Найкраще місце

      — Ты ведь в курсе, как сильно меня это раздражает?       Гермиона уже полчаса пыталась сосредоточиться на тексте, написанном на серых страницах толстой книги. Библиотека была бы совершенно пуста в столь поздний час, если бы здесь не было её. И ещё одного человека.       На стопке из нескольких взятых ею книг вальяжно лежали жилистые руки, на которых лениво расположилась голова парня. Рыжие волосы падали на белую кожу, а глаза по-лисьи глядели на неё. Есть ли в мире человек более невыносимый, чем Фред Уизли?       — Именно поэтому я всё ещё здесь, — растягивая слова, ответил он.       Гриффиндорка сердито фыркнула, начиная чтение страницы с начала. Но гоблины, о которых говорилось в первом предложении, уже в тридцатый раз готовились поднимать восстание, никак не намереваясь двигаться с места. Часы на стене пару раз тикнули, дёрнулось пламя свечей старинного подсвечника.       Гермиона резко захлопнула книгу, поднимая глаза на Фреда.       — Что тебе нужно?       Мерлин, какой раздражённый тон. Она, наверное, даже не догадывается о том, что это подначивает его ещё больше часами сидеть в библиотеке, наблюдая за старостой.       — Мне нельзя ходить в библиотеку, Грейнджер?       — Здесь полно места, вовсе не обязательно садиться напротив меня.       — Хочешь, чтобы сел рядом?       Гермиона сердито отворачивается, закатывая глаза.       — В отличие от тебя я пришла сюда, чтобы спокойно почитать.       — Тогда почему за полчаса никто из нас не прочитал и страницы?       Староста не знает, что ответить, вновь переводя взгляд на чёрные буквы. Нет, сегодня ей точно не суждено посидеть здесь в тишине и спокойствии, вдали от пронзительных голубых глаз.       — Потому что то, что ты делаешь, раз-дра-жа-ет, — по слогам ответила она, захлопывая книгу и, наконец, переводя всё своё внимание на Фреда.       — Я много раз наблюдал, как Рон часами сидел напротив, чуть ли не похрапывая, и ты спокойно глотала книгу за книгой.       — Рон — это другое.       — Да? И чем же малыш Ронни лучше меня?       Ну вот, она снова смогла его переиграть. Вопрос выскочил так быстро, что Фред мысленно прикусил язык.       — Спятил, Уизли? — тихо шипит она, вставая со своего места, палочкой поднимая книги, отчего гриффиндорец падает на локти, из-под которых исчезла опора. И куда она собралась?       — Я серьёзно, — он, конечно, идёт следом, к самым дальним полкам, куда важно шагает Гермиона, палочкой контролируя аккуратную стопку. — В чём он лучше?       — Если тебе нужно, — на ходу отвечает она. — Я могу составить хоть целый список того, чем он лучше тебя.       — Ну же?       Это становится интересно. Она стоит к нему спиной, распределяя книги по стеллажу, совсем не подозревая, что взгляд парня сзади буквально прожигает её макушку насквозь.             — Он не нарушает школьные правила без нужды, — начинает Гермиона. Ей совсем не хочется играть в эту глупую игру, но надежда на то, что Уизли отстанет, если немного ему поддаться, всё-таки есть.       — Какой правильный мальчик! Но ты сама поощряла наши с Джорджем шутки над Амбридж.       Она прикусывает губу, интуитивно представляя, с какой ухмылкой Фред Уизли сейчас стоит прямо за её спиной. Пусть ухмыляется, пока может.       — Он хоть немного пытается учиться.       — А ты видела составы нашей продукции?       — Ты их не показывал.       — Хочешь посмотреть?       Да, ей было безумно интересно. Конечно, она могла догадываться, с помощью какой магии работает то или иное изобретение, но узнать в точности лишь по внешнему виду возможности не было. Но признаваться в этом самодовольному лису она, конечно же, не будет.       — Он не игнорирует мои просьбы и уважает моё личное пространство, — на одном дыхании говорит она, делая взмах палочкой: одна из книг ровно вошла в отведённую ей ячейку.       — А я хоть раз его нарушал? — раздался голос прямо над ухом. Тело предательски покрылось мурашками от лёгкой хрипотцы в тихом голосе. Этого он добивается? Позлить её и в итоге потешить своё самолюбие? Нет, не выйдет.       — Прямо сейчас это делаешь, — резко развернувшись отвечает она. Но того, что сразу после этого между ними останется лишь пара сантиметров, она не предвидела. Глаза самовольно уставились на сложенные в ухмылке губы прямо перед её носом.       Ей хочется как можно скорее отвернуться, но Фред её опережает, вновь наклоняясь ниже, к самому уху.       — Значит я на шаг впереди.       Она видит каждую вену на его шее, а длинные пряди касаются её уха, отчего становится щекотно. Чего он добивается? Резкий выдох покидает её лёгкие, а вместе с ним — шансы выиграть в этой игре. Не слишком ли далеко она позволяет всему зайти? И почему всё ещё не остановилась?       Твёрдый угол полки ощущается позвоночником, но она вполне может сделать шаг в сторону, чтобы сбежать. В руках всё ещё находится последняя книга, и Фред забирает её у гриффиндорки, убирая на последнее свободное окошечко на стеллаже.       — По крайней мере, он не такой безрассудный, как ты, — неуверенно звучит её голос, и она ясно понимает, что от падения в пропасть её удерживает лишь маленькая соломинка.       Фред опускает взгляд на неё. В глазах всё ещё хитрый блеск, губы в фирменной ухмылке. Чёрт возьми, у него есть всё, что заставит её не уйти.       Он наклоняется ниже к ней, и Гермиона неосознанно поднимает нос выше. Кровь внутри закипает, удары сердца, кажется, услышит даже мадам Пинс из другого конца библиотеки...       — Тебе нравится безрассудство, Грейнджер.       Какая-то пара сантиметров между ними значительно уменьшается, и он касается её верхней губы. Пара поцелуев, будто лёгкие покусывания. Словно он ждёт её реакцию.       Гермиона чувствует его запах, чувствует движения мягких губ, а низ позвоночника начинает сладко ныть. Она решается податься вперёд, не в силах более сдерживать очевидное, но именно в этот момент он отходит назад.       Лисий взгляд внезапно становится более серьёзным, и с несколько секунд он молча смотрит на неё сверху вниз.       Неужели, она упустила свой шанс, и сейчас он просто уйдёт, так и не дав возможности безумию случиться? Скорее всего тогда она вновь сможет спокойно сидеть часами в библиотеке без раздражителей в лице Фреда Уизли.       Или же она всё же хочет позволить всему произойти? И тогда плевать на последствия?       Фред делает шаг назад, и ей внезапно становится холодно, а пространства вокруг — непривычно много. Нет, она позволит случиться тому, о чём будет жалеть.       Она делает шаг, на ходу вставая на носочки, чтобы ухватиться за шею парня, сминая его губы под своими. Уизли резко выдыхает и запускает язык внутрь её рта, и Гермиона прижимается ближе, запуская пальцы в рыжие пряди.       Он кладёт руки ей на талию, пальцами нажимая на ту самую точку на пояснице, отчего ей кажется, что ноги вот-вот перестанут держать растекающееся тело. Ощущение его языка во рту сбивает с толку, и она неуверенно пытается проделать то же, краем касаясь его приоткрытых губ.       И у неё, кажется, получается, потому что спустя мгновение лопатки ударяются об угол полок, а ладони Фреда внезапно спускаются ниже. Чёртово личное пространство, от него уже не осталось и миллиметра.       Ей не хватает воздуха, и ему, видимо, тоже, поэтому на пару секунд они отрываются друг от друга только чтобы затем вновь слиться в поцелуе, сминая чужие губы и ощущая во рту чужую слюну.       