Яблоки не пострадали

Этот вечер мог бы начаться дивно и закончиться красочным закатом, но, увы, стемнело раньше, чем за пятнадцать минут. Темнота казалась слепотой даже для опытного охотника. Под ботинком хрустит очередная то ли веточка, то ли шишка. Тэхён ощущал влагу внутри сапог, и ночной ветерок начал продувать ступни. Он мог только догадываться кровь то или простой, уставший пот. Тэхён мог представлять какие мозоли, если не волдыри уже появились на пятках. Не то, чтобы они куда-то уходили. Но в какой-то равной степени мысли о своих ногах отвлекали о торчащей стрелы, что сломанным острием торчала из плеча. Он надломил её частично, чтобы она не мешала ему передвигаться. Стрела раздражала нервные клетки, так же как как и кровоточащую дыру внутри него. Разбитый фонарь давно уже был забыт на камне, и Тэхён время от времени ругался себе под нос. Так хотя бы было тепло. Он мог бы перевоплотиться в огромного волка, являясь одним из сильнейших оборотней их стаи, но вся проблема заключалась в стреле, чтоб её черти ебали. Острие могло просто разрезать мышцы ещё больше, чем уже это сделало. Трансформироваться это нелегкий процесс. Вот почему Тэхён, слоняясь от дерева к дереву, тихо хромал в тёмном лесу без единой полезной туши в рюкзаке. Только утка гордо была привязана к поясу и билась об его бедро всякий раз, когда он напрягал ноги. Это было обидно, казалось, придя домой Хосок разочаруется в своём муже. Словно их подвал не забит вяленым мясом, а огород не полон полезных овощей и фруктов. Но утка задевала гордость альфы. Не хотелось пасть в глазах детей, как и не хотелось выть через весь лес зовя на помощь. Глупый горделивый волк. Сначала Тэхён представил как Хосок падает в обморок, увидев кусок стрелы, торчащей из своего бедного супруга. Потом он представил как омега будет бить его палкой от злости. Ему даже причудилась боль на макушке. Но ступив на опушку своей деревни, он запнулся. На лице Хосока был ужас, он уронил корзину с яблоками и кинулся к мужу с резко побледневшей кожей. Омега любил встречать мужа после охоты, ожидая с вознаграждением. Не важно в виде яблок, или легко рвущейся рубашки у дерева. — Боже, - у Хосока перехватило дыхание, в плохом смысле этого выражения, - что произошло? — Наткнулся на дикого волка, - Тэхён пожал плечами, якобы смотри какой я сексуальный-взрослый-сильный альфа и мне совсем не больно, и тут же пожалел всеми клеточками души. Рана тотчас заныла. — Кошмар, - Хосок покачал головой, осматривая рану, - быстро в лазарет. *** — Больше на охоту не отпущу, - Хосок недовольно хмурится, осматривая кусок стрелы, прежде чем выбросить её в ведро. — Да ладно, - Тэхён ухмыльнулся, - ничего страшного. Рана почти затянулась. — Ты меня доведешь до белого каления. Хосок был серьезен, а ещё очень привлекательный в своем образе лекаря. Тэхён поудобнее устроился на койке и подозвал супруга ладонью. — Не хмурься, солнышко, - альфа улыбнулся, - хочешь я подниму твоё настроение? — Не нужно поднимать мне никакого настроения, - Хосок нахмурился так сильно, что на его открытом лбу появились морщинки. Тэхён с разочарованием выдохнул воздух из лёгких и упёрся руками на койку. Рана и вправду уже затянулась, благодаря способностям талантливого лекаря, но ещё и благодаря регенерации оборотня. Палату освещал только тусклый свет фонаря. Это напомнило Тэхёну о том, как он разбил свой собственный где-то посреди леса. В помещении находилось ещё несколько коек, слава богу, никому из деревни не довелось их занять на этой неделе. Это говорило о том, что сильная стая не так часто попадала в неприятности, в отличии от Тэхёна (по словам его супруга). За небольшим окном мерцали сумерки, но фонари освещали тесные улочки. Скорее всего большинство уже вернулось с охоты и разбрелись по домам. Хосок закручивал баночки с плохо пахнущими лекарствами. Тэхён наблюдал за ним, пока омега не закончил и не уставился на него с грозным взглядом. — Чего разлёгся? Пойдём домой. Любому было понятно, что Тэхён заставил Хосока потерять былое настроение. Теперь омега был больше раздражен, чем тревожным, хотя тут можно было поспорить. Альфа не всегда различал за злостью мужа его беспокойство. — Не будь такой букой, - Тэхён надул губы, но всё же поднялся, - я вообще-то здесь бедный и несчастный, во мне торчала стрела. — Дети дома тебя ждут, несчастный, - Хосок поднял с пола корзинку и протянул руку мужу. — Даже не пожалел меня, - альфа сжал маленькую ладонь омеги и состроил страдальческую гримасу. Хосок вздохнул, смотря на своего горе-охотника. Он поднялся на носочки и поцеловал того в лоб. — Завтра в лес ни ногой. — Да завтра я уже буду здоров как бык! По взгляду омеги Тэхён быстро всё сообразил. Он боязно сглотнул слюну и тут же преобразился. — Понял принял, шеф. *** — Отец! - громко закричал на всю улицу Сокджин, заставляя остальных троих детей поднять голову, - вернулся! Тут же навстречу выбежали все четверо щенят, как по лесенке