Muktub +403

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Начало

Основные персонажи:
Артур, Имс
Пэйринг:
Имс/Артур
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
AU
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика, Секс с использованием посторонних предметов
Размер:
Миди, 24 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Имс - халиф, богатый и очень влиятельный, могущественный правитель арабской страны. Артур - раб. Его предали и продали. Имс выкупает Артура забавы ради, не понимая, на что себя обрекает, ведь не его будут ублажать, а он станет игрушкой в руках собственного фаворита.

Посвящение:
Написано по заявке $еребристый водолей

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Действие разворачивается в современности.
Кандура – длинная хлопчатобумажная рубаха.
Куфия - мужской головной платок, популярный в арабских странах.
Халиф — наследственный титул правителя, соединяющего в себе неограниченную высшую духовную и светскую власть. Здесь халиф не оставляет власть султану, а правит сам.
Валюта – риал. В переводе на риалы один доллар стоит приблизительно 0,38; рубль ориентировочно: 0,01 риал.
У арабов считается прекрасной лишь та женщина, на лице которой есть хотя бы одна родинка.
Топкапы (тур. Topkapı ) — главный дворец Османской империи до середины XIX века.
Роза пустыни — термин, обозначающий не минерал, а форму агрегата, а именно одну из многих морфологических разновидностей минерала гипс в виде характерных сростков линзовидных кристаллов (розеток), внешне напоминающих цветы.
Habibi – в переводе с арабского - «Мой любимый».
Muktub – в переводе с арабского – «Так суждено».
Лейла - в переводе с арабского – "Рожденная ночью".
Хесса - в переводе с арабского – "Судьба".
Джамиль - в переводе с арабского – "Красивый, прекрасный".
5 сентября 2013, 20:55
На рынке царила своя, обособленная от всего остального арабского мира, жизнь. Торговцы, развернув палатки, зазывали покупателей. У каждого, судя по хвалебным речам, был самый лучший товар.
Яркие ткани, изумительной работы керамика и фарфор, книги, клетки с разноцветными птицами, которых так любили местные жители.
Имс неспешно прогуливался между палатками, равнодушно посматривал на выставленный товар.
Его мало интересовали дорогие безделушки – всё необходимое уже давно куплено, но до отъезда оставалось несколько часов, и все это время проводить в тесном помещении гостиничного номера он не собирался.
Имс старался не привлекать внимание, но вышитая золотом кандура бросалась в глаза. Он коснулся края платка, перекинул его через плечо, закрывая часть лица.
- Повелитель, - почтенно произнес слуга, неотступно следуя следом, - возможно, нам следует вернуться? Мы все обошли.
- Не все. Что там за оживление? – Имс лениво кивнул в сторону толпы. Мужчины осматривали товар, яростно спорили и торговались.
- Там продают рабов, мой повелитель.
Имс заинтересованно посмотрел на перекрикивающих друг друга мужчин, усмехнулся и направился прямиком к толпе.
Люди не хотели уступать выгодные позиции и отходить в сторону, но один из покупателей, бросив на него беглый взгляд, вдруг застыл, пораженный. Отскочил в сторону, потянул за собой, по всей видимости, знакомого, и стал что-то быстро-быстро ему говорить.
Имс не разобрал слов, но и без того стало понятно, что его узнали.
Товар был невзрачным, потрепанным и явно попользованным. Женщин давно купили – за них шел самый ожесточенный торг, осталось только трое мужчин и едва живой подросток.
Мальчишка постоянно заваливался на бок, закатывал глаза и все облизывал потрескавшиеся губы.
Подросток прижимался к одному из мужчин, крупно вздрагивал, не смел поднять головы. Зато тот, к кому он лип, вел себя откровенно дерзко, учитывая ситуацию, в которой оказался.
Мужчина бросал в толпу злые, надменные взгляды, уничтожал всех и каждого, разрубал на части, придумывал пытки одну за другой и не боялся демонстрировать это.
Имс удивился.
Внешность раба не вязалась с его дерзостью. Мужчина был изможден, потрепан и избит. Ссадины на лице и шее, черные синяки на руках и груди, только некогда разбитые губы понемногу заживали, покрылись корочкой.
На раба нацепили какие-то рваные штаны, не удосужились даже рубаху выделить. Некогда сильное тело сейчас выглядело истощенным и хрупким.
Имс равнодушно посмотрел на мужчину, тот почувствовал взгляд, вздернул подбородок, отвечая такой неприкрытой ненавистью, что Имса захлестнуло этой волной негодования и злости.
Глаза у пленника оказались черными, взгляд – горячим.
Мальчишка испуганно всхлипнул, попытался спрятаться за спиной мужчины, когда торговец неожиданно дернул его за плечо, встряхнул, показывая потенциальным покупателям.
Подросток некрасиво скривил искусанные в кровь губы, бросил на мужчину затравленный взгляд, а потом посмотрел в толпу с какой-то глупой надеждой. Но спасать их было некому.
Имс диву давался, как европеец мог оказаться на невольничьем рынке. Судя по выправке и осанке, он либо был военным, либо занимался работой, тесно связанной с этим ремеслом.
Кто-то из толпы назначил за подростка минимальную сумму. Торговец скривился, покосился на мальчишку. Измученный ребенок застонал от ужаса: понимал, что сейчас его продадут, и неизвестно, что же дальше.
А дальше мужчина неожиданно пнул торговца, нагло усмехнулся, когда тот охнул. Мальчишка, гремя кандалами, юркнул спасителю за спину, сжался в комочек.
Имс восхитился рабом. Европеец не сдавался, из последних сил сражался уже не за свободу, за гордость: свою и перепуганного насмерть ребёнка.
- Ах ты, шакал! – прикрикнул торговец, краснея от негодования, и схватился за хлыст.
Раб осклабился, показал зубы.
Имс чуть прищурил голубые глаза, осмотрел раба.
У европейца оказались чудесные длинные ноги, заросшие темными волосками, великолепные ровные зубы, которые ему до сих пор чудом не выбили, и тяжелый влекущий взгляд.
Имс поднял руку, останавливая торговца. Тот мгновенно убрал хлыст, зыркнул на потенциального покупателя и чуть не рухнул на колени, но Имс взглядом приказал не делать ничего подобного. Торговец склонил голову в поклоне.
- Халиф, халиф, - возбужденно перешептывались покупатели.
Скорее всего, тело европейца сломали, но на дух это не повлияло. А, значит, с новой игрушкой можно будет хорошо провести время.
- Я дам за обоих тысячу реалов, - Имс указал на европейца и скулящего ребёнка.
Торговец вздрогнул. Не каждый день у него покупал рабов халиф. Он мог отдать строптивого европейца даром, если бы повелитель только пожелал. Этот шайтан из него всю кровь выпил, никак не желал подчиняться.
- Как прикажете, повелитель, - смиренно отозвался торговец, мысленно хваля себя за столь успешную сделку.

***



Артур брезгливо скривил губы. После покупки его тут же передали с рук на руки слугам. Ему представилась отличная возможность сбежать, но избитое тело ныло, да и кандалы на руках и ногах никто не отменял.
Артура клонило в сон, если бы не слуги, он уже давно ушел бы с головой под воду.
Пока его купали, накачивали лекарствами и пытались покормить, он думал о том, что же сделает с тварью Фишером. Ублюдок его подставил, а потом, не моргнув и глазом, продал дикарям. Бедуины долго таскали его по пустыне, пытались продать подороже редкий улов. Но никто не хотел брать европейца – опасались последствий, хотя какие могут быть последствия, если белокожего чужеземца уже утащили в пустыню.
- Ещё раз тронешь меня, я тебе нос сломаю, - угрожающе прошипел Артур, когда слуга попытался сбрить жесткую щетину с его подбородка.
- Они не понимают английский.
Артур обернулся на голос.
Слуги, как один, склонили головы перед своим повелителем. Тот сделал едва заметный жест, и арабы оставили их.
- Зато у тебя отличное произношение, бедуин, - надменно бросил Артур.
Араб не обиделся, наоборот, улыбнулся, оценив юмор европейца:
- Можешь называть меня своим повелителем.
- Сколько ты хочешь? – перебил его Артур, набрал полные ладони воды, плеснул себе в лицо.
Он несколько недель не принимал ванну, и если бы его попытались вытащить из воды, он точно сломал кому-нибудь нос или челюсть.
- Торговаться со мной глупо, - Имс неслышно приблизился к Артуру, развалившемуся в ванной. – Неужели не понял этого?
- Сколько? – гнул свое Артур. – Если у меня будет доступ к моим банковским счетам, я без проблем смогу перевести несколько миллионов долларов.
Имс усмехнулся, засмотрелся на шею европейца. Шея была красивой, как и разворот плеч, острые лопатки.
- Как тебя зовут?
- Это не имеет значения.
- Если ты не назовешь своего имени, я дам тебе другое.
- Артур, - процедил в ответ.
Имс ласкал взглядом стройную шею, зацеловывал темные пятнышки родинок.
- Сколько? – Артур обернулся, встретился взглядом с Имсом, посмотрел внимательно в загорелое лицо, мазнул равнодушно по тяжелой челюсти, пухлым губам, уставился в поразительно яркие голубые глаза. – Ты не араб.
- Моя быть была англичанкой, - подумав, все же сообщил Имс. – Я наполовину араб.
- Ты не ответил на мой вопрос, - настаивал европеец.
- Не дерзи мне, - Имс коснулся подбородка Артура. – Отныне ты принадлежишь мне. Значит, ты моя собственность, моя вещь, мой раб.
Артур гневно поджал губы, свел темные брови:
- Назови цену! На востоке все решается деньгами или кровью! Я могу обеспечить тебе то или другое!
- Ты скрасишь моё одиночество, - перебил Имс, слегка улыбнулся, но глаз улыбка не коснулась. – Разделишь со мной ложе. Это приказ твоего повелителя, Артур.
- Ты мне никто! – гневно зашипел тот. – Убери руки!
- Я рад тому, что ты показываешь характер, - Имс отошел от ванной, но через несколько мгновений вернулся, присел на бортик.
Артур недовольно скривился.
- Однако я могу приказать, и с тебя сдерут шкуру живьем. Одно моё слово, Артур, - Имс говорил тихо, и от его шепота Артур покрылся мурашками, а в затылке стало холодно – первый признак реальной опасности и страха, – и тебя закопают в песок. Это моя страна, мой народ и мои законы.
- Грязный араб! – в сердцах крикнул Артур. – Я выкуплю свою свободу!
- Нельзя предложить халифу больше, чем он уже имеет, - как-то подозрительно ласково произнес Имс.
- Что?
Артур вновь обернулся к арабу. Тот воспользовался короткой заминкой, и коснулся губ европейца пальцами. Артур инстинктивно облизнулся. В нос ударил аромат меда и ирисов.
- Я разрешаю называть меня по имени. Но не забывай, кто твой повелитель.
Артур охнул. Он не мог двинуть руками, те стали ватными и не слушались, ему не подчинялось собственное тело.
- Меня зовут Имс. Я твой хозяин.
Артур попытался сморгнуть наваждение, но оно не исчезало, наоборот, расплывалось, пестрило красками богатства и роскоши. Имс, закутанный в белоснежные одежды, с платком на голове, смотрел на него спокойным светлым взглядом. Араб успел подхватить свое новое приобретение до того, как тот свалился под воду. Прижал к себе, и, легонько поглаживая по мокрым черным волосам, шепнул:
- На все воля Аллаха. Так суждено.
Артур закрыл глаза и отключился. Чертов араб оказался таким же скотом, как и Фишер. Суки.

