Беги, Изуку, беги!

       Ранее субботнее утро в Академии казалось светлым и безмятежным, до тех пор пока… — Деку-кун!        Глаза Изуку, сидящего в гостиной с телефоном, открытом на видео с боями героев, в одной руке, ручкой в другой и блокнотом для анализов на коленях, расширились, когда высокий грозный женский крик внезапно прокатился по всему общежитию. Он втянул голову в плечи и начал быстро озираться по сторонам.        Сидящий на соседнем диванчике, тоже с телефоном в руках, Кацуки заинтересованно посмотрел на него и на губах у него проступила самая дерьмовая улыбка из его арсенала. — Хах, ну и что ты такого сделал на этот раз, неудачник?        Панический взгляд зеленых глаз встретился с его красными прищуренными глазами. — Понятия не имею! — прошептал он испуганно, будто иначе его могли услышать. — Но судя по голосу, что-то очень плохое!        Кацуки аж захрюкал от смеха, явно наслаждаясь его страданиями. — Ну, ты знаешь, какая она может быть, если вывести её из себя, — хмыкнул он. — Каччан, ты должен мне помочь! — Ну разумеется! Разумеется, я тебе помогу!        И Изуку понял, что он собирается делать ровно за секунду до того, как глаза Кацуки садистки блеснули, и он, откинувшись на спинку дивана и повернув голову в ту сторону, откуда доносился голос, громко прокричал: — Щечки, топай быстрее сюда! Этот неудачник здесь! Ату его, ату!        Изуку уставился на него, не в силах поверить в такое предательство. — Ты был мне как брат, Кацуки! Я тебе верил! — Ну, это было очень глупо с твоей стороны, — ухмыльнулся ему Кацуки и кивнул в сторону выхода. — Хорош драматизировать, придурок, у тебя нет на это времени! — расхохотался он наконец.        Изуку успел бросить яростный взгляд в его сторону, а затем вскочил на ноги и побежал к выходу из здания. — Беги, Форест, беги! — донесся до него донельзя довольный голос Кацуки. — Я еще отомщу и месть моя будет сладка! — обещал ему Изуку, но он уже не был уверен, слышал ли его Каччан — спустя миг по его телу пробежали зеленые молнии: не теряя ни секунды, он будто испарился с места, уносясь с такой резвостью, будто сама смерть неслась за ним по пятам.        Впрочем, может это и было что похуже.

***

       Почти сразу же за этим в общую комнату ввалилась взмыленная и запыхавшаяся Очако, оглядываясь вокруг с безумными глазами, которая выглядела как какая-то древняя богиня войны — и судя по её виду, в данный момент она жаждала только боли и страданий.        Кацуки аж подивился тому, насколько ужасающе злой она выглядела и мысленно пожелал задроту удачи: ему она явно была нужна. — Он побежал туда, — с необычайной для себя вежливостью указал Кацуки, не желая вставать у девушки на пути в таком состоянии.        Несмотря на то, что Урарака внешне могла напоминать безобидного, жизнерадостного бурундучка, девчонка запросто могла превратиться в настоящую фурию, если нажать не те кнопки. Из памяти Кацуки до сих пор не выходило то, что она сделала с ним, когда случайно узнала об «инциденте из средней школы» и определенном совете, связанном с прыжками с крыши: Бакуго до сих пор вспоминал произошедшее с небольшим содроганием. — Пока ты не сорвалась за ним, что такого сделал этот придурок? — спросил он всё-таки, не в силах сдержать любопытство.        Урарака перевела на него пылающий взгляд, будто не сразу понимая, с кем она разговаривает. — Он дрался со Стейном, — прошипела она низким страшным голосом. — Иида только что признался мне, — добавила она таким тоном, что сразу становилось ясно, что участи их старосты можно было только посочувствовать.        Кацуки застыл, улыбка медленно сползла с его лица. — Повтори-ка! — Он, — она сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с переполняющими её эмоциями, — дрался со Стейном в середине первого года обучения. Вместе с Теньей-куном и Шото-куном. Не Старатель поймал его, это были эти три идиота. И ни один из них не удосужился рассказать об этом! — прокричала она.        Кацуки понял, что пластик его телефона начал слегка дымиться и быстро убрал его в карман. Постепенно он начинал понимать причину, по которой Очако была в таком состоянии. — То есть ты, блять, хочешь сказать, — произнес он, каким-то чудом всё еще сохраняя спокойствие, — что этот невообразимо суицидальный придурок, который был едва в состоянии, блять, контролировать свою причуду, не ломая при этом вообще всё, решил, что будет неплохой идеей сойтись против маньяка, который к этому моменту успел укокошить — сколько? — семнадцать героев и покоцать еще двадцать четыре? — Очако яростно закивала в ответ, словно игрушечный болванчик. — Да еще прихватил с собой еще двух идиотов в придачу? И мы ничего не знали?! — она закивала с еще большей скоростью.        Кацуки готов был поклясться, что видел жажду убийства в обычно теплых глазах цвета молочного шоколада. А может быть это было тем, что он чувствовал сам. Он медленно поднялся с дивана, расправил слегка плечи, набрал побольше воздуха в грудь и: — ДЕКУ! — прокатился по общежитию другой крик, теперь уже более привычный и знакомый его обитателем. — ПИШИ, БЛЯТЬ, ЗАВЕЩАНИЕ, ПОТОМУ ЧТО КОГДА Я ДО ТЕБЯ ДОБЕРУСЬ, ТО СНАЧАЛА УБЬЮ, ПОТОМ ДОСТАНУ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ, УБЬЮ И ЗАКОПАЮ ЕЩЕ РАЗ!

