j&j

- Сюрприз! Внезапный веселый возглас застает Чонвона врасплох. Он взвизгивает быстрее, чем успевает понять, что произошло. Перепуганное сердце заходится в бешенном ритме, даже дыхание сбивается от силы на минуту, но Ян не успевает отойти от потрясения, как на него уже кто-то налетел, стискивая в крепких объятиях. Только по коротким черным волосам на затылке и еле уловимому аромату мяты, он понимает, что обнимает его никто иной, как Ким Сону. Лучший друг что-то безостановочно лепечет на ухо, желая всего возможного и повторяя о своей безграничной любви и благодарности. Чонвон ярко краснеет, скромная улыбка озаряет его лицо. Нежные чувства расцветают внутри него, как цветы, которые щекочут органы своими лепестками, вызывая волну приятных мурашек по всему телу. Когда Сону отпускает его, младший замечает выступившие слезинки на лисьих глазах хена, но тот как всегда лучезарно широко улыбается. Следующим к нему подходит Сонхун. Старший аккуратно устраивает ладони на широких плечах донсэна и сдержано улыбается. Как только он приоткрывает рот, чтобы произнести поздравление, позади неожиданно взрывается хлопушка, с которой Ники не справился вовремя. Разноцветные конфетти разлетаются по всей гостиной, путаясь в волосах, и Чонвон разливается смехом, замечая недовольство на лице старшего. - Ники, твою мать! – восклицает Пак. Но весь его пыл сходит на нет, как только он снова устремляет свой взор на лидера. Хун желает того же, что и Сону, только не забывает добавить несколько смущающих моментов из-за которых щеки младшего вспыхивают еще ярче, а небольшой кулак возмущенно, но слабо ударяет в твердую грудь напротив. Каждый следующий человек не скупится на слова. Джейк-хен с какой-то отцовской улыбкой нахваливает его трудолюбие и чудесные качества, которые делают из него лучшего в мире лидера; Ники же, подходя последним, непривычно смущается и, устремив взгляд в пол, благодарит за всю заботу и любовь, обнимает не так тесно, как ранее Сону, но Чонвон еле сдерживает в себе волну умиления. Рики такой драгоценный. Яну не хватит слов, чтобы описать всю свою любовь к младшенькому. Поздравления заканчиваются, Чонвон наконец-то получает возможность снять пуховик и расслабиться после тяжелого дня. Он с семи утра на ногах и сейчас, вернувшись в шесть вечера, он не хотел ничего другого, как упасть замертво на любимую кровать, но мемберы все-таки нарушили его планы. Хотя, он не особо был этим расстроен. Ян заинтересованно рассматривает красивое оформление комнаты: бумажная побуквенная гирлянда «Happy Birthday» нежного розового цвета и воздушные шарики такого же цвета, закрепленные по бокам; шатающийся кухонный стол застелен белой хлопковой скатертью, о наличии которой Чонвон даже не догадывался; на больших тарелках множество различных закусок, любимая всеми пицца, много бумажных стаканчиков и в уголке даже мятный шоколад, и Ян не в силах проигнорировать это, несколько забавно поморщив нос; но самое поразительное, у парня даже рот безмолвно приоткрывается когда он замечает, стоит в уголке гостиной – картонная фигура Чонвона, выглядывающего из большой коробки. - Офигеть… - он буквально теряет дар речи, когда подходит ближе и рассматривает фигуру, рядом с которой закреплен воздушный шар в форме кошачьей мордочки. – Кто это придумал? Он оборачивается обратно к довольным друзьям и изумленно прикрывает ладонью рот. Чонвон всегда знал, что его мемберы креативные люди, но чтобы настолько… - Это была идея Джей-хена, - деловито отзывается Нишимура, попивая лимонад из бумажного стакана так, будто у него там как минимум вино двадцатилетней выдержки. До Чонвона неожиданно доходит, что он вернулся домой где-то полчаса назад, и среди друзей он ни разу не заметил родные шоколадные глаза. «А где хен?», вопрос проносится только в его голове, но Джеюн, будто прочитав мысли лидера, ответил: - Джей скоро придет, - сверкнув загадочной улыбкой, Шим оказался рядом и обняв за плечи, повел к столу. – А пока его нет, давай выпьем. Хисыну удалось выпросить у стаффа бутылочку