***

Артур с трудом разлепил глаза. Ощущение такое, словно под веки песка насыпали, как и в рот, в глотку, желудок.
Он стал ненавидеть этот проклятый песок, эти чертовы барханы, по которым его таскали несколько недель, и продолжали водить за собой, словно вьючного верблюда.
Сейчас на невидимом поводке его вел Имс. Халиф предусмотрительно сменил кандалы на прочные наручники. Понимал, что Артур мог в любой момент освободиться, предупредил заранее:
- Я совокуплю тебя со смертью. Не совершай опрометчивых поступков.
Не столько от смысла фразы, сколько от тона, которым она была произнесена, Артур почувствовал, как его зазнобило.
Имс говорил спокойно, даже чересчур равнодушно, посматривал все время в бумаги, которые разложил на коленях. На бедре халифа висел тяжелый клинок. Рукоять инкрустирована драгоценными камнями, а ножны отлиты из чистого золота.
Артур без объяснений понял, как именно его совокупят. Имс вытащит клинок, и, не испытывая ни грамма жалости, насадит его на смертоносную сталь.
Крови будет много. Наверное, она зальет дорогой толстый ковер, пропитает насквозь, и он сдохнет у ног халифа, подергивая конечностями в предсмертных судорогах.
Артур потряс головой, отгоняя тяжелые мысли.
Имс все понял, то ли прочел по лицу, то ли просто догадался. Он скривил пухлые губы в улыбке:
- Не стоит меня бояться. Я буду милостив с тобой и нежен.
- Но взамен я должен стать покорным?
- Именно, - кивнул халиф. – Скоро мы будем на месте.
Артур прищурился:
- Сколько мы в полете?
- Полтора часа. Поспи ещё, Артур. Ты слаб и измучен. Я дам тебе время привыкнуть.
- К чему? – процедил Артур.
- К кому, - поправил халиф. - К себе.
Имс оторвался от созерцания документов, полоснул по лицу европейца ярким взглядом:
- Ты хочешь мне что-то сказать?
- Это – лишнее, - Артур поднял сцепленные руки, потряс наручниками.
- Сниму, когда докажешь, что они ни к чему.
Артур закрыл глаза. Спорить с Имсом бесполезно. Сейчас он в невыгодном положении и все, что оставалось – принимать чужие условия игры.
- Ты же отличаешься от этих бедуинов, - Артур не оставлял попыток достучаться до халифа. – Ты наполовину европеец. Скажи, ну зачем я тебе? Уверен, у тебя целый гарем красоток, целая куча наложниц! Зачем тебе мужик?!
- Мне наскучил мой гарем, - Имс задумался. – Ты развлечешь меня. Хватит, Артур. Мы закроем эту тему. Я своих решений не меняю.
- Твою мать!
- Не выражайся. Грех.
- Пошел ты! Ненавижу! Сука, Фишер! Я ему яйца оторву, едва доберусь до этого ублюдка!
Щеку обожгло. Артур чуть язык себе не прикусил от неожиданности. Прижал ладонь к горящей щеке, уставился ошалело на халифа.
Имс покачал головой:
- Ругаться грешно, Артур. Я отпущу тебя. Но позже. Я буду тебя одевать, кормить, дам мягкую постель. Восполню сполна весь причиненный ущерб уязвленной гордости и чести.
Артур поджал губы, проглотил готовые сорваться с языка проклятья.
- Я не хотел тебя бить, но ты не оставил мне выбора. Будь послушным.
Имс вновь уткнулся в бумаги, а Артур, сатанея от бешенства, отвернулся к иллюминатору.
За толстым стеклом раскинула свои горячие покрывала пустыня.
- Ты ни за что не откупишься от меня, - шепнул Артур. – Средств не хватит.
Имс услышал:
- Я постараюсь загладить свою вину. Ты не виноват в том, что понравился мне. Я виноват в том, что не устоял перед красотой, скрытой под тряпьем и синяками.
Артур неожиданно для себя покраснел. Идиотизм.

***



Артур был несколько раз в Стамбуле, видел и искренне восхищался архитектурным комплексом главного дворца некогда могущественной Османской империи. Топкапы не столько поражал воображение, сколько мастерски подавлял своим молчаливым могуществом.
Дворец Имса оказался чем-то средним между Топкапы и Тадж-Махалом. Тяжелые своды, мечети, башни-минареты. Острые пики флигелей сглаживались характерными для мусульманского мира круглыми куполами.
Артур крутил головой, не мог осмотреть всю красоту дворца, урывками хватал потрясающие образы.
Множество каменных высоких стен отделяли внешний мир от белоснежного дворца халифа.
Артур готов был поклясться, что на заре мрамор окрашивается в розовый цвет, а ночью меняет оттенок на серебристый, словно второй Тадж-Махал.
Вот только Тадж-Махал был мавзолеем-мечетью, а Топкапы – музеем. Дворец Имса напоминал маленький городок, страну в стране, скрытый в пустыне оазисом абсолютной красоты и многовековой истории могущества и власти, передающейся по наследству.
Имс заметил любопытные взгляды Артура, которые тот бросал украдкой, его восхищение было искренним, граничащим с каким-то детским восторгом. Вот только когда они встречались взглядами, радость Артура угасала. Он хмурился, складывал губы в тонкую линию, отворачивался, желая скрыть негодование и даже неприязнь.
Имс шепнул слуге несколько слов. Молодой араб, склонив голову, бросился выполнять указания хозяина.
Во внутренний двор выбежали люди. Слуги приветствовали своего повелителя. Один араб выделялся среди общей массы слуг темными одеждами. Мужчина что-то быстро-быстро говорил Имсу. Халиф кивал, в лице не изменился, хотя слуга был явно взволнован.
- Пошли, - Имс коснулся локтя Артура, потянул за собой во дворец.
- Что-то случилось? Тот араб явно….
- Одна из наложниц родила мне сына.
- Поздравляю, - такими улыбками можно лед резать.
Имс мельком взглянул на свое новое приобретение, усмехнулся одними губами:
- Благодарю. Это счастливый день.
- Не проведаешь их? Ну, мало ли….
Имс коснулся наручников на запястьях Артура, погладил теплый металл:
- Не хочу оставлять тебя одного. Нам накроют стол.
- Сними наручники. Пожалуйста, - подумав, добавил Артур, улыбнулся халифу сладко-сладко.
Имс даже поморщился, настолько приторной была эта улыбка.
- Сниму, - пообещал халиф. – За обедом.