по росту, и бросились на альфу. — Мои малыши, скучали по мне, да? - Тэхён отпустил руку мужа и принял прыгнувшего на него Сокджина. Юнги едва не сбил его с ног. — Осторожно! Отец ранен, - тут же осекся Хосок, ловя Намджуна под руки и отрывая маленькую омегу от земли. — Как ранен? - широко открыл глаза пятилетний мальчик, тут же начиная слезиться. — А вот так, - Хосок взглянул на мужа, что не смотря на рану уже садил себе на шею Сокджина. — На меня напало семеро волков, - Тэхён лгал как резал масло ножом, - я победил. — Семеро? - восторженно удивился Юнги, всё ещё цепляясь за штанину отца, - ух ты. — Какие ух ты, - Хосок шикнул, - это не круто! — Ты их убил? Чимин, четырёхлетний ребёнок, смотрел на отца со звёздами в глазах. Его руки были по локти в болоте, и когда Хосок заметил это, у бедной омеги перехватило дыхание. В ладони у маленького альфы была зелёная жаба. — Ты почему в болоте? - Хосок спросил со строгостью в голосе, - Сокджин, Юнги, я же просил вас приглядеть за мальчиками. — Это он сам, - самый старший ребёнок быстро спрятался за макушкой отца. — Да ладно, солнышко, не ругай детей, - добродушно улыбнулся Тэхён, за что тут же получил по плечу. — Ага, не тебе же стирать его одежду, - фыркнул омега, - домой, живо. Дети тут же ринулись к деревянным дверям небольшого дома. По их лицам нельзя было сказать, что они боялись нагоняя от папы, скорее голодные щенки поскорее хотели поужинать. Хосок покачал головой. Тэхён уловил момент, чтобы наклониться и чмокнуть супруга в лоб, прежде чем начать убегать как малое дитя. Он с воплями кинулся к дому, будто Хосок хотел его прибить, напрочь забыв про Сокджина на своих плечах. — Тэхён! - с ужасом закричал Хосок. Бум. Голова Сокджина встретилась с дверной рамой и едва не отскочила как мячик. Секунда. Две. На всю деревню раздался детский плач. — Блять, убью! *** — Моя крошка, - Хосок нежно прижал к себе семилетнего ребёнка, который безутешно продолжал шмыгать носом на коленях отца, - так сильно болит? Тэхён неловко стоял в сторонке, боясь лишний раз вдохнуть. Хосок был настроен убивать, но сначала ему нужно было успокоить детей. Намджун, невинный ребёнок, не смог сдержать слёз, когда его старший хён так сильно рыдал. В итоге бедному Хосоку пришлось успокаивать двоих детей, пока Чимин гладил Джуни по макушке, а Юнги взволнованно мельтешил в ногах. Тэхён был почти послан в далёкое пешее, но всего лишь за аптечкой. Сейчас, когда мазь и небольшая тряпка была приклеена к красной шишке на лбу, Тэхён стоял у стены, надеясь, что сольётся с ней и станет тенью. — Боже, что за день, - голос Хосока был тихим, он не позволял себе злиться, когда его бедный ребёнок шмыгал носом (уже достаточно преувеличенно, по меркам Тэхёна) и продолжал цепляться за папу как подбитый щенок. Шоковое состояние и боль действительно уже ушли, но Сокджин мастерски не подавал виду, чтобы вызвать у папы сочувствие и не давать Юнги подозрения. Если этот мелкий альфа узнает, что всё не так плачевно, будет стебаться над ним до конца недели. — Моя лапочка, - продолжал утешать Сокджина Хосок, поглаживая его по лопаткам, - моё счастье, мне так жаль. Папа заберёт твою боль. — Болит, - жалобно протянул Сокджин, выглядывая из трюма объятий с красными глазами, - я умру? — Не говори глупостей, - Хосок погладил сына по макушке, - будешь спать с нами сегодня. — Ура! - на лице Сокджина вырисовалась победная улыбка и всё его жалобное состояние как рукой сняло. Хитрожопая омега добилась своего, - тогда пойдемте кушать? У меня уже болит живот. — А что на ужин? - поинтересовался привередливый Чимин, обращаясь к папе. — Картошка с рыбой. На лице самого младшего альфы образовалась гримаса отвращения. Сокджин же, уже полный сил, пытался выбраться из объятий папы, но Хосок не хотел отпускать своё раненое чадо. Он желал уберечь своих детей от всех зол, кормить их досыта и держать в тепле. Но у Сокджина уже были другие планы, в том числе показать Юнги язык и наполнить свой желудок обожаемой рыбой. Хосок нехотя выпустил ребёнка из своих рук. Он подарил своему супругу долгий взгляд, полный усталости, желания закопать заживо и тоже уложить в постель выздоравливать. Тэхёну всё может сойти с рук после своей неудачной охоты. — Чего стоишь? - спросил Хосок недовольно, - иди ешь. Посмеешь только оставить что-то в тарелке, - пригрозил он и направился на кухню. Тэхён судорожно выдохнул. Пронесло. *** Внимание Хосока весь вечер было переключено на Сокджина. Он даже покормил своё чадо, боясь оставить того одного. Маленький омега с удовольствием принимал поощрения в свою сторону. Хосок был готов носить его на руках, лишь бы его малыш меньше мучился, хотя Сокджин давно уже забыл о недавнем происшествии. Тэхён виновато кушал тише воды, ниже травы. Хосок то и дело кидал на мужа колкие взгляды: мало того, что сам травмировался, так ещё ребёнка чуть не прибил. День у него не задался. Хорошо, что омега ещё не отправил спать на диван.