Зимняя ночь

Холод. Жуткий холод стоял в замке, словно ледяная сказка заглянула в гости и решила остаться погостить. Декабрь в школе Хогвартс не был таким как всегда. В этом году зима была особенно сурова. Уже неделю, не переставая, шел снег, покрывая землю тяжелым снежным одеялом. Запретный лес больше не казался черным и мрачным. Теперь это было ледяное царство, пропитанное зловещим волшебством. Озеро сковало ледяной коркой, на которой в бешеном танце кружила метель. Сам замок был похож на пряничный домик, покрытый сахарной пудрой. Только озорная вьюга сдувала и завивала в спирали снежную пыль с башен. Ученики, ёжась, сидели в школе у каминов, в то время, как ветер колючими руками проникал под любую одежду, утягивая жизненное тепло. По Хогвартсу среди учащихся, да и среди преподавателей тоже, ходил слух, что такой холод наступил в Англии неспроста. Магглы не справлялись с заносами в своих городах, и Министерство Магии каждую ночь посылало своих людей, чтобы те хоть немного за ночь расчистили занесенные по самые крыши дома. Юные волшебники шептались о замыслах Сами-Знаете-Кого. И, несмотря, на согревающие заклинания, постоянно обновляемые преподавателями, сосульки надежно обосновались под потолком. Лед сползал по стенам с каждым днем все ниже и ниже, как будто собираясь поглотить огонь факелов и погрузить все во тьму. Ребята были похожи на капусту: бесконечное количество свитеров, натянутых один поверх другого, превращали учеников в пухлые фигурки, вяло ползущие на занятия. Преподаватели тоже преобразились. Директор Дамблдор был одет в пушистую, цвета ночного неба шубу, которую покрывал витиеватый узор из золотых звезд. Они то и дело меняли свое расположение, образуя новые созвездия. Мохнатая опушка воротника теплыми объятиями обрамляла шею, сливаясь с белой бородой. На голове у директора была такого же небесного цвета шапка, делавшая его похожим на сказочного Деда Мороза. Хагрид в шубе из шкуры гризли еще больше походил на монстра, сбежавшего из запретного леса, первокурсники шарахались от него, как черти от ладана. Профессор Макгонагалл носила теплую, вишневого цвета мантию с золотыми рунами на рукавах и вышитым золотым львом на груди. Глава Слизерина, как и другие главы Домов, носил такую же мантию, только изумрудного цвета и серебристыми вышивками. Эти мантии помогали ученикам распознать среди пухлых колобков, топтавшихся в коридорах, своих кураторов. Однако сегодня на завтраке за столами царило тихое веселье, немного сняв зимнее напряжение. Гриффиндорцы громче всех давились смехом. За преподавательским столом с болезненным видом и красным носом сидел, кутаясь в мантию, профессор Снейп. На голове у него красовалась зеленая вязаная шапочка с волшебными серебристыми оленями, которые вереницей тянулись от ушек шапки к затылку. Шапка светилась легким изумрудным цветом, по-видимому, заколдованная, чтобы поддерживать одну и ту же температуру. По довольному лицу Макгонагалл было понятно, что это ее щедрый подарок, который не позволит Снейпу окончательно заболеть и слечь с простудой. Эта шапочка делала профессора похожим на ученика-переростка, которого оставили на второй год. Слизеринцы тоже не могли скрыть ухмылок. Уж больно мило выглядел преподаватель. - Вот это душка! – весело хихикнув, прошептал друзьям Рон. Он запихивал в себя уже третью маковую булочку, запивая ее душистым какао. - Прямо настоящий лепрекон! - Гарри пихнул друга под бок и оба прыснули от смеха. - А что вы хотели? В замке холодно как в морозилке! – как-то раздраженно пробурчал Невилл. - Замок занесло, даже до Хогсмита сейчас не добраться. А в подземельях, небось, еще холодней. – Гермиона грела руки о дымящуюся чашку. Знаменитое трио сидело в теплых мантиях, натянутых поверх именных