня. В библиотеку не хотелось, казалось, что ничего нового она там уже не найдёт. Отец на работе, а мама в каком-то из уголков поместья. На улице шёл дождь в перемешку с мелким снегом, но температура была недостаточно холодной, поэтому снег тут же таял. Из-за такого количества воды в саду образовались большие лужи, а значит пойти прогуляться в такую погоду точно не выйдет. Чем она вообще занималась эти несколько месяцев? Сидела в библиотеке, да писала Джеймсу. Кажется, они сдружились. Он всегда писал забавные письма, где рассказывал о том, как подорвал котёл со своим другом Сириусом, или убегал от школьного завхоза, или на Хеллоуин взорвал тыквы над Слизеринским столом, от чего все Слизеринцы были в вязком содержании тыкв и ходили злые всю следующую неделю. Ещё рассказывал о том, что подружился с одним из своих соседей по комнате. Его зовут Питер. Джеймс писал о том, что парень очень скромный, но с ним, Джеймсом, таким долго быть не получиться. Рассказывал и о втором мальчике, Ремусе. О том, как он уже несколько месяцев пытается с ним подружиться и кажется, тот начинает ломаться. По рассказам Джеймса, он часто уезжает из Хогвартса на несколько дней к больной матери и сам иногда выглядит очень болезненно. У Ремуса совсем нет друзей и он даже не пытается с кем-то подружиться. У самой Проционы невольно сжималось сердце, когда она читала в письмах Джеймса о Ремусе. Поттер всегда передавал через бумагу столько эмоций, что появлялось чувство, будто тот стоит совсем рядом, лишь руку протяни. Когда Циона читала о том, как одинокий мальчик, бледный и в небольших шрамах, вечно сидит один за приемами пищи, на уроках, в библиотеке и собственной гостиной, повалялось необъяснимо большое желание обнять его и заставить дружить хоть с кем-то. Может, она была слишком добра, а может, Ремус и вправду вызывал столько жалости. Но с этим всем она решила разобраться в следующем году, когда сама окажется в Хогвартсе, если, конечно, Джеймс не сможет сам добиться расположения мальчика.

***

25 декабря, 1971 год. — Проциона! Совсем скоро начнут съёжатся гости, а ты все ещё не собрана! — Возмущённо прикрикнула мать, когда оказалась на пороге комнаты дочери, — Я сейчас же зову Рози и она помогает тебе собраться, у тебя осталось меньше часа. Проциона лишь обречённо вздохнула, когда после маминого «Рози!» в комнате с негромким хлопком появился их домовик и испуганно уставился на свою хозяйку. — Миссис Корвин вызывала Рози? Рози готова выполнить всё, что вы пожелаете! —немного писклявым голосом ответил домовик, склонившись перед Хозяйкой. — Рози, помоги собраться Проционе. У нас на так много времени, будь добр, поспеши, — сказала миссис Корвин, после чего посмотрела на дочь, — а ты, Проциона, тоже должна проявить хоть небольшую инициативу. Вставай и собирайся, сейчас же. После того, как дверь за мамой захлопнулась, Циона перевела взгляд на Рози, что уже крутилась подле её платья и, наконец, поднялась с кровати, что бы приступить к сборам. Недавно приехали Эридан и его друг — Рабастан Лестрейндж. Как Проци и ожидала, тот оказался горделивым чистокровным мальчиком, которого она несколько раз встречала на приёмках. Брат и его друг, сухо поздоровавшись с девочкой, решили сразу же забыть о ней и проводили все своё время вдвоём. Несколько раз Проциона пыталась влиться в их компанию, но ни один не прошёл успешно. — Привет! Что делаете? — весело поздоровалась девочка, увидев перед собой мальчишек. На улице стояла удивительно хорошая погода. Не смотря на легко моросящий снег, стояло яркое Солнце, из-за чего снежинки таяли, не долетая до земли. Дул лёгкий прохладный ветер, а голые деревья равномерно покачивались, подстроившись под него. — Ничего, что бы твоя головка смогла счесть увлекательным, — натянуто по доброму улыбнулася Рабастан, а Эридан еле подавил смешок, услышав ответ друга. Не обратив на это внимания, Проциона лишь подошла ближе, осматривая мальчишек. — Может, мне все-таки понравится то, что вы делаете, — она нахмурилась, — ты не можешь знать все за меня. — Да? Эридан, что думаешь, может возьмём её к себе в компанию, раз она так заинтересована? — усмехнулся Лестрейндж, поворачиваясь к брату Ционы. Тот лишь хитро улыбнулся и кивнул в ответ. Их переглядки, хоть и немного насторожили Проциону, но она была слишком рада своей маленькой победе, что бы зацикливаться на этом. — Так, что вы делаете? — с интересом подняла брови девочка. — Учимся колдовать! Профессор по чарам задал нам тренироваться дома в некоторых заклинаниях, — быстро ответил Рабастан, пока Эридан непонятно покосился на него, пытаясь понять, что тот задумал. — Колдовть? Но разве волшебство вне Хогвартса не запрещено? — удивилась Проциона, начиная немного жалеть, что пришла сюда. — Но ведь, если нам задали это на каникулы, почему мы не можем потренироваться? — Начал подыгрывать другу Эридан, — тем более, что наше поместье не контролируется министерством и ничего плохого случится не может. — Э… тогда, ладно? — немного неуверенно ответила Проци, смотря поочерёдно на слизеринцев, — мне нужно как-то вам помочь? — Да, если тебе не сложно, — ответил ей Лестрейндж, попутно роясь в кармане своего пальто, — вот, возьми это и подержи, пожалуйста, — он всунул ей в руки каких-то пять небольших цветных шариков, похожих на мини-мячики. Проциона недоверчиво повертела их руках, косясь на улыбающегося брата. Рабастан жестом попросил её вытянуть руки с шариками перед собой, что она и сделала. — Вермикулюс! — Воскликнул он, направляя палочку на её ладошки, после чего вместо пяти шариков в руках оказалось пять больших и скользких червей. От неожиданности девочка вскрикнула и стала стряхивать их на землю, а когда руки вновь были свободны, она прижала одну ладошку ко рту, смотря на больших червей, что вертелись около ее ног. Подняв испуганные глаза на мальчишек, и увидев, что те без умолку смеются, один оперевшись руками об колени, а второй схватившись за живот, будто тот сейчас лопнет. В тот же момент внутри Ционы начала расти обида и, сдерживая слезы, она развернулась и помчала в сторону дома, все ещё слыша их смех за спиной.