Русский Христос

— Уважаемые пассажиры, добро пожаловать в Москву, термометр показывает три градуса по Цельсию, на часах восемнадцать часов пятьдесят одна минута по Московскому времени. Благодарим за выбор нашей авиакомпании и желаем приятного времяпрепровождения. Саша со вздохом оторвалась от иллюминатора, в котором разглядывала терминал Шереметьево, и отстегнула ремень. Восемь часов поездки она проспала. Растормошила её сидящая рядом Женя Тарасова, когда самолёт заходил на посадку. Трусова стянула куртку и рюкзак с верхней полки и встала в очередь из спортсменов к выходу. Марк летел в лежачем положении в медицинской эвакуации. Насколько поняла Саша, федерация постаралась, чтобы им выделили этот специальный самолёт, поскольку Марку до сих пор нельзя было двигаться. И она даже не успела увидеть его и узнать состояние и настроение: сначала чествование чемпионов в Деревне, спешная регистрация, задержка вылета из-за каких-то проблем с перевозкой Марка. Светлана Владимировна летела вместе с ними в общем салоне, а значит Марк был совершенно один. И Саша знала, что телефон у него в рюкзаке лежит ещё с утра, рюкзак у Светланы Владимировны, а значит даже на вопросы он ответить не сможет. Оставался открытым только один: когда она увидится с Марком после полёта? Только Саша и Светлана Владимировна могли ему как-то помогать. Зная Марка, он откажется сообщать о столь серьезной травме родителям. И Саша искренне не понимала, что делать дальше. И у неё, и у Соколовской тренировки. Но Саша внутри себя решила, что обязательно вернётся к этому вопросу позже. Она попрощалась со стюардессами, спустилась по трапу, глубоко вдохнула и улыбнулась. Всё же, в России даже воздух лучше. Скоро она увидится с мамой и собаками. Папа должен был забирать её с аэропорта, но Саша предупредила, что задержится, чтобы узнать, как Марк и его полёт. «Золотая команда» — их так назвали в СМИ — прошла в зону послеполётного досмотра, а уже после за чемоданами. Саша обнималась со всеми, поздравляла в ответ, благодарила за возможность побывать в Пекине вместе с ними и отошла в сторону. Она достала телефон и набрала Светлану Владимировну, которая сбросила и в смс дала короткое указание «Жди около выдачи багажа». Светлана Владимировна появилась спустя двадцать долгих минут. Саша отвлекала себя, как могла: звонила родным, разглядывала собак на очередной фотографии от мамы, читала посты в инстаграмме и даже играла в игры, которые скачивала ещё давно. Соколовская подошла к Саше уже с багажом Марка, и Трусова послушно забрала его из рук женщины. — Они его везут, — негромко произнесла она, а Саша вздохнула, потеребив край олимпийской куртки. Скоро она выйдет в терминал, а там её будет ждать куча фанатов, среди которых нужно отыскать главного — папу, и поскорее уехать. Марк въезжал в зону выдачи весьма весёлый и даже болтал с медперсоналом, катившим его тележку. Саша даже издалека видела, как он смеялся. Хотелось поскорее прикоснуться к этим губам, сцеловать широкую улыбку и забрать всю его боль себе. Саша знала, что он просто мастерски её скрывает. — Как себя чувствуешь? — Саша наклонилась к Марку и поцеловала в лоб, когда каталка поравнялась с ней и Соколовской. — Живой, — он вновь улыбнулся. — Светлана Владимировна, а я сейчас как? — Марк прикусил губу и устремил взгляд на задумавшуюся женщину. — Я так понимаю, на улице его уже ждёт скорая? — Светлана Владимировна обратилась к медработникам, которые лишь покивали, словно болванчики. Саша внутри себя хихикнула и протянула свою руку, чтобы сцепить свои с Марком пальцы. — Среди