***



Артур ожидал увидеть огромный обеденный зал, но, к его удивлению, их привели в небольшую комнату, в центре которой стоял небольшой столик, накрытый на двоих. Увидев такое количество еды, Артур сглотнул, ощутив, насколько проголодался.
- Не стесняйся, - разрешил Имс, отпуская слуг.
Артур уселся на цветные подушки, разбросанные вокруг столика. Потянулся, тут же схватил куриное бедрышко.
- Протяни руки, - Имс сел напротив, показал европейцу маленький ключик.
Артур догрыз бедрышко и только потом, отбросив очищенную кость, протянул к халифу руки. Пальцы у него блестели. Но Имс ничего не сказал, быстро расстегнул наручники и забрал браслеты, спрятал куда-то под одежду, во внутренний карман.
- Расскажи мне про того Фишера, к которому ты питаешь столько ненависти, - Имс не просил.
Халиф потянулся к винограду, отщипнул несколько ягодок.
- Мы вместе работали. Он меня подставил и продал. Вот и все. Хотелось бы вернуть должок, - Артур пожал плечами, схватил с тарелки кусок сыра.
- Вы что-то не поделили? – не отставал Имс.
- Да. Деньги.
- Ты наемник?
- Да, - Артур вновь вцепился в курицу.
Имс, хмыкнув, стянул с головы платок, отбросил его в сторону. Артур тут же перестал обгладывать куриную ножку, подозрительно покосился на халифа. Но тот не предпринял никаких пасов в его сторону, наоборот, развалился на подушках.
- Это заметно по твоей выправке, - поделился Имс, подталкивая Артуру глубокую тарелку с рисом. На аппетитной горке риса лежало несколько тонких маленьких шампуров с нанизанным на них мясом.
- Кебаб, - зачарованно пробормотал Артур, и тут же отдернул руку от предлагаемого лакомства.
Из-за этих проклятых дикарей он нормальную пищу несколько недель не видел, его кормили какими-то объедками, если вообще кормили.
Нет, это не дикари. Это тварина Фишер.
Артур схватил кебаб, остервенело вцепился в него зубами. Мясо было таким сочным, что у него по губам побежал жирок.
- Где Омар? – буркнул Артур, утирая губы.
- Кто? – Имс замер с персиком в руках.
- Мальчишка, с которым я был.
- Продал до того, как мы сели в самолет, - халиф коснулся персика, но кусать не стал, просто водил спелым плодом по своим губам, глаз с пленника не спускал.
Артур ответил таким же прямым взглядом. Он не был готов к подобной проверке характера, но пасовать не стал. Жевал кебаб, запивал мясо сладким-сладким чаем и преспокойно рассматривал халифа.
Судя по тому, как свободная для любого другого араба рубаха обтягивала плечи Имса, тот был неплохо развит физически. А это минус – драться с халифом, если надо будет, конечно, он сможет, вот только победит ли – вопрос.
У Имса голубые глаза, очень яркие и необычные. Хотя он успел обмолвиться парой слов о том, что является плодом межнациональной любви.
Артур хмыкнул, вцепился во второй кусок мяса. Облизывая жирные губы, с неохотой отметил, что яркость глазам халифа придавал ровный загар. А выделялись они по одной простой причине: Имс, как и большинство арабов, подводил их.
Не халиф, а какая-то ходячая реклама крема для загара или подводки для глаз.
Имс улыбнулся, поцеловал шершавую кожицу персика.
Артур проглотил последние лакомые кусочки, осклабился в ответ:
- Зря ребёнка продал.
- Это моё дело. Хочу – куплю, захочу – продам, - Имс надкусил сочный плод.
- Люди – не скот, - Артур схватил с блюда несколько долек апельсина. – ООН на тебя нет.
- Возможно, - Имс усмехнулся от уха до уха. – Но мне нет никакого дела до ООН или до Комитета арабской хартии по правам человека. В этой стране я – закон.
Артур хмыкнул в ответ. Во рту и на губах остался яркий вкус сладких апельсинов.
- Ты устал? – Имс бросил на блюдо недоеденный персик, облизнул липкие пальцы.
- Нет, - брякнул Артур, и тут же прикусил себе язык.
Глаза у Имса загорелись нешуточным огнем, но халиф покачал головой, улыбнулся чему-то своему и поднялся на ноги:
- Ешь и набирайся сил, Артур.
- Ты думаешь, что я смогу уснуть?
- Сможешь, - Имс усмехнулся. – Твоим обществом я наслажусь позже. Сейчас у меня более важное дело.
- Какое же? – нахально улыбнулся Артур, потянулся к персикам.
- Поблагодарить Аллаха за сына.
Халиф вышел из комнаты. Артур отчетливо слышал, как дверь заперли снаружи.
Персик выпал из пальцев. Имс всего парой слов объяснил, кем Артур являлся в этом мраморном дворце. Ниже, чем наложница, подарившая халифу наследника, хотя он особо и не рассчитывал на привилегированное положение подле правителя арабской страны.
Артур подобрал персик, подул на него и откусил. Мягкий, сочный, сладкий.
Сейчас следовало затаиться, смириться с ролью новой забавы халифа. Принимать выставленные правила игры и, улыбаясь, плясать под дудку Имса. Надо признать, халиф оказался достаточно симпатичным. Не то, чтобы Артур любил ложиться под мужиков, но, что греха таить, бывали в его жизни содомские приключения. Шкуру ему портить не станут, ногти вырывать и вставлять в свежие ранки иглы тоже до тех пор, пока он будет слушаться. А быть терпеливым он умел. Немного отдохнет, наберется сил, пересидит какое-то время, а потом свалит. Фишер расслаблен, не ожидает удара со спины. И зря.
Артур облизнул губы.
Великое еврейское спокойствие, великая еврейская расчетливость.
Артур бросил на тарелку персиковую косточку. Осмотревшись, увидел кувшин с водой.
Он придушит Фишера. Но вначале прострелит ему обе ноги и плечи. Может, отрежет что-нибудь. Или вначале отрежет, а потом придушит?
Артур вымыл руки, сполоснул лицо, и, не раздеваясь, упал на широкую постель. Покрывала такие мягкие, а небольшие подушки так хорошо взбиты, что он провалился в сон, как в омут. Только где-то на задворках сознания все ещё составлялся самый важный план мести в его жизни. Самый жестокий кровавый план еврейской мести.
Предательства Артур не прощал.

***



- Доброе утро, - Имс сидел за все тем же столиком. Перед ним стоял поднос с легкими закусками, фруктами, кувшином и двумя красивыми фарфоровыми чашками.
Артур перекатился на живот, невольно застонал, зажмурился, пережидая ломоту в суставах и легкую боль.
- Сколько времени? – хрипло бросил Артур.
- Точнее, сколько времени ты спал? – Имс усмехнулся, намазал на ломтик хлеба масло. – Больше суток. Сейчас начало десятого утра. Выспался?
- Да, - Артур сел, широко зевнул.
- Присоединишься к завтраку?
Артур кивнул, сполз с постели.
- Кто тебя бил? – Имс, не отрываясь, изучал ссадины на лице нового питомца.
- Много кто, - Артур равнодушно пожал плечами, уселся за столик, скрестив ноги.
- За что били? – не отставал Имс.
Артур хмуро покосился на него, схватил хлеб и кусок сыра, на масло посмотрел, как на смертельного врага:
- Сбежать пытался. Дрался.
- Насиловали?
Артур закашлялся, кусок не в то горло попал. Халиф налил ему полную чашку молока.
- Пей.
Европеец выпил залпом. Смахнул выступившие слёзы.
- Отвечай, - Имс поджал губы, уставился на пленника невыносимыми яркими глазами.
- Это важно? – Артур прощупывал почву, узнавал, насколько смелым, даже безрассудным можно быть с халифом. Оказывается, самую малость.
Имс схватился за свой кинжал, выдернул его из ножен. Шелест стали о дорогие ножны ласкал слух.
Халиф воткнул кинжал в поверхность стола. Ударил так, что все тарелки разом подпрыгнули:
- Отвечай!
Артур гневно прищурился:
- Не насиловали, - процедил напыщенно. – Но с мужчинами я спал.
Сюрприз.
- Что? Перехотелось? – хохотнул Артур, засовывая в рот очередной кусок сыра, энергично зажевал.
- Нет, - Имс потянулся, обхватил рукоятку кинжала, но выдергивать оружие из столешницы не стал. – Это облегчает мне задачу.
- Я тебе глотку перегрызу, - осклабился Артур.
- Значит, мне следует защищать собственное горло, - парировал Имс.
- Сердце вырву, - угрожающе пророкотал Артур, запихивая в рот аппетитный кусок красиво нарезанного мяса.
- Свяжу тебе руки. У тебя грязный рот, Артур.
Имс выдернул кинжал, подбросил его, поймал за острие.
- Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили купальню, - халиф указал рукоятью в грудь Артура.
- Спать с грязным и избитым мужиком противно? – Артур понимал, что заходит далеко, и почва под ногами давно превратилась в мягкую трясину. – Я помоюсь.
- Помой себя здесь, - Имс коснулся основанием рукояти лба Артура. – Здесь, - указал на рот. – И здесь, - ткнул в область сердца. – Чистый человек в первую очередь чист своими помыслами, речами и сердцем.
У Артура едва хлеб из рук не выпал. Он, пораженный, смотрел на халифа. Тот убрал кинжал, спрятал в ножны.
- Чистота твоего тела меня волнует, но в меньшей степени. Пей молоко, Артур, оно полезное.
Артур зыркнул злобно в сторону халифа, а тот ответил невозможным, нечитаемым взглядом. Яркие глаза. Очень яркие голубые глаза, слегка подведенные черным.