свитеров, подаренных мамой Рона в этом году раньше наступления Рождества. Неделю назад две почтовые совы принесли свертки с красно-оранжевыми вязаными свитерами, шапками и варежками. И теперь друзья выглядели как близнецы Уизли – одинаково и смешно. Гарри посмотрел на стол Слизерина и встретил вопросительный взгляд парня с тщательно уложенными светлыми волосами. На Драко был теплый темно-зеленый джемпер поверх водолазки, шерстяная мантия с эмблемой Дома, где он учился, и дорогая охотничья шапка из черно-бурой лисы. Блондин, так же как и Гарри, грел руки о большую чашку с какао. Малфой ехидно улыбнулся и достал из кармана красно-оранжевый комок. Гарри никак не мог найти в то утро пару к своей варежке, которая теперь одиноко лежала в кармане. Гриффиндорец почувствовал, как у него под шапкой запылали уши. Смесь негодования, стыда, злости на себя и ночных воспоминаний составляли бешеный коктейль, вмиг согревший Мальчика-который–выжил. В руках Малфоя была искомая пропажа. Вчера вечером Поттер заменял старосту своего курса, так как тот лежал у мадам Помфри с простудой. Хотя в такой холод мало кто отваживался гулять по замку, обязанности префектов никто не отменял. Они, как эстафетная палочка, каждые несколько недель переходили от ученика к ученику, которые еще не заболели. В этот раз жребий выпал Гарри. После отбоя гриффиндорец патрулировал коридоры, надеясь побыстрее закончить и, свернув за ближайший поворот, наткнулся на Драко. Тот, кутаясь в свою мантию, тоже делал обход. Малфой, скривив лицо так, словно увидел стаю пикси, не мог не отвесить комплимент «милому подарочку семейства Уизли». Перебросившись, как обычно, парочкой колкостей, они топтались в нерешительности. У Гарри не было желания продолжать их обычные обмены любезностями, слишком мрачно и холодно было в коридоре. А Драко, не встретив яростного отпора, быстро потерял азарт. Подначивать Золотого мальчика было весело, когда чувствовалась ответная реакция. Было в этом что-то магическое, обмен эмоциями, как обмен энергией, которая бодрила тело и заряжала мозг. Услышав шум в одной из аудиторий, парни, не сговариваясь, кинулись к двери. Из-за чрезмерного зимнего холода, обрушившегося на замок, в каждом классе было наколдовано по два дополнительных камина. Приоткрыв дверь, они увидели мини-вечеринку на двоих. Парочка студентов второго курса Пуффендуя, мило устроившись перед одним из жарких каминов, распивали бутылку огневиски и жадно целовались. Лишь секунду помедлив, Драко пнул ногой дверь и влетел в класс. - Что здесь у нас? – слащавым голосом протянул он. Пуффендуйцы смотрели на него пьяными глазами. А Драко неистовствовал: «Что за хрень? Я, как домовой эльф, ношусь по мерзлому замку, дубею от холода. Если бы не такие вот изобретатели новых способов обогрева, я бы сам занимался сейчас бы чем-нибудь подобным и не морочил себе голову обязанностями старосты!». - Что вы делаете здесь после отбоя? – грозно спросил Гарри. Ребята, наконец, сообразили, что к чему. Нарушители подскочили, как ужаленные, и начали застегивать одежду. Раскрасневшиеся щеки выдавали возбуждение и смущение. - Двадцать баллов с каждого! – зло выпалил Малфой и уставился на початую бутылку огневиски. - Но…. – промямлил паренек, застегивая мантию. - Перечить вздумали? – копируя Снейпа, прошипел Драко. Хоть какое-то возмездие за замершие руки и ноги. - Послушай, Малфой, двадцать - это слишком много. - Гарри пытался защитить второкурсников. – Что здесь происходит? Почему вам не сидится у себя? – обратился он к ученикам, которые виновато рассматривали пол. - Ну… мы хотели уединиться от старших и погреться, – пробормотала девушка, краснея еще больше. - Как? Поглощая огневиски? А может, сексом решили греться? – Драко выхватил початую бутылку, - а это я