вас же есть работник аэропорта? — на её вопрос вскинул руку какой-то седовласый мужичок. Саша поняла, что он не нёс каталку с остальными, а шёл рядом. — Вы сможете его провезти так, чтобы не выходить в общий терминал? — Разумеется, на экстренный случай есть выходы, — он покивал с важным видом и махнул рукой. Саша подхватила свой чемодан и чемодан Марка, направившись вслед за каталкой. Но если Марка отвезли в одну из московских больниц, то ей предстояло уехать на ВТБ-Арену на чествование победителей и призёров олимпиады. «Лучше бы дали отдохнуть», — заявил Марк, и Саша была с ним полностью согласна. Папа успел передать ей Лану рядом с ВТБ-Ареной и забрать чемоданы. Саша скучала. И ей, собственно, вообще было плевать на это чествование, как и на то, что она не появилась в терминале, где её ждали фанаты, потому что из этого могли сделать какую-то дешёвую статейку на тему её звёздной болезни. Без разницы. Стоя на сцене и смотря, как награждают фигуристов за командный зачет, Саша думала, что Марку очень бы подошла улыбка на этой сцене. Он бы смеялся, шутил вместе с Камилой о чём-то своём, время от времени обсуждал бы какую-то ерунду с Сашей и был бы счастлив. Скорее всего, ей придётся снова лаконично отрезать «Без комментариев» сегодня на интервью после чествования. Дома Саша оказалась только в двенадцать вечера. Затискала и собак, и не спящих братьев, на что уже мама рассмеялась «Задушишь их и всё», наобнималась и с родителями. С чувством выполненного долга, Саша пошла в душ, а оттуда в кровать. Она достала ноутбук, распутала наушники и зашла в Телеграмм, отправив короткое: «Созвонимся?» Ответ пришёл незамедлительно. На экране высветился звонок, и Саша, поёрзав по экрану мышкой, нажала на зелёную кнопку и тут же счастливо улыбнулась. На неё смотрел сонный, заведомо уставший, но до сих пор светящийся Марк. — Привет, герой, — Саша помахала и тут же послала воздушный поцелуй. — Как дела? — Пока держусь, — Марк неоднозначно усмехнулся и повернул камеру на прикроватную тумбочку, на которой лежало несколько открыток, Бин-Дунь-Дунь с олимпийского пьедестала и даже конфеты. — Но очень хочется плакать, Саш. Саша мгновенно посерьёзнела и тепло вздохнула. А ей очень хотелось оказаться возле Марка и прижимать к себе, чтобы он выпустил наконец свои эмоции. Обычно, Марк вёл себя слишком открыто, мог выдать сто и одну эмоцию на минуту и ни разу не запрещал себе как-то что-то проявлять. В этом они с Сашей были противоположностями. Но больница его закрыла, и Саша это прекрасно понимала. Не было того блеска в глазах и озорства. — Когда тебя выписывают? — Марк пожевал губу и забавно причмокнул. Саша не выдержала и легко приподняла уголки губ. — Я своё уже в Пекине отлежал. Завтра мне под присмотром врачей разрешат встать и дня через три отправят домой, — он зевнул и вымученно улыбнулся. — Милый, не улыбайся, если тебе больно, — медленно сказала Саша. Было страшно за реакцию Марка. Он мог рассмеяться, мол, ты что такое говоришь, мог хмыкнуть и сказать что его это обычное состояние. И меньше всего Саша рассчитывала, что его кончики губ медленно потянутся вниз, а по щеке скатится первая слеза. Марк зажал себе рот рукой, а Саша прикрыла глаза, тяжело дыша. Боже, зачем она вообще это сморозила. — Я приеду завтра, милый, и ты всё расскажешь, хорошо? — Саша грустно улыбнулась и прикоснулась пальцами к экрану ноутбука, как будто это могло сблизить её с парнем. Марк вновь запрокинул голову и сглотнул. Ком в горле не давал нормально говорить. — Мы с тобой обязательно всё обсудим. У меня завтра