глухого осуждает слепой

— Да, Вань. Хочу… Воздух нагрелся под давлением бурлящих эмоций. Тело, убиваемое лестными цепями, высвободилась из плена, разрубив преграду саблезубым тесаком. Тлеющее нутро жаждало горячих касаний. Клубы белого никотина нехотя поднимались вверх, окружая двух людей. Обескровленные вены словно натянутые струны расстроенной скрипки прорезали нежные руки, оставляя пламенные следы. Мания, азарт, экстаз… Все чувства столкнулись лбами, не дав возможности трезво мыслить. «Ты уверена?» — фраза парня прозвучала словно жестокая епитимья. Сладкая форма его губ окутала моё сознание, топила мой разум в тягучей страсти. Меня озарял холодный, оценивающий взгляд. — Ты издеваешься надо мной? — обида и гнев нарастали во мне. Моя надменная гордость не упустила неприступную, чопорную манеру речи парня. — Нет, — снова эта самодовольная, раздражающая улыбка, смотрящая на меня сверху вниз. Бесит. Пьяное, накуренное состояние не позволяло оскалиться. Мои ядовитые клыки выпали как молочные зубы. Что вырастит на их месте? — Если ты действительно этого хочешь, тогда попроси вслух… Молчание. Такое долгое. Замутнённые, обнажённые взгляды величаво кусали друг друга. Кто сломится первым? Гордыня внутри меня не позволит быть поражённой. Она будет отстаивать своё честно заработанное имя до смерти. Мало воздуха. Стало буквально нечем дышать. Кредо начало испытывать асфиксию. Ангел без малейшего сожаления натянул шнур на моё горло и цинично натягивал петлю, смотря прямо в душу. Гордыня задыхается. Она так просто сдаётся? Сложно сдерживаться. Я хочу… — Я хочу тебя поцеловать. Последний патрон попал в самое сердце, Безумно прожигая всё на своем пути, он добил осколками беззащитное лёгкое. Поражённые участки органов молили о пощаде, но эта болезнь словно неизлечимый и коварный рак. Химия витала в воздухе, но не желала помогать. Я больна им. Я больна этим парнем. Я позволила телу сделать вдох. Такой нужный и тяжелый. Дьявол внутри меня, сидя на игле, радовался таким исходом событий, ведь ангел, благодаря лакомой карме, неосторожно, обезумевши от боли, ходил по острым осколкам моего сердца в попытках собрать всё назад, оставляя кровавые следы. Но он сам виновен в случившемся. Он сам разрушил то, что строилось веками. Ласкательно, боясь напугать, сладкие губы слились в усладе. Трип достиг предела. До безумия приятная нега молнией распространилась по всему телу, оставляя после себя кристальное блаженство. Счастье от безумия, но никак не горе от ума. Быть счастливым можно лишь рискнув самым дорогим. Пустое кокетство сейчас ни к чему. Лишь глубокая и грубая страсть, отточенная временем, может помочь стать героем нашего времени. Аккуратными, но уверенными движениями, парень уложил меня на кровать, слегка раздвинув мои манящие, закрытые ненужным слоем одежды бёдра. — Я продолжу, если только ты этого хочешь, — словно однажды уже брошенный котенок, нежно прошептал Ваня. — Продолжай, — сгорая от хмельного возбуждения, без околичностей тихо произнесла я. в темноте...