***



Имс всегда был в платке, либо сидел к нему лицом, поэтому Артур не сразу заметил толстую золотую косичку, спускающуюся ему до самых лопаток.
Странная прическа: короткие пряди по всей голове, мягкие золотистые локоны и толстая аккуратная косичка на затылке.
Артур готов был поспорить, если Имс распустит её, то будет очень красиво.
Эта самая проклятущая косичка не давала ему покоя несколько дней. Артур все хотел её потрогать, но рук не тянул, только посматривал заинтересованно, и тут же отводил взгляд.
Имс, надо отдать ему должное, в койку его не тащил, продолжал навещать каждый день, кормил, распоряжался на счет каждодневных заплывов в огромной купальне, давал время прийти в себя.
Синяки бледнели, ссадины стали заживать, кровоподтеки сходили. Артур набирался сил и обдумывал план побега.
Не обязательно торчать в пустыне, в сказочном дворце, можно было отсидеться где-нибудь в Женеве или Вене, но вероятность быть замеченным резко возрастала.
- Никогда бы не подумал, что среди барханов можно выстроить дворец. Даже целый город вокруг дворца, - лениво заметил Артур, поглядывая в свои карты.
Они частенько проводили с Имсом вечера за партиями в покер. Артур чувствовал себя Шахерезадой. Хоть не героем тысячи и одной ночи, всего-навсего двадцати ночей.
- Сколько здесь жителей?
Имс не отрывался от своих карт. Тяжелая косичка перекинута через плечо, перетянута простой шелковой лентой.
- Это моя крепость, - с ленцой протянул Имс. – Она тысячи лет оберегала правителей и его народ от посягательств чужеземцев, простоит столько же.
Артур фыркнул. Имс вновь ушел от ответа.
- Почти двадцать тысяч, - смягчившись, ответил халиф. – Городские стены защищают жителей. Это теневая столица моей страны, Артур.
- Её легко атаковать с воздуха. Не обязательно штурмовать стены, - Артур усмехнулся, посматривая в свои карты.
- Артур, я торгую нефтью и алмазами. Экспортирую изумруды и самые лучшее в мире стекла и зеркала. Неужели ты думаешь, что я не обезопасил собственный город самым современным оружием?
Тот нахмурился.
- Ты же военный человек, должен понимать, почему арабы представляют опасность правящей элите Европы и Америки, - Имс свернул веер своих карт, уставился на Артура. – Наши богатства, наши стратегические возможности – это же, как вы выражаетесь, непаханое поле. Мы просто защищаемся. Наши традиции, религию, земли, наследие.
Артур бросил свои карты рубашкой кверху:
- Ты так говоришь, словно испытал все это на собственной шкуре.
- Так и есть. Я сын наложницы. Отец всегда питал слабость к европейским женщинам. Через год после моего рождения отец отправил нас с матерью в Англию.
- Зачем?
Имс хмыкнул, прищурился:
- Я был его единственным сыном. Он вынужден был пойти на крайние меры, чтобы обезопасить меня. До восемнадцати лет я жил в Лондоне. Меня воспитывали для будущего правления, отец позаботился о надлежащей программе, хотя, признаю, я иногда бунтовал.
- И тебе никогда не хотелось свободы? - поддел Артур.
- Я свободен, - Имс скучающе коснулся своих карт. – Власть, деньги, женщины. У меня есть все.
- Наследник, - подсказал Артур исключительно из вредности.
- Наследник, - согласился халиф. – У меня две дочери и сын. Скорее всего, я поступлю так же, как и мой отец – отправлю детей заграницу.
Артур присмотрелся. Халиф был слегка опечален. Видимо, ситуация на севере Африки его волновала ничуть не меньше, чем безопасность собственных детей. Любой конфликт мог докатиться и до его страны отголосками волнений.
- Вскрываемся? – Имс постучал по картам.
Артур засмотрелся на кольца-когти, украшающие пальцы на правой руке халифа. Кольца сверкали драгоценными камнями, и всякий раз, когда Имс стучал по картам когтями, те лениво сверкали сытым богатым цветом.
- Я хочу принять ванну, - Артур поддел край одной из карт ногтем.
- Такими темпами ты иссушишь все наши запасы, - серьёзно произнес Имс.
- Врешь.
Халиф улыбнулся беззаботной улыбкой восемнадцатилетнего мальчишки, того самого бунтаря, которым остался до сих пор.
- Слегка преувеличиваю, - хмыкнул Имс.
- Слегка?! – Артур хохотнул, резко развернул свои карты, показывая фулл-хаус из трех шестерок и двух королей.
- Хорошо, очень сильно преувеличил, - Имс недобро оглядел Артура. – Под этим городом такие запасы пресной воды, что хватит ещё на несколько тысяч лет.
Халиф поддел карты кольцами-когтями, перевернул. Имс умудрился собрать каре из дам.
- Ты проиграл.
- Вижу, - бросил Артур.
- Расплатись со мной за проигрыш.
- Что?
Имс осклабился, показал крепкие белые зубы со слегка неровным верхним краем:
- Твое тело зажило. Иди ко мне, Артур.
- Не хочу.
- Захоти!
Артур резко толкнул столик ногой. Дорогая посуда и карты разлетелись в разные стороны, фрукты и закуски украсили ковер.
- Противишься воле хозяина? – зарычал Имс.
Глаза у халифа налились кровью.
Артур схватил кувшин. На самом дне осталось немного молока. Он выплеснул его Имсу в лицо:
- Умойся, господин хороший, - надменно процедил. – Ты мне не хозяин и никогда им не станешь. Остынь.
Имс провел ладонью по лицу:
- Сучка.
Артур зло прищурился:
- Ты же говорил, что ругаться грешно! Твои слова, о, господин! – он откровенно издевался и наживал себе неприятности.
Расплата не заставила себя ждать.
Имс вскочил на ноги, пинком отбросил столик.
Артур хотел именно этого. Этой скрытой страсти, этого бешеного темперамента, которые Имс прятал под тряпками, под ненавистным платком. Это ещё вопрос, кто кого назовет хозяином, встав на колени.
- Иди ко мне! – рявкнул Имс, отбрасывая кинжал.
Хороший поворот. Артура затрясло от предвкушения. Кто кого поимеет – тоже вопрос.
Все в Имсе притягивало, все будоражило кровь, вызывало интерес. И подведенные голубые глаза, и тяжелая золотая косичка, и сильное тело, покрытое… татуировками?!
Артур опешил, изумленно вскинул брови:
- Тату?
- Мой бунтарский дух, о, моя роза пустыни, - Имс осклабился, небрежно бросил рубаху на пол, прямо на месиво из продуктов.
Артур знал, что кандура, украшенная вышивкой из золотых нитей, стоила целое состояние.
- Я приказал подойти ко мне! – зашипел Имс, поманил европейца к себе.
Кольца-когти заманчиво сверкнули на пальцах халифа.
- Хрен! – Артур доигрался.
Глаза у Имса опасно блеснули. На свободу вырвался человек, прятавший под шахматным рисунком куфии не только лицо, но и нрав.
Они упали на пол. Имс навалился сверху, придавил Артура немаленьким весом собственного тела.
Драться, так драться. Вот только заламывание рук, гневное рычание и злобные взгляды были скорее некой прелюдией.
Артур заскулил, когда Имс совал с него свободные штаны, сунул руку между ног и грубо схватил за член.
- Нравится, моя пустынная роза? – поинтересовался Имс, выдыхая слова Артуру в приоткрытый рот.
Дыхание жгло похлеще самого дорого и крепкого виски.
- Когти спрячь! – посоветовал Артур, пихнул Имса коленом в живот.
Халиф охнул, потерял бдительность, чем тут же воспользовались. Артур перекатился, устроился сверху, одарил победным взглядом.
- Рано радуешься, - усмехнулся Имс. – Я тебя на части порву.
- Давай проверим.
Артур усмехнулся, как-то разом смел все злые помыслы халифа. Артур очаровывал улыбками, яркими тонкими губами, ямочками на щеках.
Первый поцелуй, чтобы просто попробовать, прикоснуться, ощутить на губах яркость последующего урагана.
У Имса горячие, опытные губы. Он возвращает поцелуи, полные нежности, в то время как Артур больно кусает, терзает пухлые губы халифа, скользит языком в рот, вылизывает ряд зубов, десна.
Но и Имсу захотелось посоперничать. Он приподнялся на локтях, лизнул артуровы губы.
- Лежи! – шикнул зацелованный Артур. – Хочешь зрелищ?
Имс кивнул, откинулся на спину. И не был разочарован.
Артур, голый, возбужденный Артур, развел ноги, показывая себя халифу во всей красе.
- Все ещё хочешь мужика? – не улыбка, а оскал.
Имс кивнул, завороженный.
- Смотри, как ко мне надо прикасаться, - Артур облизнул пальцы, коснулся своего члена.
Распаленный поцелуями, Артур водил рукой по стояку, головки не касался, постоянно смещался к яйцам, массировал их кончиками пальцев.
Персональное порно. Имс шумно сглотнул.
Артур облизнул пальцы второй руки, ущипнул себя за сосок, оставил влажный след.
Дрочил и одновременно покручивал себя за сосок, стонал, посматривал на Имса.
Халиф коснулся бедер Артура, медленно провел ладонями до талии.
Гибкий, с длинными стройными ногами. Именно эти самые ноги и привлекли внимание Имса.
Халиф шумно перевел дыхание.
Артур беззастенчиво подрачивал. Убрал с соска пальцы, вновь облизнул их, но теперь старательнее, обсасывая каждый, поплевал на ладонь.
У Имса руки задрожали, он вцепился в бока Артура, а тот, сверкая черными глазами, завел руку себе за спину, коснулся ягодиц, тугой дырки.
- Ах!
- Блядь! – вырвалось у Имса, когда Артур сунул в себя пальцы, стал медленно растягивать.
- Мм!
- Блядь!! – зашипел Имс, видя, как томно Артур закатывал глаза, как толкал в себя пальцы, как дрочил себе все быстрее, все яростнее.
- Ох! – Артур ещё и тереться об него умудрялся.
Кожа к коже.
Имс все же оперся на локти, вцепился Артуру в шею, да так, что тот застонал уже от боли, взбрыкнул, убирая руки.
Имс опрокинул его на спину, навис сверху, распластал европейца, как жертвенного агнца.
Артур, сука сукой, тяжело дышал, облизывал покрасневшие от жестких поцелуев губы. Стояк прижимался к животу, с головки капало, тянулось тонкими липкими нитями.
У Артура один сосок ярче, чем второй: красный и нежно-розовый.
Интересно, скольких мужчин он соблазнил подобным образом? По внешнему виду и не скажешь, что огонь, а в постели, точнее, на полу, вон какие чудеса показывал.
Имс склонился над ним, провел когтями-кольцами по приоткрытым губам.
Артуру на мгновение показалось, что над ним дикий зверь. Имс повел плечами, зарычал, осматривая свою добычу.
- Амм! – выдохнул Артур в нагретый металл колец.
Имс убрал пальцы, впился в губы Артура.
- Ууум, - промычал тот что-то неразборчиво, вцепился в плечи Имса, сместился на спину, обнимая. А потом неожиданно и очень болезненно провел ногтями по лопаткам.
Артуру этого показалось мало, он полоснул Имса по спине.
- Сука! – прошипел Имс, отрываясь от сладкого рта, лизнул влажные губы.
- Хочу, чтобы ты мне вставил, - Артур бесстыдно развел ноги шире.
Имс на пару секунд замешкался – стаскивал штаны. Артур наблюдал, предвкушал и потешался одновременно. Он покажет этому доморощенному халифу, кто кого будет иметь.
- Черт! – взвыл Артур, когда Имс толкнулся в него. – Больно!
Да плевать он хотел, больно Артуру или нет, у Имса перед глазами уже сейчас звезды срывались с орбит, а дальше обещало быть ещё лучше.
- Ох, Имс! Слишком… быстрооооооо! – Артура выгнуло под ним.
- Цыц!
- Но мне больно!
- Молчи!
- Но!..
Имс ударил ладонью по полу, совсем рядом с головой Артура. Тот настороженно покосился на острые когти. Кольца опасно сверкали на пальцах халифа.
Имс переждал пару секунд, задвигался плавно. Артур забросил ему ноги за спину, был тут же подхвачен одной рукой за бедро.
Тело влажное, очень красивое. И чем быстрее движения в него, тем быстрее оно краснело, буквально молило своим оттенком о новых ласках, более откровенных, более жестких.
Артур свел руки над головой, запрокинул голову, сам задавал нужный темп.
А Имс умудрился подстроиться, ему вообще было плевать, что руководил процессом его же пленник. В Артуре было горячо и влажно. Каждое движение тот встречал радостным возгласом, подавался навстречу, охал.
Имс вколачивался в мягкое и открытое тело так, что Артур спину натер.
- Имс!
Халиф царапнул пол когтями.
Артур чуть подрагивал, жмурился.
- Ииииимс! – проскулил ласково, когда халиф стал входить размашистей, вгоняя член во всю длину.
Артур скользнул ладонями по своей груди. Не отрывая взгляда от Имса, мазнул пальцами по соскам, животу, одной рукой накрыл свой стояк, второй коснулся плеча халифа.
Смотрел влажными черными глазами в совершенно осоловевшие глаза Имса.
- Ещё, - протянул тихо, дроча длинный обрезанный член.
Облизнул горящие губы, посмотрел жалостливо:
- Имс! Ещё….
Провел по предплечью, слегка царапнул четкие рисунки татуировок.
- Ещё….
Не сдержался – подчинился. Протащил Артура, как куль с мукой, трахал с оттяжкой, а потом неожиданно сменил темп на более жесткий, даже жестокий. От каждого толчка Артур орал, даже повизгивал, но ноги сжимал сильнее, словно в ловушку захватил.
- Мммм…. Аггррр! – прорычал Артур нечленораздельно, задвигал рукой все быстрее. – Амм….
Кончил себе в ладонь, и так много, что на живот попало.
Имс словно с цепи сорвался. Движения приобрели рваный, как-то отчаянный темп. Он все никак не мог насытиться, захлебывался дыханием, с каждым разом выходя едва ли ни полностью, вновь вколачивался, как одержимый.
Посмотрел невидяще на Артура, приоткрыл красные губы, но ни слова не произнес. Запрокинул голову, и, задрожав, кончил.
Артур изумленно распахнул глаза, повернул голову набок. Имсу было так хорошо, что он полоснул когтями по полу. Полоснул так, что задел острыми кольцами край ковра, паркет. Разодрал. На паркете остались глубокие следы.

