Неудобные вопросы

      Но, если Флорианна так или иначе получает по заслугам, то этому лицу (или — опционально — лицам), по-видимому, удаётся выйти из воды сухим.       Да-да, я говорю о монархе (монархах) Ферелдена времён DAI.       Почему так?       Для ответа на этот вопрос нужно понимать, что Корифей, несмотря на расставленные в его отношении акценты («я злое зло, потому что я злой») сплотил и поставил под ружьё личностей с самыми разными целями и взглядами на мир — венатори, отступников, красных храмовников, Вольных граждан, демонов, Стражей, венценосных особ (в лице той самой Флорианны, которой был обещан весь Тедас). И эта огромная армия, действуя слитно и слаженно, нанесла сокрушительный удар по Тедасу, фактически разнесла и лишила государственности Ферелден, да и Орлею досталось.       К сожалению, мы не знаем наверняка, как именно Корифей видел возводимый им новый миропорядок, но Флорианна называет его «идеальным» и «лучшим» миром, сохраняя преданность повелителю даже после поражения (реплики в сцене суда). Остаётся только гадать, как она к этому пришла, но факты остаются фактами:        — Корифей умеет убеждать и умеет запугивать;        — вербовка высокопоставленных лиц государства — один из применяемых им методов. К слову, эффективных и действенных методов.       В случае Орлея он, как мы знаем, непосредственно главу государства — Селину — использовать не стал, предпочтя избавиться от неё руками её кузины Флорианны, которой это служение было только в радость.       Мог ли он использовать подобную схему в Ферелдене?       Надо сказать, что это маленькое южное королевство, недавно пережившее Мор, к началу войны оказалась в тяжелейшем положении — ещё бы, там находится как минимум Теринфаль, да и бедственное положение населения в игре показано более чем явно.       Но, если на превращение крепости Искателей в базу красных храмовников корона Ферелдена повлиять почти не могла в силу юрисдикции, то Редклиф стал цитаделью Алексиуса во многом из-за решения монарха (монархов) дать убежище магам Фионы.       Само по себе это решение объяснить можно. Сам монарх (монархи) в своей публичной (что важно!) обличительной речи будет много говорить об обманутом доверии, великодушии и гостеприимстве, но на деле всё может объясняться не только его гуманистическими порывами (особенно смешно такая мотивация звучит из уст Аноры): Тедас полетел в бездну, все устои разрушены, и прикормленная армия мятежных магов… может стать как козырем крошечной страны в войне и переделе мира, так и ускорить её гибель. Рискованный, отчаянный, но вполне объяснимый шаг.       Увы, дальнейшее развитие событий, как мы знаем, произошло по наихудшему сценарию — вслед за Фионой в Ферелден явился и Алексиус, захватил Редклиф и взялся за свои ужасные исследования.       В ходе квеста «По секрету» мы имеем уникальную возможность положить этому конец, обезвредив Алексиуса с помощью группы в лице Инквизитора и Дориана (беру минимальное число) и проникших в замок агентов Лелианы (в количестве), перебивших охрану и ворвавшихся в тронный зал.       Сопоставив эту кат-сцену с известными нам фактами тёмного будущего, можно предположить, что решающим фактором нашей победы стали не бойцы Лелианы, а:        — наличие Инквизитора и Дориана (двух исключительных по крутости боевых единиц);        — состояние Алексиуса (мощного мага и командующего крепости), который вследствие эмоционального потрясения не смог биться и сдался.       Верится с трудом, но такую вероятность исключать нельзя. Как там было в «Мулан»? Одно рисовое зерно склоняет чашу весов.       Последующее поведение законного монарха (монархов) тоже логично, как и его гневные речи в адрес Фионы (подставила, обманула доверие!), как и раздражение в сторону наших героев. Ещё бы, чужеземцы и ставленники проорлейской Инквизиции (слова Жозефины на совете) — и сделали его работу (ведь это правитель должен защищать своих подданных!). Некрасиво, но понять можно, как и его желание немедленно выдворить из знаковой крепости тех, кто служит живым и постыдным напоминанием о его собственной некомпетентности.       Однако есть одно «но». Королевский отряд появляется в тронном зале сразу же после пленения Алексиуса, на середине диалога (без характерных затемнений экрана и смены локаций, которые указывали бы на то, что прошло какое-то время) — так, будто всё это время ждал за дверью или хотя бы где-то в замке. Наши герои этому появлению удивлены (что исключает согласованную с нами боевую операцию), да и монарх (монархи) одет в гражданское, в котором не повоюешь.       Мог ли монарх (монархи) прибыть к Редклифу во главе освободительной армии? Вполне. Но вот разве хватило бы ему означенных мгновений на то, чтобы понять, что:        — деревня совершенно точно безопасна и по ней можно шествовать лично и в небоевом облачении, в сопровождении одной только личной охраны;        — замок совершенно точно безопасен и по нему тоже можно гулять почти как у себя дома?       