конфискую. - Все так греются, – прошептал пуффендуец, и покраснел как помидор, явно имея в виду не алкоголь. - Ладно, - сжалился Поттер, - идите к себе. И чтобы мы больше вас здесь не видели. Пока только предупреждение. Гарри удивился, почему Малфой не возражает, и повернулся к слизеринцу. Тот метнул на парочку убийственный взгляд, и их как корова языком слизала. Гриффиндорец удивленно приподнял бровь, при виде того, как смачно приложился к бутылке Драко, усаживаясь поближе к огню. - Чего уставился? – холодно сказал он, увидев реакцию Поттера. – Сам что, не замерз? - Очень! – Гарри взял протянутую бутылку, сделал большой глоток и закашлялся. Огневиски раскаленным шаром, опалив горло, спустилось в желудок. Тепло мягко начало расплываться по телу, расслабляя мышцы, словно горячая глазурь на рождественском пудинге. Он хотел присесть рядом с Малфоем и погреться у огня, как вдруг в коридоре послышались шаги. Парни вскочили на ноги, прислушиваясь к шагам. Кто-то торопливо прошел мимо двери и свернул в правый коридор, ведущий на кухню. - Фу! Я уже думал это Филч! – Гарри и не заметил, как рефлекторно напряглись мышцы, реагируя на опасность, пока облегченно не выдохнул. Драко стоял в такой же застывшей позе, судорожно сжимая горлышко бутылки. Одно дело выполнять обязанности префекта, а другое греться с помощью горячительного напитка. - Блять! Кого понесло среди ночи пожрать? Никак Уизел брюхо решил набить! – прошипел слизеринец. - Эй! Может это кто-то из ваших! Или вообще из преподавателей! – обиделся за друга Гарри. Хотя вполне было возможно, что Драко оказался прав, так как Рон, когда мерз, ел в два раза больше. А на кухне всегда было тепло и можно было найти, чего перекусить, даже ночью. - Блин! Ну, не пропадать же добру? – Драко колыхнул бутылкой, в которой тихонько хлюпнула янтарная жидкость. - Ладно, пошли! Укутайся потеплее, идти далеко. - Поттер все еще сомневался, стоит ли иди через весь замок, чтобы распить бутылку огненной воды. Еще и с кем? С Драко Малфоем! Окна загудели от натиска вьюги, и гриффиндорец решил, что стоит. Потребность в тепле взяла верх над разумом, и парень быстро приял решение. Он начал плотнее запахивать мантию и натягивать рукавицы - подарок. Драко с отвращением сморщил нос, глядя на колючие варежки Поттера, и натянул свои кожаные на меху перчатки. Отыскав крышку на полу, он закрутил бутылку и спрятал за пазуху. Малфой хотел спросить, куда они идут, но Поттер уже выскочил в коридор, поэтому блондин тоже молча вышел из класса. Они старались идти как можно тише, но под ногами предательски хрустел пол, покрытый тонкой коркой от ночного мороза. После отбоя согревающая магия следовала за волшебниками в их комнаты, предоставляя стуже хозяйничать в темных коридорах. - Поттер, долго мы еще будем плестись? – гневно прошипел Драко. – У меня уже пальцы на ногах к ботинкам примерзли! Они уже минут десять шли по замку, подымаясь по лестницам и блуждая в темных закоулках. - Тшшш!.. Сейчас! Погоди! Надеюсь, не ошибся поворотом. – Гарри начал осматривать стену справа от него. Маленький огонек магии с его палочки выхватывал фрагменты застывшего царства. Лед зловеще сверкал на стенах и статуях. Драко ёжился и трясся под мантией. Ночная тьма как будто усиливала мороз, обнимая черными лапищами хрупкое тело. Зубы непроизвольно отбивали ритм сердца. Выдыхая остатки тепла, слизеринец крепче прижимал к себе бутылку с огневиски, проклиная зиму, холод и гребаного Поттера, потащившего его вглубь «Антарктиды». - Нашел! – торжественно объявил Гарри, стоя возле неизвестно откуда взявшейся двери в Выручай-комнату. - Ну наконец-то! Я уже думал, что ты меня решил превратить в ёбаное мороженое! – Малфой плечом отпихнул гриффиндорца и первым вошел в комнату. – Да что с