***



Артур был в восторге и даже не скрывал этого. Верблюду, на котором он сидел, было откровенно все равно. Животное равнодушно жевало лакомство, которое ему дал Имс.
- Красивый, - засопел Артур, с восхищением оглаживая шею верблюда.
- Давай кружок.
- Что?! Нет!
- Да! – Имс хохотнул, хлопнул верблюда по боку. – Кружочек же! – проорал Имс вслед улепетывающему животному.
Артур трясся, орал, крыл проклятьями, но в удила вцепился мертвой хваткой. Через несколько минут привык, немного расслабился и уже погонял сам.
Имс говорил правду, пустыня осталась за городскими воротами. Здесь же был настоящий рай. Город-дворец цвел каменной роскошью, как самая настоящая роза пустыни.
Оранжереи и парки, бассейны и пруды, конюшни и верблюжьи загоны – Артур мог бывать всюду, кроме внутреннего дворика, соединенного с гаремом Имса. Ироничный взгляд Артура был встречен холодным и достаточно резким ответом:
- Не хочу, чтобы тебе причинили вред.
Надо же, какая забота.
За пределами дворца своей независимой жизнью жил личный аэродром халифа.
Артур остановил верблюда, погладил животное по шее. Равнодушная скотина зыркнула на наездника круглыми глазами, лениво облизнулась.
Артур уже несколько дней гипнотизировал и аэродром, и самолеты. Угнать простенький и легкий самолет не составляло труда, так же, как и пилотировать, благо, он за свою жизнь налетал столько, что хоть сейчас подавай заявку на работу в Британские Авиалинии.
Только все, что принадлежало халифу, охраняли на совесть.
Шум за спиной отвлек. Артур обернулся и скривился. Легок на помине. Имс гнал вороную лошадь. Остановился рядом, натянул повод.
- Почему у тебя лошадь, а у меня верблюд? – процедил Артур, поправил платок. Он терпеть не мог эти тряпки, но под палящим солнцем это оставалось единственным спасением.
- Тебе не нравится верблюд? – Имс старался не кривить губы в усмешке, но не получалось.
Артур надулся. Халиф едва не прыснул со смеха.
- Я тоже хочу лошадь! – бросил капризно.
- Черненькую?
- Беленькую! – рявкнул Артур. – Какого черта я качаюсь на горбу этого чудовища?!
Чудовище покосилось круглым глазом, зажевало интенсивнее.
- Ты бы понежнее, Артур, - Имс пропустил мимо ушей ругательство, он вообще многое позволял своему фавориту. – Он и плюнуть может. Животные чувствуют отрицательную энергетику. Кстати, верблюды отличные скакуны.
- Лошадь хочу, - пробормотал Артур, но верблюда погладил. Животное передумало плеваться, уставилось на халифа.
- Я подарю тебе лошадь, - пообещал Имс. – Белоснежную кобылу.
Артур подозрительно уставился на халифа:
- Это намек?
- Почему? – Имс все же прыснул со смеха. Голубоглазый халиф, облаченный в черные одежды, казался настоящим демоном пустыни. Только смеялся демон открыто, с нотками нежности. – У меня тоже кобыла.
- Точно подаришь?
- Я своё слово держу, - Имс за последние несколько лет так много не улыбался и не смеялся. – Давай наперегонки до дворцовых ворот?
- Издеваешься?! – взвыл Артур, сверкая черными глазами.
Лошадь нетерпеливо затанцевала под Имсом, вскинула голову, видимо, ей тоже хотелось посоревноваться.
- Попробуем только, - дразнил Имс. – А когда я куплю тебе лошадь, мы устроим соревнование на равных. Согласен?
Артур прищурился, улыбнулся так, что у Имса в животе стало тяжело от этого хищного оскала.
- Согласен, - промурлыкал Артур, осторожно тронул бока верблюда, заставил животное повернуться в нужную сторону. – И не вздумай давать мне фору.
- Упаси меня Аллах! – халиф вскинул руки вверх.
- И не поддавайся! – предупредил Артур.
Плечи у Имса затряслись.
- Козлина!
- Сучка! – расхохотался Имс.
- На счет три, - зашипел Артур. – Раз, два, три!
- Эй! – заорал Имс, не ожидал, что его забава сорвется с места, так ловко и шустро погоняя верблюда. – А «марш» сказать?!
Сам виноват, мстительно подумал Артур, пуская ленивую жвачную тварь во весь опор.
Естественно, они проиграли, но удовольствия от гонки это не испортило.
- Я распоряжусь на счет ванной, - Имс вытер с лица слой пыли.
Артур песком уже плевался, так что согласно кивнул.

***



Имс укусил Артура за сосок.
- Больно! – зашипел тот.
Халиф накрыл горячим влажным ртом второй сосок. Он вылизывал истерзанную плоть, покусывал, изредка оттягивал, подцепив зубами.
- Имс! – Артур вцепился в его волосы на макушке. – Ох, Имс!
Они уже битый час плескались в прохладной ванной. Вначале Имс мылся, потом мыл Артура, а потом решил, что они оба достаточно чистые, чтобы продолжить веселье иного рода.
Имс поглаживал скользкие артуровы бока, удерживал его над водой.
Соски у Артура совсем покраснели, стали твердыми, так и манили. Имс всякий раз соблазнялся, не мог противиться искушению вновь лизнуть эти горошинки.
- Ах! – Артур закусил губу, прошелся пятерней по затылку Имса, улыбнулся, наконец, добравшись до распущенных волос. – Давай же.
Имс приподнял Артура, вцепился ему в бедра.
- Ну! Хватит медлить, ты меня уже во все стороны растянул! – скулило персональное черноглазое проклятье. – Трахни меня.
Имс зарычал в ответ. У него никогда в жизни так руки не тряслись: от ожидания, от предвкушения, от страха.
Артур оперся локтями о край огромной купальни, позволил Имсу встать на колени и усадить на себя. Но в воду не стал опускаться, так и держал на весу.
У халифа напряглись руки, мускулы натянулись, как канаты. Он удерживал немаленького Артура, умудрялся целовать его в шею.
- П.… Подожди! – простонал Артур.
В ответ Имс укусил его за шею, подцепил кожу. Толкнулся внутрь, загоняя полностью.
- Обними меня, - горячо шепнул халиф.
- Ммм….
- Обними, - лизнул покрасневшее артурово ухо.
Артур не соизволил подчиниться, вместо этого приоткрыл глаза, взглянул томно:
- Хочу чувствовать, как ты двигаешься во мне. Ощущать тебя в себе.
У Имса что-то щелкнуло в голове, переклинило. Какой-то очень важный рычажок был небрежно сдвинут в сторону, и все консоли, с которых им можно было управлять, перешли в руки желанной жертвы.
Движения у Имса рваные, какие-то чересчур дикие, но Артуру нравилось. Он кривил рот, жмурился, вскидывал бедра навстречу.
Имс удерживал его уже одной рукой, почти полностью разложил на широком бортике, а сам коснулся члена Артура, обхватил в плотное кольцо.
Артур заскулил, уставился на халифа.
Страшный. Огромный. Весь улеплен татуировками. Вгонял так, что Артур орал во все горло, слыша эхо собственного голоса.
- Имс….
Уже мало просто смотреть и брать. Хотелось обладать, подчинить, поработить. Артур никогда не был его полностью. Он управлял и подчинял сам.
Имс вцепился в бедра Артура, потащил за собой в воду.
- Ох! Имс! Имс!
Вода плескалась в разные стороны. Должна была остужать, но вместо этого только сильнее горячила два возбужденных тела.
Имс беспощадно трахал его, дергал на себя.
Артур тяжело дышал, хрипел и постоянно кусал губы. Имс уже знал – это первый признак того, что тот скоро кончит.
Царапнул артуровы бока, насадил так, что разом вошел, растянул и заполнил собой под завязку, скользнул по воспаленной жесткими движениями простате.
Артур выгнулся, закричал. Сперма брызнула на живот, на грудь. Светлая полоска украсила яркий сосок.
Именно это сломало выдержку Имса. Халиф вздрогнул, излился толчками в истерзанное артурово нутро.
- Как… грубо, - когда говорить уже стало возможным, прохрипел Артур, облизнул губы.
Имс вынул член, усадил Артура на бортик, а сам положил голову ему на колени.
- Ты что? – спросил Артур, касаясь мокрых волос, облепивших шею и спину халифа.
Имс смотрел на то, как успокаивается водная гладь, вновь превращается в прозрачное холодное покрывало. Ему не нравилось, что Артур так же с ним холоден. Вначале это даже забавляло, но сейчас уже не приносило удовольствия. Даже когда они наслаждались друг другом, Артур не переставал себя контролировать.
Имс привык к лицемерию, но не желал читать его по искусственным улыбкам европейца, видеть в равнодушных глазах.
- Вода остыла, - напомнил предмет размышлений, продолжая играть с его волосами.
Имс прикрыл глаза, потерся щекой о бедро Артура:
- Habibi.
- Что?
- Сейчас пойдем. Дай ещё минутку.
Артур вздохнул:
- Хорошо, но только минуту. Я замерзать начал.