только утренняя, я приеду, как только закончу, хорошо, милый? Слышишь меня? Всё будет хорошо, — Саша до боли в ладонях сжала кулаки. Трусова готова была вынести сколько угодно боли на себе, но не могла смотреть, как она терзала одного из самых дорогих людей в её жизни. Марк шумно вдохнул и быстро закивал. — Прости, — хрипло сказал он. — Прости за то, что ты видишь меня таким, — он вновь сжал губы и посмотрел своим пронзительным взглядом прямо в камеру. У Саши внутри всё оборвалось. Она никогда не видела такое количество боли, обиды и вины в глазах Марка. И если она видит столько через камеру, что будет, когда он откроется ей лично? — Я люблю тебя. Всегда, — Саша покачала головой, чувствуя, как бьют концы влажных волос по спине. Желание разозлиться именно на вселенную за такие испытания её Марку подавлять становилось труднее. — Даже когда ты в этом сомневаешься. — Не сомневаюсь, — глаза Марка на секунду вспыхнули обидой. Саша вздохнула. — Ты понял, о чём я, милый, — она нежно улыбнулась. — Спать может ляжешь? Сегодня был тяжёлый день. — Сладких снов, — Марк вновь зевнул, поцеловал камеру и сразу же отключился. — Сладких снов… — прошептала Саша в пустоту комнаты.

***

Весна через неделю, а Москва продолжала радовать своих жителей снегопадом. В пять утра Саша, зевая, закидывала чистые вещи в спортивную сумку, наспех завтракала йогуртом и вызывала такси. Будить родных почему-то очень не хотелось, хоть Саша успела по ним очень сильно соскучиться. Ей было необходимо привести свои мысли в порядок до тренировки, чтобы вновь не срывать тысячу и один прыжок. Таксист, вёзший её, попался неразговорчивый, и это не могло не радовать. Саша достала наушники и уткнулась лбом в стекло. В голове сразу всплыли события той ночи, когда Марк очнулся, а Женя с Аней забирали её из больницы. Мысли об Ане вызывали странную притупленную боль. Не было больше смертельной обиды. Всё же, Саша видела, как пахала Аня, и не могла говорить, что золото было незаслуженным, даже наоборот. Но ещё Саша видела протоколы, которые она поздним вечером в номере тренеров разбирала вместе с видео своего выступления и Сергеем Викторовичем. И нельзя было сказать, что ей все оценки снизили заслуженно. Горечь от осознания, что ни одной победы во взрослом сезоне Саша так и не получила, была, но постепенно отходила на второй план. Взамен ей вставали травма Марка и продолжение карьеры. Саша не была уверена, что ей стоит продолжать тренироваться у Тутберидзе. Не к Плющенко, конечно, вновь уходить, но вариантов много. Можно было к Соколовской: Марк ближайшее время точно тренироваться не будет, а значит отвлекать друг друга они не будут. Но становиться Светлане Владимировне заменой чемпиона всё же не хотелось. Хотя навряд ли для такой женщины существует слова «замена». Был ещё Арутюнян, у которого Нейтан тренируется. Саше он нравился: хороший спортсмен, рекордсмен. Золото на этих Играх взял. Можно к Мишину. Может, у него бы получилось добить триксель. Но Саша не оставила бы Марка в Москве одного, а значит и со сменой тренера придётся повременить. Да и, пожалуй, для женского одиночного Тутберидзе — лучший вариант. Компоненты, если она уйдёт из ТШТ — Саша уверена — упадут. Хотя, казалось бы, куда ещё больше. Такси медленно подъезжала к ледовой арене. Саша сухо попрощалась с водителем, подхватила свою сумку и выскочила из машины. Хрустальный встретил привычной утренней тишиной. Очень ранние тренировки были только у их группы. Саша показала неизменной вахтёрше пропуск, получила очередное поздравление с призёрством на Олимпиаде