этим замком?! Поттер, ты, что пожелал покататься на коньках? – его дыхание превращалось в клубы пара. Гарри вошел следом и понял недовольство Драко. Комната действительно не отличалась от замка, даже хуже. Потолок, стены и пол были покрыты добротным слоем льда. Шкафы с книгами и диваны у дальней стены так же были захвачены в безмолвный плен. Только огромный камин справа не вписывался в интерьер. Огонь весело лизал каменную кладку внутри и согревал небольшой участок вокруг. - Хм, я просто пожелал камин, – виновато ответил Гарри. Хотел тепла – получи! - Какой ты ограниченный, Поттер! – все еще стоя в дверях, негодовал слизеринец. Лед на полу, словно в страхе, полукругом отступил от камина метра на два, позволяя двум парням уютно устроиться на теплом островке. Пихаясь, они уселись перед огнем, упираясь ногами в кованую ограду камина. Малфой стянул с себя перчатки, достал бутылку и сунул в руки Гарри. Стягивать ботинки пришлось осторожно, так как чувствительность в ступнях полностью пропала, словно их не было вообще. - Давай помогу! – Гарри потянулся к левой ноге Драко, с намерением снять ботинок. Ему почему-то стало жалко трясущегося, хрупкого и огрызающегося слизеринца. Никакая дорогая одежда не могла защитить от магического холода, поэтому все в замке сплотились, и стали терпимее относиться друг к другу. Общая проблема сближала даже малознакомых учеников, помогая вместе разделить «зимнюю проблему». - Отъебись, Поттер! – слизеринец зло отпихнул руку Поттера и принялся сам стягивать обувь. Он все еще не попал под общее объединение сил в борьбе с холодом, считая, что так он может показаться слабым. Малфои всегда справляются сами! Огонь камина никак не возвращал чувствительность пальцам на ногах, и Драко уже чуть ли не в пламя совал их. Гарри тоже замерз, но свитер «марки Уизли» был очень теплым, поэтому гриффиндорец быстро отогрелся. Возможно, миссис Уизли знала, что такая зима не просто природное явление, и специально усилила тепло шерстяных нитей магией. Не желая, чтобы староста Слизерина остался без ног, Гарри подсел ближе. - Давай разотрем! – Гарри, не давая возразить блондину, потянул его за щиколотку к себе и снял с левой ноги носок. Откупорив бутылку, он щедро плеснул огневиски в ладонь. - Какого!.. – Малфой был в шоке от такого расточения горячительного напитка, ради которого и перся через весь замок в Выручай–комнату. - Заткнись! – И Гарри начал аккуратно втирать огневиски в ступню парня. Бледная кожа покраснела, подавая первые признаки обморожения. Терпкий запах алкоголя ударил в нос. Драко, схватив бутылку, жадно отхлебнул. Поморщившись, он проглотил чересчур большой глоток и, закашлявшись, протянул напиток Поттеру. Тот уже снимал носок с другой ноги Малфоя. Гарри тоже отпил из бутылки, и вновь плеснул янтарную жидкость в ладонь. Растирая огневиски по красной ступне и пальцам, он услышал довольное урчание Драко. Тот сидел, облокотившись назад на руки и запрокинув от удовольствия голову. Глаза парня были закрыты, а на губах играла довольная улыбка. Подумаешь, компания Поттера может быть очень даже ничего, когда от него есть толк. Драко с детства любил, чтобы ему уделяли внимание – ублажали и обхаживали. А крепкие руки гриффиндорца творили чудеса. Внутри Гарри уже хозяйничал крепкий напиток, загоняя стыд и принципы поглубже в чулан сознания, а распаленный парень напротив, наоборот, подстрекал продолжать. Гриффиндорец надавил на чувствительные точки под пальцами на ступне, и довольное «Мммм!..» блондина резонансом прокатилось внизу живота. Гарри поднес ногу Драко к губам и обдал горячим выдохом пальцы, не переставая растирать. Малфой от нового ощущения открыл глаза и выдал растущее в нем возбуждение. Зрачки расширились, почти съев серебристую радужку. Он