шампанского. После услышанного все одновременно довольно загудели. Хисын помчался в комнату, чтобы достать из недр дорожной сумки спрятанную бутылку, Джейк начал расспрашивать как прошло индивидуальное расписание, а Сону с Ники уже успели сцепиться из-за мятного шоколада. Из небольших переносных колонок доносились веселые мотивы зарубежных песен, свет все еще был приглушен и в воздухе витал свежий фруктовый аромат. Обстановка была расслабляющей, но Вон не мог утонуть в праздничной атмосфере, постоянно мысленно возвращаясь к отсутствию Джея. Джейк с Хисыном, заметившие чуть поникшего лидера, подлили ему еще немного шампанского и снова начали заговаривать на бессмысленные темы, переодически перекидываясь глупыми шуточками, а Сонхун тем временем звонит Чонсону, ведь тот что-то слишком задерживается. Проходит еще десять минут прежде чем Чонвон успевает договорить свой рассказ и спиной ощутить позади себя чужую грудь. Вдруг перед ним показался средних размеров шоколадно-вишневый торт, который был украшен свежими фруктами, а на правое плечо ощутимо легла большая ладонь. В ноздри сразу же ударил знакомый одеколон, Ян неосознанно отступил назад, становясь к Паку еще ближе, убивая смешное расстояние между телами. - С днем рождения, малыш, - шепотом возле уха. – Прости, что задержался. Вон в ответ только мелко кивает, малиновый румянец снова окрашивает его мягкие щеки, и ему кажется, что чужое дыхание настолько громкое, что ему не удается услышать следующую фразу Сону, который оказался рядом со свечками в руках. Все переговариваются между собой, Хисын вроде как возмущается, что это не делается подобным образом, кто вообще втыкает в торт именинника свечки перед именинником? Но никто его не слушает, только увлеченно пытаются ровным кругом воткнуть разноцветные свечи. Джей продолжает стоять позади него, вжимаясь грудью в чуть сутулую спину. Чонвон каждой клеточкой тела ощущает его присутствие рядом, внутри пузырятся чувства, горячее дыхание обдувает заднюю часть шеи, вызывая у тела в ответ заметные мурашки. И пока все заняты свечками и поиском спичек, Пак не отказывает себе в поцелуе. Он влажными губами прижимается к открытому участку бархатной кожи на шеи младшего и всего на секунду замирает. У Яна сердце останавливается и терпение на исходе. Он чувствует себя так, будто на части разваливается от желания и нужды впиться в чужие губы нежным поцелуем. Но все вокруг настолько медленные, лидеру с каждой секундой становится вся тяжелее ждать. Еще и Джей подливает масла в огонь. Его ладонь мягко спускается с плеча до предплечья, пальцы ощутимо сжимают, будто отрезвляя поплывший рассудок, а затем опускается еще ниже, перебираясь на тонкую талию. Он невольно вздрагивает и просит всех всевышних, чтобы друзья поторапливались. И тут случается чудо. Рики возвращается в гостиную с коробочкой спичек. - Загадывай желание, лидер, - произносит Сонхун, когда свечи завораживающе горят совсем рядом с лицом. Торт все еще находится в руке Джея, и никто даже не задается вопросом, почему они не додумались поставить его на стол. Чонвон мечтательно прикрывает глаза, наклоняясь к торту ближе. В голове сразу же зарождаются тысячи мыслей, и он не знает, чего пожелать, ведь все что надо у него уже есть. У него прекрасная понимающая и поддерживающая семья; у него замечательные, веселые и дружные мемберы; у него самая сладкая и искренняя любовь, которая окрыляет и раскрашивает каждый день яркими красками. - Хен! Быстрее, свечи догорают, - жалуется Рики. И Ян не успевает загадать желание, как уже задувает свечи под общие возгласы и аплодисменты. Торт забирается с рук Чонсона, Джейк хочет побыстрее нарезать его. Проходит около минуты, пока Вон с немым вопросом уставился на гирлянду. Может ли он загадать желание после того, как задул свечи? - Я заберу у вас именинника на пару минуток, - Пак аккуратно переплетает их пальцы и утягивает в сторону своей комнаты, когда получает одобрение от мемберов. Младший семенит следом, в ответ сжимая чужую ладонь и чувствует, как бабочки наполняют его