***



Лейла внимательно смотрела на Артура. Артур не менее заинтересованно погладывал на старшую дочь Имса. Черноволосая девочка надула губёшки. Губы были красивыми, такими же пухлыми, как у отца.
- Артур, - серьёзно произнесла четырехлетняя малышка. – Я тебе нравлюсь?
- Нравишься, - Артур даже как-то растерялся.
- Очень хорошо, - высокомерно бросила маленькая принцесса, побежала в свою комнату.
- Она от тебя в восторге, Артур, - засмеялся Имс, укачивая на руках двухмесячного сына.
Дочери у Имса получились очаровательными черноволосыми и черноглазыми крошками, сын же – копия отца: светловолосый, с бледной кожей и голубыми глазами.
Надо же, как постарался. Артур хмыкнул, прижал к груди Хессу, вторую дочку Имса. Двухлетняя крошка сжимала кулачки, тыкалась носиком Артуру в грудь, причмокивала пухлыми губами.
Не иначе – фамильная черта. Этот рот Артура с ума сводил.
- Такими темпами я лишусь своих женщин, - прищурился халиф.
- Мне не нужны твои женщины! – огрызнулся Артур.
Имс как-то разом потемнел лицом, но ни слова не сказал поперек, только кивнул, покачивая сына.
- Джамиля надо покормить, верни его матери, - Артур пощекотал спящую Хессу. Девочка улыбнулась во сне.
- Эта свора гиен только и может, что строить козни и принимать от меня подарки. Судьба детей их как-то не волнует.
- Мне все равно до твоих баб, - бросил Артур.
Имс тяжело вздохнул.
- Но детей я люблю, - улыбнулся Артур.
Лейла вернулась в спальню отца. Прошла мимо Имса, игнорируя изумленного халифа.
- Малышка, - протянул Имс.
- Папа, помолчи! – приказала Лейла. – Артур!
- Что такое, принцесса? – ласково улыбнулся тот.
Лейла протянула ему огромного розового кролика, которого тащила за собой за уши.
- Это мне?
- Тебе! – мимика у девочки в точности, как у Имса. – Возьмешь?
- Если ты хочешь….
- Кроля же красивый, - важно закивала она.
- Очень. Конечно, я его возьму.
- Отлично, - самодовольно хмыкнула малышка, оставила кролика и вновь убежала.
Вернулась через пару минут с медведем.
- Это тоже мне? – удивился Артур.
- Тебе! Бери! – приказала Лейла.
- Спасибо, принцесса.
Девочка залилась румянцем, сверкнула черными глазами и бросилась из комнаты. Её не было минут пятнадцать. Имс уже начал беспокоиться, но Лейла вернулась. Девочка тянула за собой тележку, усыпанную игрушками.
- Лейла! – Имс покачал головой.
- Папа! Помолчи! – приказала девочка. – Я сама справлюсь.
Упрямство, видимо, тоже наследственное.
Лейла крутила отцом, как хотела, а Имс позволял, даже поощрял подобное отношение, плавился от счастья, посматривая на дочь.
Вот придурок, подумал Артур.
- Вот, Артур, - Лейла стала выкладывать из тележки яркие игрушки, бросать их к ногам изумленного Артура. – Это всё-всё тебе. Хорошо, что ты приходишь с нами поиграть.
Он бы и не приходил, но Имс настоял на том, чтобы познакомить его со своими детьми. Познакомил, стал таскать его в детскую каждый божий день, или брал детей и вел в свою спальню, мог весь день барахтаться с наследниками.
- Артур, я скоро надену платок, ты не переживай, - важно заверила его девочка. – Как только я его надену, ты сможешь на мне жениться. Ты же на мне женишься?
Лейла захлопала черными глазами.
Имс сдавленно фыркал, старался не трястись, чтобы не разбудить сына.
- Папа даст хорошее приданое, - кивнула малышка. – А пока я отдам тебе все свои игрушки. Они твои. Все твое. Женишься?
Артур покраснел. Покраснело лицо, шея, даже уши полыхнули алым цветом.
- Если этого мало, - она поджала пухлые губки, нахмурилась точь-в-точь как отец, - я попрошу папу, он купит ещё.
Джамиль завозился на руках Имса, стал пищать.
- Глупый брат, - фыркнула малышка, недовольная тем, что их прервали в самый важный момент. – Я пока наследница! Вот вырастешь, тогда и делай, что хочешь! А пока меня слушайся! Не мешай!
Джамиль заплакал.
- Ух! – вознегодовала Лейла.
- Я подумаю, - успокоил девочку Артур. – Не кричи на брата, ты же взрослая, а он пугается.
Лейла покосилась на Артура, ревностно зыркнула на сестру, свернувшуюся клубком на руках любимого, но капризничать не стала. Села у ног Артура, схватила кролика за ухо.
- Думай быстрее! – приказала Лейла. – Не хочу, чтобы ты был только папин.
- Побудь с ними, я отнесу Джамиля кормилице, - Имс подскочил и как-то подозрительно быстро вылетел из спальни.
Артур, покачивая Хессу, устало думал о том, что пора бы сбегать из этого рая, пока его вожделенная месть не превратилась в песок.

***



- Тебе тоскливо? – Имс погладил Артура по пояснице.
Артур, измученный халифом за эту ночь, даже голову не поднял, так и лежал, уткнувшись в подушку.
- Задохнешься же, - упрекнул его Имс, ласково касаясь обнаженного тела наложника.
- Не задохнусь, - придушенно промямлил Артур, но повернулся к Имсу лицом, скривил яркие красные губы. – Мне скучно.
- Хочешь в Дубай? У меня встреча, я могу взять тебя с собой.
Артур моментально навострил уши:
- Хочу. Когда?
- Послезавтра.
Имс лукаво улыбнулся:
- Но поездку надо заслужить.
- Кобель, - фыркнул Артур. – Я устал.
- Хочу тебя.
Артур заполз на Имса, вцепился в курчавые волосы на груди халифа, дернул.
- Ай!
Артур заткнул Имсу рот поцелуем:
- Терпи.
- Habibi.
Схватил Артура, усадил на себя сверху. Тот был такой растянутый, такой мокрый, что принял его в одну тягу.
- Ох! – Артур откинул голову назад, облизнул губы кончиком языка.
Двигался плавно, нежно, как-то чересчур медленно, доводя Имса до исступления. Когда халиф схватил его за бедра, попытался навязать свой ритм, Артур ударил его по рукам, зашипел:
- Терпи!
Оперся ладонями о грудь Имса, склонил голову на бок. Посматривая на него влажными сытыми глазами, криво улыбался, приподнимаясь и опускаясь на пульсирующий член.
- Быстрее! – умолял правитель целой страны.
- Молчи!
- Артууууур!
Артур до самого утра мучил халифа, улещал своим телом, ртом, руками, а когда Имс уснул, измученный, выбрался из постели и бесшумно выскользнул из спальни.
Только далеко уйти ему не удалось. Он выкрал драгоценную кобылу халифа, добрался до аэродрома, но в самолете, уже сидя за штурвалом, понял, как серьёзно прокололся. Баки были пусты.
- Твою мать! – в сердцах выкрикнул Артур.
- Далеко собрался?
Артур обернулся на голос. Имс, взъерошенный, стоял за креслом пилота.
- Как плохо, Habibi, как нехорошо с твоей стороны, - халиф покачал головой. – Зря ты предал моё доверие.
Артур бросился было на Имса, но тот опередил, замахнулся и врезал непослушному фавориту по челюсти.
- Я тебе преподам такой урок, - гневно прошипел Имс, хватая Артура за волосы, - который ты никогда в своей жизни не забудешь!
Он тащил его за собой, тащил за волосы, как гулящую девку. Артур орал и вырывался, пытался ударить халифа, но тот словно не замечал.
Никто не вмешивался, никто не имел на это права, но Артур кожей чувствовал, что за ними наблюдают. Наблюдали все время, до тех пор, пока халиф не привел его в спальню, не швырнул на широкую постель.
- Будешь драться?! – обозлился халиф, запирая двери.
- Да! – Артур стер кровь с лица.
Больно, но хорошо ещё, что челюсть ему не сломал.
- Чего тебе не хватает, а?! Чего?! – Имс увернулся от стула, которым в него кинул Артур.
- Свободы! – заорал тот в ответ. – Верни мне её!
- Ты! Моя! Собственность! – отчеканил Имс, отбросил вазу, которой в него запустили. Та ударилась о стену, раскололась сотней мелких кусочков.
- Пошел ты!
- Я научу тебя подчиняться. Видимо, я был слишком мягок, - процедил Имс, развязал шнур, который повязывал поверх широкого ремня на талии. – Надо это исправить. Ты станешь умолять.