тоже опьянел и согрелся, а теплые руки, растиравшие ступни, заводили слизеринца. Было очень необычно видеть Золотого мальчика, с которым они так долго враждовали, улыбающимся и расслабленным. Горячее желание сосредоточилось внизу живота. Алкоголь сделал Слизеринского Принца смелым и любопытным. Даже стало плевать на то, что это его заклятый враг. - Поттер, а ты, оказывается, не безнадежен! – и Малфой ткнул другую ногу в руки своего массажиста, не желая прерывать удовольствие, после чего словил себя на мысли: «Кто бы мог подумать, что Потти окажется лучше Забини?» - А то! – улыбка победителя прилипла к губам Гарри. Набрав побольше воздуха в легкие, он медленно выдохнул на пальцы ног Драко. От горячего дыхания Поттера по ноге слизеринца пробежали мурашки, натягивая каждый нерв в теле. К ступням уже полностью вернулась чувствительность, но бросать такое кайфовое дело, когда тебе сам Гарри Поттер делает массаж ног, Малфою никак не хотелось! Блондин все же убрал ноги от горячих рук гриффиндорца и, повернувшись к камину, устроил их поближе к теплу огня. Выручай–комната при движении начинала слегка покачиваться перед глазами и гудеть в ушах. Гарри хотел отхлебнуть с уже полупустой бутылки, но Драко успел схватить ее первым. Хитро прищурившись, он сделал маленький глоток и облизнул губы, словно дразнил Поттера. Капелька янтарной жидкости начала стекать с уголка рта блондина. И тут гриффиндорец, не соображая, что делает, нагнулся и медленно слизал беглянку. Он увидел, как серебристые глаза расширились от удивления, страха и возбуждения. Однако сам парень не двинулся с места. Замерев, он лишь слегка приоткрыл рот, сделал глубокий вдох и забыл выдохнуть. Гарри, не отрывая взгляда от глаз партнера, начал водить языком по губам Малфоя, которые еще хранили горький вкус огневиски. Такая близость к заклятому врагу пьянила горько и желанно. Ненависть, оказывается, лучше любого афродизиака. Гарри никогда еще не ощущал в себе такого. Мысль о том, чтобы обладать им пронзительно кричала в его голове. «Возьми! Возьми! Он твой! Здесь и сейчас!» - кричало альтер эго Поттера. Но где-то на задворках сознания тихо шептал голосок страха – «Опомнись! Что будет завтра?» Слизеринца сначала словно поразило обездвиживающее заклятье. Он сидел как в ступоре, колеблясь, отвечать или нет, и как будто забыл, что нужно дышать. Новое чувство запретного и опасного, но безумно горячего, начало наполнять тело Драко. А Гарри нерешительно, но продолжал свои исследования. Он мягко посасывал нижнюю губу Драко, сладко причмокивая, словно конфетку. И водил языком по гладкой внутренней стороне, вызывая легкую дрожь у блондина. То, что Малфой не врезал Поттеру, за подобные манипуляции, означало два варианта – или он в ступоре и через секунду закатит скандал, или все же ему, как и Гарри, до боли желанна данная ситуация. Наконец, оторвавшись от своего занятия, гриффиндорец залюбовался ярким румянцем на бледной коже Драко, который в свете огня проявился еще сильнее. Его уши, щеки и шея так же пылали жаром. «Пиздец! Я спятил! Какой же он горячий и сладкий!» - мысли вертелись в голове Поттера медленно, словно кто-то размешивал густой кисель. Но тело уже решило, чего хочет и как можно скорее. У него еще не было опыта в сексе, тем более однополом, и что делать дальше, чтобы все вышло как надо, Гарри не знал. Драко со свистом выдохнул, все еще не имея возможности пошевелиться. Мозг отказывался думать, и парень просто решил сделать, как всегда ему говорила Нарцисса – прислушаться к своим ощущениям. Интуиция сама направит все в нужное русло, и плохого не пожелает. Однако сейчас эта самая тетя-шестое-чувство видимо тоже увлеклась темноволосым парнем. Так как в голове была она единственная мысль – «Еще!». А Поттер замер