Прости и Прощай

Я отвернулась от Эрика и села у камина, сложив руки на коленях. Два дня... Целых два дня в обществе демона, что принуждает меня сидеть тут, словно в темнице. На что он надеется? Что ж, может он таки сжалится, если я буду вести себя тихо и послушно терпеть эти адские двое суток. Эрик убрал стол и встал около меня: - Тебе тепло? - Тепло. - А голова? - Не болит,- как можно холоднее сказала я. Рука сама потянулась к ране на лбу, но Призрак успел ее перехватить: - Не смей,- нахмурился Ангел,- она снова начнет кровоточить, ты же не хочешь, чтобы у тебя остался шрам? Я кивнула, и когда он меня отпустил-снова сложила руки на коленях. - Ну, что будем делать?- весело спросил Эрик. Он явно был в хорошем расположении духа, - я в твоем распоряжении. Я грустно пожала плечами. Все, что мне сейчас хотелось-это подняться на ноги и уйти подальше от сюда. Но если бы я снова упомянула об этом - Эрик бы снова пришел в ярость. Он сказал, что я должна увидеть его истинное лицо, его душу, но как я могу это сделать, когда при одном взгляде на него и его маску мурашки бегут по коже? Убийца... Но почему я чувствую сострадание, а не ненависть? Я винила себя за то, что причиняла ему боль, что ранила словами, а когда на его глаза наворачивались слезы, хотелось утешить его. Почему во мне борются два столь противоречивых чувства? - Кристин? Опомнившись, я подняла на него голову: - Я не знаю. Вы не хотите, чтобы я пела, это мне вредит. А больше у меня идей нет. - Да, верно, ты не должна напрягаться и петь. По крайней мере сегодня. А меня вдруг охватила такая тоска, что хотелось выть. Сейчас примерно день, Мег и девочки репетируют, как же хочется к ним... Даже заноза Карлотта бы не испортила настроения, лишь оказаться там, наверху, где есть солнечный свет и огромные окна. - Мне нужно идти,- неожиданно вслух сказала я и замерла. Да, я дала обещание оставаться тут, но это было так томительно, просить в темноте и в полной тишине. О чем мне с НИМ разговаривать? Но Ангел казалось не слушал меня, он сел в соседнее кресло и задумчиво взглянул на меня: - Ты любила своего отца? Я немного удивилась такому очевидному вопросу: - Конечно любила. - Как тебе моя Опера?- я снова опешила. Он так резко меняет темы...- Я знаю, ты не хочешь ее исполнять... Он о Триумфе Дон Жуана? - Да, не хочу,- я с вызовом посмотрела на Призрака,- Мне надоело быть марионеткой в руках людей! Ты хочешь, чтобы я пела, они хотят сделать меня приманкой, чтобы изловить наконец неуловимого Призрака Оперы...- я была зла, мои глаза горели в бликах яркого огня. - Приманка...- пробормотал он,- Они хотят сделать тебя приманкой... И ты, даже зная это, хочешь вернуться обратно? Хочешь помочь им меня заарканить? Значит, ты не против быть куклой в их руках. И тебе правда не нравится моя опера? Ангел встал и поставил свое кресло прямо напротив меня. Когда он сел и заглянул мне в глаза, я тяжело выдохнула. Сколько горечи скопилось в этих зеленых глазах... Он так нуждался в поощрении, в похвале.. И я смягчилась. - Ну, просто я никогда не пела такого... Но мне нравится,- несмотря на то, что мой голос звучал неуверенно, Эрик расплылся в улыбке. А я вспомнила, как вчера он первый раз улыбнулся, и как мне хотелось видеть это снова и снова... - Завтра ты мог бы помочь мне с этой арией, для меня это вновинку. Эрик поспешно закивал. Столько всего хотелось спросить: почему он убил Буке? Почему хочет, чтобы я стала звездой Оперы? Почему он так настырно доводит Карлотту? Он любил меня, вот почему. Хотел как лучше, чтобы я добилась хоть чего то в этой жизни... Тогда, на крыше Оперы, когда Рауль целовал меня и убеждал, что никакого Ангела Музыки и Призрака Оперы нет.. ОН был тогда там, я слышала его голос совсем недалеко. ОН лишился той надежды, что теплилась в его сердце многие годы... Мы с Раулем признались друг другу в любви, и Ангел это слышал. Его надежды были разбиты и он начал действовать решительно и дерзко. Он чувствовал себя преданным и обиженным. - Давай, Кристин,- голос Эрика ворвался в мои мысли,- Мы не можем все два дня просидеть в тишине. Он дразнил меня,но я не слышала в его голосе злобы. Это было лишь напоминание, что я обещала относиться к нему, как к нормальному человеку, а не Призраку. Я медленно кивнула, пытаясь избавиться от страха и придумать какую нибудь тему для разговора. Но мысли крутились вокруг Рауля, помолвки и Буке... - Кристин,- уже требовательнее сказал Ангел. - Прости,- прошептала я, чувствуя, что он злится,- я не знаю, о чем говорить... Я боялась не угодить ему и разозлить. Он такой странный и непостоянный, что я боялась вообще хоть слово сказать, но в то же время он упрекал меня за молчание. - Не бойся, поговори со мной как с другом. Я вспылила и, сморщившись, сказала: - Это раньше я считала тебя своим другом! Но ни один друг бы не стал держать меня в заточении, в ловушке, словно заключенную, - я заметила, как он побледнел от злости и стиснул зубы, но я и не подумаю извиняться за правду, я просто опустила глаза и замолчала. Ангел ничего не ответил, тишину нарушал лишь треск поленьев в камине. Я смотрела на огонь, на тлеющие угли, пока Эрик не вздохнул: - Прости меня, но я не могу по другому,- его голос был таким печальным и отчужденным,- Прости... Ты говоришь, что ты не ребенок, но продолжаешь смотреть на меня детскими глазами... Не бойся, спрашивай, что хочешь. У тебя же есть много вопросов... Он был прав. Как бы я ни хотела отпустить прошлое-оно возвращалось ко мне. Мой Ангел Музыки, мой учитель, я снова причиняю ему боль. А ведь мне так хотелось, чтобы он гордился мной, хотелось угодить ему.. Я в задумчивости потерла переносицу, когда Эрик подался чуть вперед, коснувшись моего плеча: - Голова снова болит?- я подняла на него глаза. Такой заботливый и таинственный, он столько делает для меня, чего стоит та спальня, что он создал специально для меня... Но его настроение такое переменчивое, сначала он позволяет доверять ему, а потом заставляет бояться. Я опустила глаза и взглянула на кольцо. Как все трудно... - Нет,голова не болит. И... Да, ты прав, я о многом хочу тебя спросить.. Ведь все, что я знаю о тебе-это музыка. Я даже не знаю, с чего начать... Давай ты? Эрик довольно долго молчал. Я глубоко вздохнула, набираясь терпения. Я должна быть добра и мила с этим человеком, иначе не видать мне свободы. Наконец Ангел посмотрел на меня, слегка склонив голову: - Я хотел бы узнать,- сказал он, немного растягивая слова,- о твоем детстве, еще тогда, когда ты жила на берегу моря в Перро-Гирек...