Нет, нет и нет. Этих нескольких мгновений не хватило бы даже на то, чтобы просто пройти через заведомо безопасную деревню к заведомо безопасному замку в заведомо безопасный тронный зал.       Быть может, монарх (монархи) удерживался Алексиусом в качестве пленника? Не похоже: стража, внешний вид, быстрота появления.       Пришёл к Алексиусу на переговоры подобно нам, только чуть раньше? Такой вариант выглядит куда резоннее, но слишком уж большой при монархе (монархах) отряд, который «послами» никак не назовёшь и который бы в замок просто не пустили (диалог с привратником).       Это, на мой взгляд, может говорить только об одном: монарх (монархи) находился в замке ещё при Алексиусе как союзник и при его проигрыше быстро переобулся, притворился оскорблённым в лучших чувствах, а после вышвырнул не успевшего опомниться победителя вон (а вдруг компромат найдёт!).       А не могло быть так, что в тёмном будущем именно этот отряд помог Алексиусу добить людей Инквизиции?       В этой связи горькая реакция Кассандры на тяжёлое положение во Внутренних землях — «Королевская армия решила не вмешиваться» — воспринимается совсем иначе. Причиной такого бездействия могли быть не слабость или страх, а преступный приказ сверху.       Что интересно, в письмах людей Алексиуса из тёмного будущего использованы очень абстрактные формулировки: «Ферелден три раза пытался нас осаждать, пока мы всех не перебили». Ферелден — не есть его монарх.       Судя по всему, государственная измена монарха (монархов) была обусловлена не приверженностью идеалам Корифея, а банальным желанием выжить (без чрезвычайно везучего Инквизитора Ферелден был обречён) и сохранить людей, пусть даже обратив свою страну колонией нового Тевинтера (в случае Аноры, впрочем, всё может быть куда проще и печальнее — сохранение только лишь собственной жизни и короны). Потому после перелома в войне он легко сменил сторону и постарался забыть о позорном союзе как о страшном сне.       В эту теорию, на первый взгляд, не вполне вписывается тот факт, что Ферелден в лице гипотетического предателя (предателей) передаёт нам сообщника-Алексиуса для суда. Не проще ли было замести следы, расквитавшись с ним самостоятельно?       Проще — и одновременно сложнее, ведь это только укрепит слухи о предательстве, если они были. Потому — снова путь ва-банк, умываем руки показным широким жестом, даём вершить суд формально нейтральной (а по факту — наименее пострадавшей) стороне и по самостоятельно заданным и весьма странным пунктам обвинения: «отступничество, порабощение и попытка убийства Инквизитора».       Это же бред! Обвинение в отступничестве в условиях политико-правовой ситуации некорректно (впрочем, это и не только преступление совершено Алексиусом в отношении Тевинтера, признанного местной империей зла со всеми вытекающими — вероятность того, что интересы этого государства будут защищать с должной ответственностью, ничтожно мала). А вот ни работорговля, ни обращение в рабство за Алексиусом замечены не были. В текущем состоянии мира он успел только лишь на формально добровольных началах предложить магам гражданство Тевинтера через обтекаемую «службу на благо Империи» сроком в десять лет. Ужасные последствия этой сделки, к счастью, существуют лишь в стёртой реальности и в памяти Инквизитора с Дорианом.       А вот о реальных военных преступлениях Алексиуса (как минимум, связанных с захватом Редклифа и нарушением государственной целостности Ферелдена, а также — почти наверняка — с судьбой мирных жителей и солдат Тегана: захват средневекового замка едва ли был совершенно бескровным) отчего-то не сказано ни слова (опасная тема!), упомянута лишь попытка убийства Инквизитора. Такой расклад имеет смысл — ведь отсутствие этого пункта пострадавшее лицо (коему и вести суд!) не заметить/проигнорировать просто не сможет.       Вот и получается, что обвинения Алексиусу по факту предъявлены наимягчайшие из возможных (что должно бы сказываться на тяжести наказания), а он сам не в том моральном состоянии, чтобы биться за себя и против кого-то там свидетельствовать (что видно из общения с ним). Да и разве ему поверят на слово? Какова вероятность того, что заваленный спасением мира Инквизитор выйдет за пределы предъявленных обвинений и станет копать глубже? Ну а даже если бывший нежеланный сообщник будет убит или усмирён — тоже неплохо.       В случае избрания нами стороны храмовников и того проще — Алексиус погибает от рук венатори.       В этой связи последующий квест ставки командования, связанный со срывом покушения венатори на монарха (монархов) Ферелдена, обретает новый смысл.       Однако мне отчаянно хочется верить, что кат-сцена в Редклифе — всего лишь дань краткости и зрелищности, неудачная попытка лишний раз показать игроку избранного им DAO монарха (монархов), а государственная измена масштабов Флорианны была единичным случаем.