His patient

       Девочка тихо простонала. Больно. Как же больно…        Эта ужасная головная боль, покалывание в горле, эти… Кажется он зовёт это " бубоны». Бубоны по всему телу. Агнес почувствовала, как по слегка опухшему лицу потекли слёзы. Нет.Она не хотела умирать. Она слишком хотела жить.        Почему… Почему это случилось именно с ней и именно сейчас? Почему ей всего десять лет? Почему она так тяжело (Агнес была уверена, что её уже не спасти) больна? Почему она так одинока в эти минуты? Возможно последние. И почему…        почему она так слаба и беспомощна?        Эта ужасная болезнь. Это страшное слово чума. Девочка не ожидала, что подобное с ней случится.        Люди говорят, что эта болезнь редкая в последнее время, ведь отступила много лет назад. Никаких эпидемий не было… Почему она заболела? Хотя, проживая в бедной семье… Может быть это делало ситуацию более ожидаемой и менее удивительной.        Удивительной в плохом смысле слова.        Стук в дверь. Стало чуть более радостно на душе. Это он пришёл.        Люди считали его странным из-за его профессии.        Чумной врач. Не смотря на то, что к медикам давно относились лучше, чем в средневековье, отношение к таким врачам как он продолжало быть негативным.        Большинство смотрело на чумных докторов с испугом и отвращением во взгляде. Агнес этого не понимала. Разве её друг, как и остальные медики, не достоин уважения, без всего этого страха? Ну или просто без отвращения. Её друг не делал ничего плохого, наоборот, он лечил. Просто болезнь, с которой он работал… Ну… Более серьезная. Вот и всё. Но разве это повод для гнева и неприязни? Девочка думала, что это, напротив, лишь повод для большего уважения.        Но жители их маленького городка так не думали. Словно доктор не лечил, а насылал заразу…        — Агнес, я войду? — голос её друга.        — Да, Сонни, — такой же тихий ответ.        На пороге дома показался мужчина. Ему было лишь тридцать три года, но по внешнему виду определить было трудно. Тем более что лицо обычно скрывала эта малость жуткая маска с клювом.        Медицина давно придумала новый, более практичный и менее пугающий костюм. Но Сонни не доверял им, нося эту маску, черный шарф, плащ, штаны и сапоги с перчатками, скрывающие полностью тело. Дань давно канувших в лету традициям работы? Он и сам ей не говорил.        — как ты себя чувствуешь? — ласковый голос, с ощущаемым беспокойством. Нет и тени упрека или безразличия.        — я норма… — кашель с кровью не дал договорить. Сонни покачал головой. Да видно, что плохо. То, что к бубонной чуме присоединилась ещё и пневмония, усложняло картину.        — всё будет хорошо, Агнес … — прошептал мужчина. Как будто опровергая это, резко лопнул один из этих проклятых бубонов на теле девочки.        — Больно, Сонни, — прошептала малышка. Тот погладил её по волосам, и, наплевав на собственную безопасность, снял маску и улыбнулся ей. Девочке нужна поддержка.        Агнес посмотрела на лицо своего доктора, которое было более родным, чем лицо матери, которая даже теперь предпочитала дочке походы в бар за доброй порцией алкоголя.        Ей были так близки эти чёрные волосы, эти уставшие, но добрые и грустные карие глаза с мешками под ними.        — тихо, Агнес… — Сонни снова погладил ребенка по голове.        Он не мог потерять её. Она относится к нему лучше остальных. Даже семья, за исключением отца и племянника, перестала с ним общаться, узнав о его профессии. От него все отвернулись, кроме этой девочки. Лишь она с добротой смотрела на него, благодаря за те ничножные попытки вылечить её.        Сонни было больно смотреть, как ни современные прививки и таблетки, ни старинные методы отрезания и прижигания бубонов не могли ей помочь. Агнес увядала, словно маленький цветок осенью. Медленно и болезненно. Чума не оставит её в живых, он знал. Но по прежнему делал всё возможное, дабы вылечить.        И даже теперь, когда Агнес, вполне возможно что навсегда закрыла глаза, зевнув, Сонни в глубине души лелеял надежду. Надежду, что сон его крохотной пациентки был не вечный.        Даже если завтра он всё же будет смотреть, как могильщики, надев специальные костюмы, сожгут её покрытый язвами трупик…        Он надеялся, что его маленькая подруга выживет.        он не хотел её терять…