грудь, делая ожидание только невыносимей. Как только дверь закрывается, Джей сразу же прижимает парня к себе, руками цепко обнимая чуть выше талии и своими губами впечатываясь в чужие напротив. Чонвон отвечает одобрительным вздохом и позволяет целовать себя глубоко, без всяких коротких чмоков для разогрева. Уставшее тело охотно отзывается на ласки родных рук, жмется ближе и все подрагивает от переизбытка чувств. То, как Чонсон его целует, как заключает в объятиях и между поцелуями говорит о своей неземной любви, делает из Чонвона безвольную куклу, которая только то и может, что отвечать на чужие поцелуи. - У меня есть для тебя подарок, - с трудом оторвавшись от чужих сладких губ, Пак отстранился, чтобы порыться в своей сумке и под кроватью. – Начнешь с маленькой или большой? Ян, которому еще не удалось отдышаться от длительного поцелуя, заинтересованно осматривает две коробки в чужих руках. Он кивает на ту что побольше, а старший приглашает его присесть на кровать. Вон послушно выполняет просьбу и принимает из чонсоновых рук первую коробку. - Что там? - Просто открой. Младший снова кивает и несколько дрожащими пальцами развязывает изумрудную ленточку на белой коробке, следом открывая ее сбоку и вытягивая из нее какую-то картину. Он поднимает непонимающий взгляд на парня, а заметно нервный Джей поспешил снять защитную белую пленку. И тут Чонвон теряет любую возможность говорить. На глаза выступают непрошенные слезы, и он поджимает губы, рассматривая картину. На белом холсте был напечатан черный круг, внутри которого были тысячи звезд и созвездий, а надпись внизу гласила: «Звезды, под которыми началась наша история». - Спасибо, - вдруг всхлипывает Ян и старший почему-то пугается, оказываясь сразу рядом. Горячие ладони обнимают его лицо, большие пальцы стирают сорвавшиеся с дрожащих ресниц слезы и Вон спешит побыстрее спрятаться в чужих объятиях, красное лицо спрятав в изгибе чонсонового плеча. - Прости, я слишком сентиментален. Чонсон смеется, превращая глаза в щелочки и жамкает чужие щеки, из-за чего чонвоновы губы превращаются в уточку. И Джей чмокает его несколько раз подряд, вызывая смех уже и у младшего. - Боюсь представить, что будет с тобой, как ты увидишь следующий подарок. Вон неожиданно вспоминает о маленькой коробочке, и он, в принципе, догадывается что там может быть. Пак быстро находит позади себя черную бархатную коробочку и протягивает возлюбленному. Чонвон с замиранием сердца открывает ее и весь воздух из легких спирает сразу же. Он прекрасно понимал, что ничто иное, кроме кольца не могло бы поместиться туда, но, когда перед глазами появилось серебряное кольцо с аккуратной гравировкой «J&J», Ян буквально перестал существовать, как здравомыслящей человек. Пелена слез сразу же возникла перед глазами, непрошенный всхлип вырвался из его горла, и он ринулся в объятия Чонсона с такой силой, что тот не сумел удержать равновесие и завалился на спину, чудом не стукнувшись головой о стену. Пак снова весело хохочет, искренне радуясь тому, что подарки нашли отклик в сердце возлюбленного, а вот Чонвону совершенно не до смеха. Он плачет и сам не понимает, почему не может остановиться. Джей так запарился над подарками, еще и та картонная фигурка в гостиной. Чонвон был готов утопить его не только в своих слезах, но и в глубоком океане любви. Его пальчики с нежностью обхватили чужое лицо, пока локти разъезжались на постельном, а губы тыкались в другие в благодарственных поцелуях. - С днем рождения, любовь моя, - со всей живущей в нем нежностью шепчет Чонсон. – Будь счастлив. - Я буду счастлив только с тобой, хен. И губы снова накрывают чужие, мягко сжимая и кончиком языка облизывая по контуру. Чонвон счастлив до безумия, и так переполнен чувствами, что слезы снова выступают. Хочется целовать любимого так долго, чтобы легкие начало покалывать от недостатка кислорода, а еще также крышесносно и пленительно, чтобы не оторваться и на минутку. Но дверь открывают без стука и тут же слышится возмущенный крик Рики: - Ну не на моей же кровати!