***

       Изуку, который находился в тот момент на приличном расстоянии от них, в ужасе заскулил, втягивая голову в плечи еще сильнее. Окей, теперь он знал, что по его душу идут двое и всё еще не имел ни малейшего понятия, что он такого сделал.        Он был настолько увлечен тем, что бежал, спасая свою жизнь, что не сразу заметил на пути большое рыжеволосое препятствие — Киришима лишь в последнюю секунду успел укрепить своё тело и столкновение закончилось для него совершенно без последствий, в отличии от несчастного Изуку, который болезненно потер ушибленный лоб. — Воу! Мидо-бро! Ты в порядке? Что происходит?! — Я не знаю! — завопил Изуку в отчаянии. — Но у меня на хвосте Очако и Кацуки, оба в равной степени разъяренные, так что я не горю желанием выяснять, за что именно меня собираются убить! — Ты успел вывести из себя и Очако, и Баку-бро?! — Киришима присвистнул. — Как?!        Изуку закатил глаза: почему они продолжают спрашивать его об этом?! — Я не… — Деку-кун! — к ужасу Изуку крик доносился откуда-то поблизости. — Киришима, я еще так молод! — застонал Изуку, хватаясь за его руку. — Я не хочу умирать! Я даже еще ни разу не был на свидании! — Да ладно тебе, Очако тебя не убьёт, — попытался утешить его Эйдзиро. — …А КОГДА Я ОТКОПАЮ ТЕБЯ ЕЩЕ РАЗ… — пророкотал второй голос, явно продолжавший какую-то длинную тираду. — А вот Баку-бро вполне способен, — упавшим голосом признал он тут же. — Знаешь что, Мидо. Беги в сторону учительских общежитий и постарайся найти Айзаву-сенсея. Я их задержу! — Киришима-кун, ты ангел! Я назову своего первенца в твою честь! — Мидо-бро, это уже пятый первенец, которого ты мне обещаешь — и это только на этой неделе, — солнечно улыбнулся ему Киришима. — Я немного волнуюсь! Давай уже, двигайся! — рассмеялся он, ударяя кулаками друг о друга, укрепляя себя причудой, будто готовясь к битве.        И Изуку, прислушиваясь к разумному совету, развернулся и припустил в нужном направлении. Прошло в общей сложности минут десять, как где-то за его спиной вновь послышались голоса. — Деку-кун! — ДЕКУ, БЕЖАТЬ БЕСПОЛЕЗНО! ПРИМИ СВОЮ СУДЬБУ! — Мидо-бро, мы просто хотим поговорить! — присоединился к крикам голос Киришимы и Изуку почувствовал, как слезы набегают на его глаза.        Предательство Кацуки было вполне ожидаемым, но Киришима? Это был удар в самое сердце.