в нерешительности на полпути. Единственное что его выдавало, так это широко распахнутые, потемневшие от страсти глаза. Свет от огня оранжевыми бликами ласкал загорелую кожу Золотого мальчика, который нервно покусывал обветренные губы. Лицо Малфоя озарилось ехидной улыбкой победителя, - «Инициатива ведь наказуема? Так накажем инициатора!» - решил слизеринец. Нерешительность Поттера не оставила сомнений у Драко, что он будет у него первым. Блондин потянулся к Гарри за новым поцелуем, запустив пальцы в лохматую макушку. Удерживая голову гриффиндорца, Малфой нырнул языком вглубь рта и принялся запечатывать свое право на Мальчика–который–сегодня–принадлежит–ему! Чувство власти вскружило голову, а огневиски переполнил храбростью. Гарри закатил глаза в экстазе, и отдался во власть своего врага. Руки Драко заскользили вниз по шее Поттера, переместились ниже и начали разминать плечи. - Слишком много одежды, - прошипел в ухо гриффиндорцу Малфой, отчего тот порывисто вдохнул и покорно поднял руки, чтобы его искуситель мог удобнее снять Уизли-свитер. – Соображаешь… Драко, поморщившись, с трудом стянул ненавистный красно-оранжевый наряд. Под ним оказалась теплая рубашка в жуткую синюю клетку на три размера больше самого Поттера. Раздевать покорного Мальчика-который-выжил было одно удовольствие. Возбуждение уже вовсю бушевало в голове, дыхание стало частым и глубоким. Осознавая, что они сейчас будут делать, Малфой с вожделением прошелся ладонями по гладкой груди Гарри. Тот отозвался на действия блондина глубоким стоном. У Поттера было такое ощущение, что он летит на метле, которую закружило ураганом. Перед глазами все плыло и вертелось, а в ушах шумела кровь. В свете огня волосы слизеринца отдавали медным оттенком. А глаза стали цвета неба перед грозой, и жадно блестели. Дрожащими руками Гарри начал снимать форменную мантию и дорогой темно зеленый свитер. Бледная кожа Малфоя как будто сияла в темноте. Тот только ухмылялся и терпеливо смотрел на гриффиндорца прищуренными глазами. - Пооттер… - томно прошептал Малфой на ухо ему. Гарри обдало новой волной жара. Запах тела Драко как будто проникал в него, обволакивал и ласкал нервные окончания. И не хотелось, чтобы это когда-нибудь закончилось. Слизеринец тем временем протянул руку за спину Гарри и достал одну из колючих варежек. Прищурив глаза, он натянул ее себе на левую ладонь и начал растирать шею и плечи Поттера. Ему нравилось, как брюнет съеживался от колючих прикосновений, а между его бровями залегла маленькая морщинка. Движения Драко стали более легкими, продолжая натирать спину Гарри, он легонько коснулся его губ своими. В голове у Поттера все перемешалось, тело горело огнем, а штаны от напряжения стали тесными. Он положил голову на плечо блондина, позволяя делать тому все, что придет в голову. Хотелось прижаться, влиться, прорасти в этом желанном теле. - Снимай штаны, - скомандовал Слизеринец, и тут же стянул свои. Руки Гарри тряслись от напряжения, и пуговица никак не поддавалась. Такое было с ним в первый раз. - Ладно, расслабься, я помогу, - и Малфой принялся целовать красные следы от варежки. Сначала на шее, лизнув кадык, затем он спустился ниже, к ямочке, и обвел ее языком по кругу; потом оставил влажную дорожку на груди. Ловким движением, расстегнув пуговицу и молнию на форменных брюках, Драко стянул их и отбросил в сторону. Блондин поцеловал Гарри через ткань боксеров, и услышал ласкающий слух звук его гортанного стона. Чувство власти и вседозволенности возбуждали Малфоя. Сейчас он делает все что хочет, как хочет. Установить превосходство над своим врагом. Видеть его, лежащего под собой, беззащитного и умоляющего взглядом продолжать сладкую пытку, и так же пытать себя. - О, я больше не могу, Малфой! Нужно как