У Артура запястья привязаны к щиколоткам. Поза доступная, позорная и откровенная. Задница вскинута кверху, ягодицы огнем горят – Имс не жалел, хлестанул несколько раз ремнем.
Дырка горит и пульсирует. Имс, очистив свежий корешок имбиря, заснул его Артуру в задницу, вогнал примерно по палец.
Корешок исходил соками. Влага залила дырку, потекла по промежности, налипла на поджавшиеся яйца.
Имс вначале водил корешком, вталкивал внутрь Артура, а потом медленно тянул обратно, и так минут десять, пока халифу не надоело, и он не вернулся к прерванному занятию – ужину и кальяну.
Артур тяжело дышал, скрипел зубами.
Имс схватил куриную ножку, вцепился в неё зубами. Обгладывал, шумно причмокивал, очищал косточку до сверкающей чистоты.
Артур слышал, как облизывался халиф, как пошло посасывал кость.
Застонал:
- Имс!
Ноги широко раздвинуты, дырка пульсировала, корешок имбиря в ней так и ходил туда-сюда.
- Имс! – позвал, умоляя.
Халиф отбросил кость, вцепился во вторую ножку.
Артур захныкал, стал давиться стонами и собственным дыханием, именем мучителя. Но тот был безучастен, наблюдал самую пошлую, самую развратную в своей жизни картину.
Корешок вошел глубже.
- Ух! Ииииимс!
Двадцать минут пыток болезненным удовольствием.
- Умоляю тебя, Имс!
Бесполезно. Имс, щурясь, зло наблюдал за муками наложника. Артур пытался коснуться пола, потереться об него, но, стреноженный, не мог этого сделать – путы не позволяли.
Артур уже кричал. Он умолял. Орал и заливался слезами. Клялся в вечной верности, обещал подчиняться.
- Имс! Ах! Ммм….. Ииииимс! Имс! Имс! Имс!
Халиф медленно стянул рубашку.
- Имс! Имс! Имс! – как заклинание.
Тот снял пояс, сбросил штаны.
- Возьми меня! Ммм…. Имс! Трахни меня! Ну же, Имс! Я буду послушным! Обещаю! Я стану послушным!
Имс обсосал жирные пальцы, поднялся на ноги, подошел к разложенному фавориту.
- Выеби меня! Накажи! Накажи меня! Ииииимс! – Артур зарыдал, подавился очередным стоном, когда халиф вытащил из него имбирь. За корешком потянулась длинная липкая нить сока и влаги Артура.
Имс погладил фаворита по бедрам, по ягодицам, надавил на влажный анус.
Артура подбросило от кайфа. Он заорал не своим голосом:
- Умоляю!
Имс вставил ему полностью. Не стал ждать, тут же задал такой темп, что Артуру оставалось лишь жалобно скулить, охать и попытаться подмахивать. Но не получалось. Имс натягивал его на себя, вбивался по самые яйца с такой силой, что при каждом толчке в Артуре хлюпало.
Шлепки становились все громче, все пошлее и отчаяннее.
Артур заливался такими бесстыдными криками, что даже у Имса уши запылали. Он, рыча, долбил так, что Артура протаскивало по ковру.
- Иии… ммм… Иии… мммм…. Имс! Аааа!
Имсу голову снесло. Он почти рвал своего наложника. Внутри Артура было горячо, влажно, невыносимо сладко и больно одновременно.
В глотке рождались стоны, не успевали слетать с губ, так и умирали, проглоченные обидой и тоской.
Артур капал слюной, рыдал, выл на одной ноте, умолял не останавливаться.
- Ты. Принадлежишь. Мне. Только. Мой. Мой! Мой! – Имс вбивал в Артура эти злые слова.
Стал дергать наложника сильнее, толкался быстрее. Спальню наполнили влажные звуки, рычание, стоны, крики, шлепки тела о тело.
Артур завыл, охнул. Имс толкнулся ещё несколько раз. Артур заорал не своим голосом, наверное, повредил связки, так как тут же перешел на хрип.
- Имс! – прошептал он, кончая, заливая пушистый ковер густой спермой.
Халиф раздирал его на части ещё несколько томительных минут, долбил так, что Артур содрал себе колени в кровь, натер соски, а потом кончил, заливая все внутри своим семенем.
- Я пропитаю тебя своим запахом, - отдышавшись, пообещал Имс, вытащил из расслабленного тела член.
Артур в ответ только всхлипнул. Ему было хорошо, в голове стало пусто-пусто, а потом он провалился в тяжелый тревожный сон.

***



Артур весь извелся. Имс улетел в Дубай, а его собой не взял. Хорошо, что хоть в кандалы не заковал или в подвал не бросил, ограничился ледяным равнодушием и вежливым поцелуем в щеку.
Аж противно.
Артур лениво перекатывал по столику крупный камень. Имс обещал подарить ему лошадь, но вместо этого подарил прозрачный бриллиант устрашающих размеров.
Артур подкинул Безупречного Ди, поймай камень и вновь подбросил. В бриллианте больше ста карат. Имс как-то обмолвился о том, что камешек обошелся ему почти в шестнадцать миллионов долларов. И подарил его Артуру.
Артур фыркнул, покрутил камень, посмотрел сквозь него на свет.
Лучше бы лошадь купил. В обмен на такой камешек можно приобрести несколько чистокровных арабских.
Вот, он уже в ценах на лошадей разбираться стал, хотя провел в обществе Имса всего около трех месяцев.
В дверь тихонько поскреблись.
Артур подскочил, как ужаленный.
- Простите меня, - Омар плохо говорил по-английски, путал склонения и времена, но умел изъясняться, понимал, о чем ему говорили.
- Омар?!
Мальчишка улыбнулся, шмыгнул в спальню:
- Просите, что так длинно шел.
- Долго, - поправил его Артур, улыбнулся, потрепал подростка по затылку.
Омар закивал, протянул ему сложенные аккуратной стопочкой вещи.
- Имс сказал, что продал тебя, - пробормотал Артур, принимая вещи. – Что это?
- Повелитель не продавать. Он отдал меня прислуживать на кухне. Повелитель хороший. А это вещи.
- Я понял. Зачем?
- Женщинам повелителя не нравится Артур, - Омар запнулся на полуслове, покраснел так, что румянец затопил смуглое скуластое лицо. - Новый наложник воровать у них повелителя.
- Паспорт? Откуда? – в ворохе одежды Артур отыскал заветную тонкую книжицу.
- Деньги, - важно закивал Омар. – Женщины просили Артура уйти как можно быстрее. Артур должен исчезнуть. Они не хотят убивать, но сделают, если Артур мешаться.
Парнишка загрустил, опустил голову:
- Извини, что не пришел раньше. Повелитель запретил приближаться.
- Что же ты? – Артур лихорадочно стиснул паспорт, сдавил в кулаке бриллиант.
- Повелитель, - Омар посмотрел на него и быстро отвел взгляд, - не желал делить Артура. Он боялся, что тебя могут убить. За тобой всегда следили. Повелитель первым пробовал еду, что для тебя готовили, он выезжал с тобой на все прогулки. Повелитель защищал.
Артур на короткое мгновение закрыл глаза, стиснул зубы. Вот оно как.
- Я помогу добраться до аэродрома. Охраны не будет, об этом позаботились.
Омар взглянул на Артура, несмело улыбнулся:
- Артур освободил меня, а я освобожу Артура. Но нам надо спешить.

***



Два месяца спустя

- Плохо выглядишь, Роберт.
Фишер затрепыхался, попытался вырваться, но руки были сцеплены наручниками за спиной, а ноги привязаны к ножкам стула, на котором он сидел.
- Артур!
- Он самый. Не ожидал?
- Я….
- Ты, ты, Фишер, - Артур улыбнулся. – Ты, сука, продал меня и смылся с гонораром.
У Роберта в глазах читался вселенский ужас. Он думал, что избавился от Артура навсегда, рассчитывал, что напарник сдохнет в пустыне, но как же он жестоко заблуждался. Артур не только выжил, но и вернулся по его душу.
- Ты плохо поступил, очень плохо, - процедил Артур, поигрывая пистолетом. – Ты же должен понимать, что за любое преступление последует свое наказание? Понимаешь же?!
Фишер заорал.
- Кричи, сколько влезет. Это же коллектор.
У Роберта дрогнули губы, он стал вырываться отчаяннее, увидел, как Артур прикручивал глушитель к стволу.
- Знаешь, Бернард Шоу говорил, что самое большое преступление – это безнаказанность.
Артур пожал плечами. Тонкий, красивый, облаченный в черное пальто, он казался ангелом смерти, пришедшим за душой самого страшного грешника.
Фишер умолял его остановиться, клялся все исправить, обещал вернуть украденные деньги, восстановить их былые отношения.
Артур скривил губы. Надо же, а всего несколько месяцев назад они были командой. Даже умудрились переспать пару раз, хотя Артур не имел привычки смешивать работу с удовольствиями.
- А вот Ежи Лец думал, что именно наказание влечет за собою преступление.
- Прости, Артур! Я не хотел предавать тебя! Не знаю, что на меня нашло! – заорал Фишер.
- Так кому же из этих двух великих людей мне верить, а, Роберт? – Артур направил на Фишера пистолет.
- Не надо!
- Мне потребовалось время, чтобы разыскать тебя. Хорошо спрятался. Швейцария поистине замечательная страна. Молиться будешь?
- Прошу тебя, Артур, умоляю, не надо, - Роберт захныкал – жалкое зрелище. – Я сделаю все, только прости меня.
- Все? – Артур вытянул губы, задумался. – Есть кое-что, что ты можешь сделать.
- Да?! Что же это?! Я все сделаю! – заверил его Роберт, закивал энергично.
- Сдохни, ублюдок.
Артур прострелил Фишеру колено.
Роберт заорал:
- Не надо!
Артур направил пистолет на другую ногу пленника, прострелил второе колено.
Фишер орал и ругался, выл и рыдал, молил о снисхождении, а Артур с расчетливостью маньяка простреливал предателю части тела.
- Доброй ночи, Фишер.
Артур нажал на курок. Сухой звук, словно ветку дерева сломали.
Роберт дернулся, страшно скривил рот и обмяк на стуле.
- А я все думал, чего же тебе не хватает, - пробормотал Артур, бросая пистолет на пол, стянул тонкие медицинские перчатки, кинул их в воду. – Бинго, Роберт!
Артур натянул черные кожаные перчатки, усмехнулся, осматривая мертвое тело безмозглого бывшего любовника и коллеги:
- Тебе не хватало дырки во лбу. Счастливо, напарник.