и двинулась на цокольный этаж в раздевалки. Обычно Саша приезжала первая и сейчас была удивлена уже завязывавшей кроссовки Камиле. Валиева на неё оглянулась ничуть не удивлённо, впору думать, что она специально приехала пораньше. Саша слабо кивнула и прошла к своему шкафчику. Но как только она закончила переодеваться и уже доставала необходимые ей для разминки в зале вещи, раздался тихий голос Камилы. — Саш, ты это… — Саша разогнулась и с немым вопросом посмотрела на сидящую и дергающую туда-сюда в руках свою игрушку Камилу. Она, конечно, предполагала, о чем может пойти речь, но услышать это из уст самой Камилы хотелось больше. — Извини за ту ситуацию в больнице, — Камила почти сжалась в комочек. Саша сквозь зубы выдохнула и села рядом с Камилой, приобнимая её за плечи. — У нас с Марком ничего не было, просто он… — Был единственным, кто по-настоящему поддерживал тебя на протяжении всего конфликта с допингом? — Саша невесело ухмыльнулась, когда Камила вздрогнула. — Ничего, Ками. Ты всё же ещё такая малышка, — Саша тихо рассмеялась и потрепала подругу по голове точно младшую сестру. — Я просто… — Камила беспомощно оглянулась на вставшую Сашу. — Я просто хотела чувствовать себя нужной. — Ты нужна, Ками, нам с Сашей в том числе, даже если у нас редко получается это показывать из-за того, что мы зациклены на себе, — раздался глухой голос. Из глубины тёмной раздевалки вышла заплетающая косу Аня. Саша хотела начать возмущаться, но Аня ее определила одной фразой. — Я не хотела подслушивать, честно, но все пути отступления из раздевалки были перекрыты изначально. Саша, немного подумав, смирилась и просто пожала плечами. Постепенно раздевалка наполнялась другими фигуристками. Здесь были и юниорки в том числе, хором поздравившие девочек с призовыми местами. Саша постаралась быстрее от этого всего отделаться и первая поднялась в зал. Тренировка проносилась неуловимо быстро. Сначала Саша разминалась на паркете, растягивалась, уже скоро оказалась на льду, тренируя прыжки. А спустя несколько часов генерировала свой номер контрольного проката короткой, которую она отрабатывала сегодня. Она оказалась примерно в середине: и нельзя было сказать, плохо это или хорошо. Хотелось, конечно, стать последней и потом задержаться на льду, чтобы отработать триксель, но Сашу ждал Марк, а поэтому уйти с тренировки нужно было как можно раньше. — Саша, не забывай дотягивать руки, — сказал ей Глейхенгауз перед выходом на лёд. Саша кивнула и выехала на середину в ожидании музыки. — Куда ты ось заваливаешь?! — пыталась перекричать громкий звук из колонок Этери Георгиевна. Саша прекрасно это слышала, но лишь сжала губы плотнее и сконцентрировалась на вращениях. Уезжала с арены Саша не очень довольная итоговым прокатом, но с приятно тянущими мышцами. Она заказала такси на адрес больницы Марка, которая находилась не очень далеко от катка. Саша доехала буквально за двадцать минут. Осталось решить лишь проблему с пропуском в здание. — Здравствуйте! — Саша подошла к стойке регистрации предполагаемого хирургического корпуса. Там сидела молодая девушка, испуганно отпрянувшая при виде незваного посетителя. — Не подскажете, где я могу найти Марка Кондратюка? Его вчера перевезли в вашу больницу. Администратор растерялась, а Саша поджала губы, благо, под маской видно не было. — А вы ему кем приходитесь? — она начала что-то вбивать в своём компьютере. — Девушка, — Саше очень легко дались эти слова. Будто бы не было мучений с невзаимными, как казалось, чувствами, принятием друг друга и всего вытекающего. Здесь и сейчас