***

— Изуку? — отвлек его на ходу новый голос, который для разнообразия не обещал ему медленную мучительную смерть. — Шото-кун! — почти со слезами на глазах прокричал Изуку, развернулся, почти не притормаживая, и на полной скорости не просто влетел в объятия своего друга, но буквально прыгнул ему на руки.        К чести Тодороки, тот не выразил ни малейшего удивления — разве что слегка крякнул от тяжести, стараясь не уронить Изуку, бережно удерживая его на руках в свадебном стиле. — Ты должен спасти меня, Шото-кун, — с жаром произнес Изуку. — Они идут у меня по пятам! — И тебе доброе утро, Изуку, — невозмутимо отозвался Тодороки. — Кто идет? Что происходит? — Чако, Каччан и, по-видимому, еще и Киришима-кун. И я почти уверен, что к тому моменту, когда они до меня доберутся их количество только возрастет — остальной баку-сквад присоединится к ним просто ради веселья. И я до сих пор не имею понятия, что происходит! — Эм… так почему бы просто не дождаться их и не выслушать, чего они от тебя хотят? — К этому моменту я почти уверен, что они хотят моей крови, — пробормотал Изуку. — Ты слышал их голоса? Они ужасающи! — Не волнуйся, Изуку, если что я сам с ними поговорю. — Шото-кун, я ценю твою храбрость, но, как сказал Каччан — «одного суицидального идиота на класс уже достаточно», и даже я этого больше не делаю!        Их разговор прервался тучей пыли, угрожающе приближающейся к ним с громкими криками. — Вот они! — прокричала Очако. — Шото-кун тоже тут! Стойте на месте! — ДВУМОРДЫЙ! ТЫ ЗА ВСЁ ЗАПЛАТИШЬ! — С другой стороны, — сразу же передумал Тодороки. — Иногда бывает разумно и отступить.        Огромная ледяная стена выросла аккурат перед лицами несущихся на всех парах одноклассников, и Изуку готов был поклясться, что услышал несколько шлепков, подозрительно похожих на звук тел, размером со среднего студента героического курса, который на полной скорости врезался во внезапно выросшую перед ним ледяную стену, а потом самый замысловатый и тяжеловесный мат со стороны Кацуки, который Изуку слышал когда-либо за свою жизнь.        «Нам конец», — тоскливо подумал Изуку. — Для меня было честью знать тебя, Шото-кун, — произнес он с гордостью. — Изуку, не драматизируй, — ласково произнес Тодророки и тут же успокоил его. — В крайнем случае, мы всегда можем сбежать из школы, сменить имена и уехать из страны.        Тодороки перехватил его поудобнее и не успел Изуку сказать, что Шото теперь вполне может опустить его обратно на землю, заскользил по собственному льду подальше от их преследователей, продолжая удерживать Изуку на руках.        Тот лишь слегка покраснел, но решил не сопротивляться. Может Каччан был прав и ему просто стоит «принять свою судьбу»?

***

       Примерно в таком виде они и предстали перед своим классным руководителем спустя минут десять. Айзава сделал такой мучительно тяжелый вздох, что Изуку невольно стало его жаль и захотелось сразу извиниться, хотя он так и не придумал пока за что. — Проблемные дети, почему… — Бакуго и Урарака хотят за что-то убить Мидорию, — перебил его Тодороки невозмутимо, всё еще удерживая Изуку в руках. — Возможно, и меня тоже. Мы немного торопимся. — Я вообще хочу знать, что тут происходит? — спросил Айзава. — Я хочу! — вмешался Изуку. — Я очень хочу знать, но боюсь! — Сомневаюсь, — пожал плечами Тодороки, игнорируя его. — Сенсей, где бы мы могли укрыться? В следующую субботу мне нужно навестить маму, было бы немного неудобно умереть до этого момента.        Айзава-сенсей послал в его сторону Тот Самый Взгляд, который Тодороки блаженно проигнорировал. Их учитель ущипнул себя за переносицу и указал в направлении ближайшего полигона для тренировок. — Я договорюсь с Недзу. Можете считать это миссией на скрытность. Если вам двоим удастся укрыться от своих преследователей в течении ближайших пару часов и выжить, я буду считать что вы сдали этот зачет раньше срока. — А как на счет того, чтобы вместо этого спасти нас от наших одноклассников в качестве награды? — попробовал Изуку. — Разумеется, я мог бы это сделать… — начал Айзава-сенсей, и Изуку уже знал, что ничем хорошим это не закончится. — Но я не хочу, — закончил он. — Часть героического обучения состоит в том… — Чтобы наслаждаться страданиями своих учеников, — пробормотал Изуку себе под нос, но тут же заткнулся, когда Тот Самый Взгляд оказался обращен против него — в отличии от Тодороки на нем он работал отлично. — Марш отсюда, Проблемные Дети, — проворчал Айзава-сенсей. — Постарайтесь не разрушать всю Академию сегодня.

***

       Шота следил за тем, как двое его учеников уносятся в указанном направлении, а вскоре мимо него, успевая на ходу поздороваться с Айзавой, пронеслась еще одна небольшая толпа, которую возглавляли Бакуго и Урарака — Шота даже почти заинтересовало, что могло объединить этих двоих в их жажде крови Мидории.        Почти. — Не собираешься останавливать это безумие? — спросил подошедший Хизаши, судя по виду слегка ошарашенный тем, что 2А создает вокруг себя хаос так рано в выходной день.        Шота пожал плечами. — Это всё еще дети, даже если они будущие герои. Война и злодеи заставили этот класс повзрослеть слишком быстро. Нужно позволить им развлекаться таким образом хотя бы время от времени. Пусть выпустят пар. — Ты становишься слишком мягким, — подразнил его Мик.        Айзава бросил нечитаемый взгляд в его сторону. — Продолжай в том же духе и можешь забыть о том, что я согласился выпить с тобой и Владом на следующую пятницу. — Шота, нееееееееет! — прокричал Мик трагическим тоном. — Я уговаривал тебя на это два месяца! — Не кричи или я использую свою причуду! — устало пробормотал Шота.        Со стороны ближайшего полигона раздавались крики, взрывы и вспышки зеленой молнии.        Суббота только-только начиналась.