***



Пробка растянулась плотным потоком металлических коробов на несколько кварталов.
Артур уже успел отвыкнуть от Нью-Йорка. В этом городе постоянно что-то случалось. Кто-то грабил банки, убивал или насиловал, к кому-то спешила скорая помощь, где-то тушили пожары или обезоруживали преступников. Этот город никогда не спал, никогда не отдыхал, вечно двигался, дышал, существовал.
Артур мечтал добраться до своей квартиры, раздеться, рухнуть на диван и долго смотреть в окно, за которым плескался неоновой жизнью ночной Нью-Йорк.
Потом он сварит себе кофе, выкурит несколько сигарет, к которым не притрагивался долгие месяцы, примет ванную и заснет. Сны будут беспокойными. А утром у него самолет. Майами излечит все раны, заставит забыть о раздирающей сердце тоске.
Артур отчаянно, невыносимо скучал по Имсу. Ему не хватало всего, что связано с халифом: взглядов, разговоров, поцелуев, секса.
Это была зависимость. Хотя, нет, не так. Абстинентный синдром. Да, точно.
Артур хмыкнул.
Себе-то можно признаться в этой болезни. А имя ей Имс.
Пробка стала рассасываться, машины хлынули потоком в разные стороны. Артур вывернул руль, свернул вправо, проехал по тротуару, перепугав какого-то прохожего, и быстро ушел по переулкам. Застревать где-нибудь по дороге ему не улыбалось, проще срезать.
В квартиру он практически влетел, сбросил пальто на пол.
Два чертовых месяца, два проклятых месяца без Имса.
Артур открыл окно, залез на карниз, сел, свесив ноги вниз, и закурил. Прохладный воздух ударил в лицо, но Артур даже не поежился, смотрел на пестрый от разноцветных огней Нью-Йорк.
Карниз был широким, таким здоровенным, что Артур мог тут спокойно танцы с плясками устроить.
Два гребаных месяца! Он встречал солнце шестьдесят раз. Шестьдесят раз по двадцать четыре часа.
Пальцы дрогнули. Артур прижал сигарету к губам, задумался. Двадцать четыре часа. За эти шестьдесят рассветов и закатов он растратил драгоценную тысячу четыреста сорок часов.
Артур глубоко затянулся, прищурился. Восемьдесят шесть тысяч четыреста минут без Имса.
Ветер трепал волосы, локоны щекотали лоб и уши.
Два месяца – это пять миллионов сто восемьдесят четыре тысячи секунд. И все они без Имса.
Артур докурил, щелчком отправил бычок в полет с шестого этажа. Устало вздохнув, расстегнул пиджак. Поток воздуха тут же подхватил тонкую полоску галстука, ожесточенно затрепал её, то силясь утянуть за собой, то, наоборот, бросая Артуру в лицо.
Примет ли его Имс обратно? Или, быть может, он уже нашел себе нового наложника, который станет развлекать могущественного халифа прохладными ночами?..
- Слезь. Ты можешь упасть.
Артур вздрогнул и действительно едва не навернулся. Вцепился в карниз и затравленно обернулся.
Реакции уже не те: потерял нюх, совершенно расслабился, не почувствовал, как в квартиру вошел посторонний.
Имс хмуро смотрел на него. Все тот же Имс, которого он бросил два месяца назад. И как его полицейские за террориста не приняли? Разгуливать по Нью-Йорку в бедуинских тряпках, мягко говоря, опасно. Но платок Имсу шел, как и простая светлая накидка.
- Артур, не совершай глупостей и слезай, - повторил он.
Артур отвернулся, уставился в пустоту бурлящего жизнью мегаполиса. Как же ему было одиноко в каменном склепе, где он заживо гнил и покрывался паутиной.
Хотелось броситься к Имсу, обнять, умолять простить и забрать обратно. После жары пустыни Артуру казалось, что холодно везде.
- Как ты меня разыскал? – бросил Артур, почувствовал, что Имс стоит за спиной.
- Я тебя никогда и не терял. Дал время, чтобы ты успел отплатить той же монетой своему обидчику. Однако ты перегнул палку.
Артур кивнул.
Имс вылез на карниз, бросил взгляд вниз, покачал головой, заявляя:
- Высоковато.
И тут же уселся рядом с Артуром.
- Ты вернешься со мной, - твердо сказал халиф. – И это не обсуждается.
- А если я не хочу? – Артур поймал край галстука.
- Хочешь.
Артур вспылил. Злость на себя, на Имса, накопленная за эти бесконечные два месяца, вырвалась потоком, обрушилась на голову изумленного халифа:
- Не поеду! Какого хера?! Мне здесь хорошо! Здесь, блядь, люди и цивилизация! Видел я твои пески и твоих гребаных верблюдов!
- Я купил тебе лошадь, - спокойно вставил Имс, повернулся к моментально заткнувшемуся Артуру, взглянул тому в осунувшееся, несчастное лицо. – Я куплю тебе сотню лошадей. Я подарю тебе Кипр, Крит, всю Грецию. Если хочешь, даже Ибицу, где ты сможешь развлекаться, но только вместе со мной.
Имс перевел дыхание. Сейчас он напоминал Лейлу. Девочка тоже пыталась подкупить его.
- Ты скучал. Я тоже соскучился. Дети тоскуют.
Артуру краска в лицо бросилась. Он поджал губы, зашипел злобно:
- Это твои дети! У тебя целый, блядь, гарем! Ещё наплодишь наследников!
Имс задумчиво прищурился:
- Ты ревнуешь.
- Нет! Выметайся из моей квартиры! Я тебя не приглашал!
- Но ты пригласил меня сюда, - Имс коснулся груди Артура, погладил пальцами ткань костюма.
Они сидели на карнизе и спорили. Имсу это надоело. Он схватил Артура в охапку, тот и пискнуть не успел, а Имс уже опрокинул его, прижал весом собственного тела. Артур взбрыкнул, дернул ногой, но не ощутил ею никакой опоры. Он лежал на спине, свесив одну ногу в неизвестность высотой в шесть этажей.
- Мы скучаем, Артур. Пора домой. Тебе здесь не место.
- А где моё место? – пробормотал тот, зачарованно рассматривая лицо Имса так близко.
Эти яркие глаза, губы, упрямый подбородок, морщинки на лбу и в уголках глаз.
- Со мной, - объяснил халиф глупому-глупому Артуру.
- Я не буду делить тебя с твоим гаремом! – зашипел ожесточенно.
- Не дели. Я их всех продам.
- Не смей брать себе нового наложника! – Артур схватил Имса за плечи. – Я убью его, а потом перережу глотку тебе!
- А сам будешь жить и радоваться? – поддразнил тот.
- Да. Лейла же хотела выйти за меня! И не меняй темы!
Имс засмеялся:
- Тебе придется прятать свое милое личико под платком, моя песчаная роза. Негоже народу знать, что их правитель, вознося молитвы Аллаху, ложе свое делит с мужчиной.
Артур провел ладонями по спине Имса, приобнял ласково:
- Я хочу домой.
Имс склонил голову. Край платка закрыл их лица от бурлящего искусственными огнями Нью-Йорка. Где-то снизу просигналил автомобиль. Ветер лизнул слух остатками чьего-то спора, подхваченного с нижних этажей.
- Я обряжу тебя в шелка, - пообещал Имс, всматриваясь в мятежные черные глаза Артура. – Заставлю носить самые красивые камни, самое лучшее золото. Ты станешь танцевать для меня с саблями, принимать гостей, давать подаяния беднякам и сиротам.
Артур разлепил губы. Имс воспользовался моментом, коснулся их, заставил молчать. Он вылизывал мягкий рот, ласково касался его поцелуями:
- Воспитаешь моих детей и позволишь умереть на своих руках в глубокой старости. Ты должен пережить меня, Артур, всего на день, запомни это.
- Я запомню, - горячечно пообещал тот, коснулся затылка Имса, приобнял халифа за талию свободной рукой.
Уже не важно, что на карнизе, не волнует, что какой-то там этаж, главное – это обещания, которыми Имс навсегда повенчан с ним.
Они целовались, обменивались легкими ласками. Имс не тянул Артура в квартиру, не тащил в спальню, он просто целовал своего беглого фаворита.
- Habibi, - Имс коснулся пухлыми губами подбородка Артура. – Так суждено.
Артур засмеялся. Оказывается, порой надо сбежать, чтобы остаться, но уже навсегда.

Конец