она его девушка, и Саша точно добьётся того, чтобы её пропустили. — Вы Александра Трусова? — Саша уже хотела отрезать, что автографов в неподходящее время не раздаёт, как девушка продолжила. — На вас стоит доступ к посещениям. У вас есть какой-то документ, подтверждающий личность? — Саша облегченно выдохнула, но в ту же секунду напряглась. Паспорт, находящийся на самом дне спортивной сумки доставать было немного проблематично. Скрепя сердце, Саша вытянула из кошелька пропуск в Хрустальный. Администратор кивнула и что-то вбила в базу. — Лифт прямо по коридору, лестница рядом. Второй этаж, налево по коридору, палата два-пятнадцать. Со списком запрещённых для передачи вещей можно ознакомиться на том же этаже. Кабинет лечащего врача в противоположной стороне, два-один. Приятного посещения, — Саша благодарна кивнула, расстегнула куртку и направилась к лестнице. Она быстро миновала пролёт, почти взлетев по лестнице, и рванула по коридору к пятнадцатой палате. Саша почти что ворвалась в палату и уже хотела броситься к постели Марка, но встала у входа как вкопанная. Возле кровати стоял какой-то мужчина в халате и напротив окна рассматривал рентгеновский снимок. — Здравстуйте, — осторожно начала Саша и опустила спортивную сумку на пол. Эта палата отличалась от Пекинской как минимум тем, что здесь было гораздо светлее и лучше прибрано. Судя по качеству мебели, это действительно платное отделение. Федерация в кои-то веки подсуетилась, чтобы одному из лучших фигуристов выделили адекватные условия проживания. В широкой палате, помимо одной койки, были окно с видом на магистраль, собственная ванная с туалетом и раковиной, даже цветы стояли, судя по всему, от поклонников, и несколько стульев. Марк слабо улыбнулся и вскинул руку в молчаливом приветствии. Врач обернулся. — Добрый день. Вы, собственно, пациенту кем приходитесь? — он поправил респиратор и взял с подоконника какие-то бумаги. — Девушка, — Саша на секунду нахмурилась, но, заметив лёгкую усмешку Марка, расслабилась. — Саш, иди сюда, садись, — Марк махнул рукой на стоявший возле кровати стул. Врач, которому Саша навскидку дала лет сорок, согласно покивал. — Меня зовут Евгений Станиславович, — Саша изумленно переглянулась с Марком. Он в ответ подмигнул ей и легко погладил по руке, мол, не отвлекайся, — я лечащий врач Марка на ближайшую неделю, пока мы стабилизируем его состояние после перелёта. — Его состояние нестабильно? — неловко перебила врача Саша. Он и глазом не моргнул. — Мы должны убедиться, что после перелёта Марку ничего не угрожает, и поставить его на ноги, — Евгений Станиславович протянул Саше бумажку. — Если вам понадобится, то здесь указаны мой номер, номера больницы и предварительный диагноз Марка. Я вернусь на вечернем обходе, — врач сухо попрощался и вышел из палаты. Саша выдохнула, передвинула стул поближе к Марку и перегнулась через кровать, оставляя лёгкое касание своих губ на марковых. — Как тренировка? — Марк снова излучал этот позитив. Саша привычным жестом переплела их пальцы. — Нормально. Устала очень только, — поделилась Саша и лбом уткнулась в его плечо. Марк свободной рукой утешающе погладил её по голове и искоса мазнул поцелуем по макушке. Саша смешливо фыркнула. — Как ты тут, мой герой? Марк сжал её руку до побелевших костяшек. Саша моментально высвободила руку и пересела на кровать, чтобы наклониться к нему и заключить в объятия хотя бы его верхнюю часть. Она почувствовала холод в сгибе шеи, но даже не дёрнулась. Марку предстоит долгий путь смирения. А Саша готова быть рядом сколько потребуется.