то… то есть я… - горло сдавил спазм паники. - Ну что ты, сладкий, все будет хорошо. Больно не будет. Почти. Я позабочусь об этом. – Малфой стянул остатки одежды с них и перевернул Гарри на живот. Спина гриффиндорца была все еще красная от жесткого массажа и очень чувствительная к прикосновениям, что Драко и нужно было. Нежно пробежавшись тонкими пальчиками вдоль позвоночника Поттера, блондин поцеловал его за ухом и стал медленно скользить языком вниз. Гриффиндорец начал часто дышать от накрывавших его крышесносных ощущений. Так хорошо и горячо. А Драко тем временем, закончив свое путешествие по спине Гарри и раздвинув его ягодицы, принялся экспериментировать дальше. Тихий шепот произносимого заклинания Поттер даже не услышал, так кровь шумела в его ушах. Только почувствовал, как Малфой начал проталкивать в него палец. - Тихо, не дергайся. – Прошептал Малфой и продолжил растягивать сжатое колечко мышц. Добавив второй палец, он слегка изогнул их и задел простату. - Ах, черт! – Гарри крепко сжал кулаки. Все его тело начала бить мелкая дрожь. Драко ухмыльнулся в макушку Поттера и начал мелкими толчками входить в него. - Ммм… Больно, - зажмурившись, Гарри замер. - Все хорошо, сейчас пойдет, - от теплого дыхания возле уха гриффиндорец немного успокоился, а легкие поцелуи в шею, висок и скулу отвлекли, - тебе будет хорошо. Наконец войдя так глубоко, как только смог, Драко с вожделением пробовал новые ощущения. Медленные и нежные толчки тянули удовольствие. И хотя ему хотелось ускорить темп, он все же прислушивался к Гарри. Тот только всхлипывал с каждым толчком и сжимал крепче кулаки. - Ну же, Гарри… Все еще больно? – Малфой остановился. И почему ему было так важно, чтобы гриффиндорец тоже получил удовольствие. - Не… не останавливайся… я … ммм… Драко еще, пожалуйста. – Того и не нужно было просить дважды. Резкие глубокие толчки подводили их к краю. Вдруг сорвавшись вниз, они почувствовали, как на них обрушился горячий и могучий тайфун оргазма. Стены как будто вогнулись внутрь, а потом выгнулись. Звуки ветра за окном и треск поленьев в камине растворились во тьме сознания, которое несло куда-то стремительно вглубь, превращая в песчинку. Липкие и мокрые Драко и Гарри долго лежали неподвижно. Восстановив дыхание, Малфой приподнялся на локтях и посмотрел на гриффиндорца. Тот, все еще хмурясь, тяжело дышал. - Ах, сладкий Поттер! Не засыпай. Уже давно за полночь, пора топать в свою красно золотую башенку. – Слизеринец соскользнул со своего любовника. - Хорошо, хоть не ползти в мерзкие подземелья. Ты сделал из меня пидора! - пробурчал Гарри куда-то себе в ладони. - Один раз не пидорас, - растянулся в едкой ухмылке Малфой, - а второй не в первый раз, – прошептал он остаток фразы прямо в ухо Гарри. Малфой последний раз полюбовался бликами на попе Мальчика-который-выжил и стал одеваться. Теплая аура от камина Выручай-комнаты согревала их, но все же нужно было возвращаться к себе. И идти придется все тем же ледяным лабиринтом. Гарри, еще смутно соображая, сидел, слегка пошатываясь. Постепенно окружающая обстановка начала приобретать резкость и звук. Все так же, трясущимися, но уже от усталости, руками он начал одеваться. Как только они вышли в коридор, холод цепко обнял еще разгоряченные тела. - Ссссс… - по спине Поттера пробежала дрожь, и начали стучать зубы. Дойдя до развилки, Драко только ухмыльнулся и грубо поцеловал Гарри, прикусив его нижнюю губу, после чего начал спускаться в подземелья. Гриффиндорец несколько секунд стоял в оцепенении, а потом, перепрыгивая через две ступеньки, побежал наверх в башню. Сегодня утром Гарри нашел в кармане мантии только одну варежку. Теперь же обнаружив пропажу у Драко, понял, что вечером ему предстоит сделать многое, чтобы ее вернуть…