Сознание куда-то уплывает, и Гермионе хочется вновь и вновь кусать его губы, но Фред Уизли считает иначе, внезапно склоняясь ниже и выдыхая тёплый воздух ей прямо в шею. Язык вывел чудной узор, а затем губы принялись изучать каждую пульсирующую вену, пока одна из рук незаметно легла ей на грудь, пальцами обводя её очертания.       Не в силах удержать волну удовольствия, Гермиона положила свою ладонь на его, чтобы поддержать парня в начинаниях, но его рука сразу же перевернулась, переплетая их пальцы в замок.       Узел внутри живота сделал несколько оборотов, а мурашки в который раз прошлись по телу. Нет, не могла она так реагировать на Фреда Уизли. Почему именно на него?       — Мы в библиотеке, — тихо говорит Гермиона, чтобы резкое дыхание не выдало их присутствие.       — Знаю, солнце.       И тогда он резко опускается, оказываясь на полу прямо на уровне подола школьной юбки. Ладони парня оказываются на толстых чулках и направляются выше, пока не нащупывают тёплую кожу.       Он поднимает глаза наверх, и Гермиона ясно видит, что лисий взгляд сменился на щенячий и теперь он смотрит на неё почти умоляюще.       — Позволишь?       Тёплый воздух касается её бёдер, и гриффиндорке приходится сдерживать себя, чтобы не выкрикнуть долбанное "да".       Вместо этого она дёргает щекой, что воспринимается Фредом как знак согласия, и тогда он приподнимает края юбки, опаляя дыханием оголившуюся кожу, пока холодные руки поднимаются выше с другой стороны.       Губы касаются внутренней части бёдер, поднимаясь, пока не находят мягкую ткань. Ноги в конечном счёте подводят, и Гермиона цепляется пальцами за края полки, упираясь ногтями в твёрдую древесину, совершенно не замечая, когда она успела оказаться со спущенным нижним бельём.             Волна смущения накатывает тотчас, а внезапное ощущение чужого дыхания в ожидаемом месте побуждает поскорее сжать ноги, что она и сделала.       Фред улыбнулся. Всё-таки в ней осталась капля смущения. Ласково погладив напряжённые бёдра, он аккуратно вновь развёл ноги Гермионы в стороны, оказываясь лицом прямо напротив заветного места. Чуть подавшись вперёд, он делает решительное движение языком, и мышцы ног, на которых покоятся его руки, придерживая края школьной юбки, сокращаются под его кожей. Кажется, он попал куда надо, потому что после второй попытки Грейнджер уже не может ровно дышать. Как бы только его девочка не наделала шуму в библиотеке, он ведь не ожидал, что всё так закончится.       Горячий язык исследует её кожу, заставляя извиваться. На деревянных полках, кажется, останутся отметины. Язык скользнул глубже, и Гермиона охнула, перемещая руки парню на голову.       Интересно, она догадается потянуть его за волосы, как в его самых пошлых фантазиях?.. Он так и знал: тонкие пальцы медленно подбирают пряди под себя, только вот он совсем увлёкся, и обилие смазки под его губами говорит только о том, что всё может совсем скоро закончиться, чему он, конечно, не позволит случиться так быстро.       — Фред! — протяжно выдыхает она, когда он внезапно отступает назад, так и не доведя до края. Это был его план? Подразним и не дадим? Очень в твоём жанре, Фред Уизли.       — Вот что нужно было сделать, чтобы ты начала называть меня по имени? — ухмыляется он, вставая с пола. Затёкшие ноги покалывает, но это явно стоит недовольного возбуждённого выражения лица мисс Грейнджер.       — Ты мог просто попро... Фред! — она снова громко шепчет его имя, потому что на месте, где только что хозяйничал его язык оказываются его длинные пальцы, а губы почти сразу же накрывают её, со старта углубляя поцелуй. От осознания того, где только что был его язык сносит крышу, а ловкие пальцы подначивают подаваться им навстречу, насаживаясь глубже. Почему он такой медленный? Он же не посмеет оборвать её удовольствие и во второй раз?       — Фред, — почти жалобным полушёпотом говорит она, разрывая их поцелуй с громким звуком. Уизли вопросительно смотрит на неё, хотя пальцы всё ещё скользят вдоль её стенок. — Я хочу...       — Чего ты хочешь, солнце?       — Я... — она еле успевает ловить губами воздух, пальцы Фреда входят глубже, но этого всё равно недостаточно.       — Просто попроси меня, я ведь тоже не игнорирую твои просьбы.       Упоминание разговора о Роне было совсем не кстати. Опустив глаза, Гермиона разглядела внушительный бугор под брюками Фреда. Конечно, он не мог держаться так хорошо, когда происходит подобное, а значит и у неё есть возможность поманипулировать.       — Остановись, — выдыхает она, еле сопротивляясь сама себе. Пальцы тут же выскальзывают из её лона, а Фред вопросительно смотрит на неё сверху вниз, ожидая, что же она будет делать дальше, вся такая растрёпанная и возбуждённая. Что, если уйдёт? Нет, не сможет, она почти кончила от его языка, и процесс уже запущен. Сегодня они должны получить всё.       И тут она вытворяет невообразимое, внезапно прижимаясь ближе, толкая свой язык в его рот, забираясь пальцами в его волосы и совершенно бесстыдно прижимаясь животом к его паху, намеренно елозя на месте, то прижимаясь совсем близко, то оставляя между ними не более миллиметра воздуха.       Таких решительных действий от неё он точно не ожидал. Он разрывает поцелуй, чтобы задать вопрос, крутящийся где-то на задворках сознания, но она тут же прижимается к его шее, оставляя влажные следы от каждого укуса.       — Г-гермиона?       — Да? — теперь она чувствует, что доминирует, и это раздражает его, хотя напряжение в штанах отчего-то только усиливается.       — Чего ты хочешь?       Дурак, Фред? Ты сам почти довёл её до оргазма своим языком пару минут назад, а теперь спрашиваешь, чего она хочет.       — Тебя, — тихо отвечает она, не отрываясь от своего дела и уже расстегнув первую пуговицу его рубашки, подобравшись к острым ключицам.       И у него впервые нет плана того, что делать дальше. Они в библиотеке, время близится к отбою, его тело исследуют руки и язык Гермионы Грейнджер, которая с каждой секундой понижает его шансы не кончить до того, как что-либо будет предпринято. А сам он с самым нелепым выражением лица и самым сильным стояком в своей жизни пытается не наброситься на неё прямо сейчас и придумать хоть что-нибудь.       Его рубашка уже почти полностью была расстёгнута, и Гермиона стремительно двигалась к пряжке его ремня.       — Если нас кто-нибудь увидит? — на выдохе спрашивает Фред. Чёрт возьми, словно это имело хоть какое-то значение, когда она извивалась под его языком?!       — Палочка!       — Что?..       — Дай свою палочку, Фред!       Достанная из заднего кармана палочка спустя секунду оказалась в руках Грейнджер. Махнув в сторону конца коридора между двух стеллажей, где они стояли, она что-то шепнула и вернула палочку на прежнее место.       — Отводящие чары, — прошептала она уже прямо в его губы, и он, наконец, поцеловал её с нескрываемым рвением, прижимая к деревянным стеллажам и сминая её кожу пальцами. Её руки уже вовсю расстёгивали его джинсы, ногтями задевая чувствительную кожу.       — Никогда не сомневался в твоих магических навыках, — усмехнулся он, отчего по позвоночнику Гермионы прошёлся разряд: ничто так не могло доставить ей удовольствие, как признание Фредом Уизли её магических навыков.       Возбуждённый орган освободился от ткани, и Фред, не в силах более терпеть, коснулся им половых губ девушки, рукой подхватив одну ногу за бедро и прижав к своему телу. Её кожа натянулась, и где-то над ухом раздалось шипение.       — Это твой первый раз?       — Да, — выдохнула Гермиона.       — Тогда я буду осторожен, ничего не бойся.       — Не тяни резину, — раздражённо выдохнула она, поднимая на него глаза, когда он ввёл в неё орган на половину, хотя чувствовал, что обилие смазки вполне позволяет сделать всё быстрее. — Твои пальцы уже постарались.       Из неё вылетел лёгкий смешок, отчего Фреду в голову ударил небывалый жар: ей понравилось! Сделав последний толчок, он полностью вошёл внутрь, ощущая её тёплую влагу вокруг возбуждённого органа.       Гермиона сама подалась вперёд, и Фред отпустил себя, поддавшись естественному ритму. Она часто дышала где-то за его ухом, пальцами перебирая мышцы под раскрытой рубашкой, и сам он еле удерживал себя, чтобы не застонать в голос. Он редко был настолько на грани, вступая в связь с девушками, но Грейнджер напрочь перевернула все его представления о том, каким он может быть.       Кудрявые волосы растрепались во все стороны, щёки покрылись румянцем, рубашка заметно выбилась, а юбка неприлично задралась. Но то, чем они занимались в библиотеке вообще нельзя было назвать привычным. Тем не менее, она успела оставить его почти без рубашки, тогда как он лишь оказался у неё под юбкой: его руки поддерживали почти обмякшее тело Грейнджер и не смогли бы ничего учинить, как бы не хотелось их хозяину. Решив, что в следующий раз он обязательно это исправит, Фред подметил, что они стремительно движутся к финишу.       Гермиона начала активнее двигаться ему навстречу, он подхватил её губы своими, беспорядочно кусая и зализывая укусы. Мышцы девушки несколько раз сжались, и она блаженно выдохнула, и тогда смог кончить и он, зарывшись носом в кудрявую макушку и вдыхая любимый запах.       Он не заметил, как она выскользнула из его рук, надевая бельё и поправляя одежду и волосы. Сознание Фреда никак не могло переварить того, что только что произошло. Гермиона же тем временем почти мигом вышла из закоулка их стеллажей, оставив его в одиночестве.       — Эй, подожди! — он наскоро одевался, проклиная количество пуговиц на рубашке. Если Грейнджер сейчас убежит, Фред отчается думать, что это вновь оказалась одна из его фантазий, которая никогда не воплотится в реальность.       Убедившись, что выглядит он довольно сносно, Уизли бросился туда, где скрылась гриффиндорка.       До отбоя по ощущениям оставалось совсем немного, в тёмных коридорах почти никого не было. Как он и предполагал, догнать девушку удалось по привычному пути от библиотеки до башни Гриффиндора.       — Грейнджер! — крикнул он, завидев копну кудрявых волос за поворотом. Она не оборачивалась.       — Грейнджер!       И снова ничего.       — Гермиона!       Она остановилась, разворачиваясь, когда он почти добежал до неё. Вопросительно поднятая бровь и тонко сжатые губы, которые ему так хотелось поцеловать. Только растрёпанные более обычного волосы выдавали то, что пять минут назад Гермиона Грейнджер занялась сексом с Фредом Уизли в одном из закоулков библиотеки Хогварста.       — Почему ты ушла?       — А ты разве не получил от меня то, зачем приходил? — холодно прозвучал голос.       Фред тряхнул головой. В другой ситуации у него бы точно нашёлся остроумный флирт в качестве ответа, но интонация Гермионы давала ему повод думать, что что-то идёт не так.       Подсвечник стоял совсем не близко к ним, лишь бросая светлые блики, но они всё же помогли Фреду разглядеть то, что он не увидел с первого раза. В карих глазах стояли слёзы.       — Эй, солнце, ты плачешь? — он сделал к ней шаг, но она оступила назад.       — Солнце? Мы уже не там, можешь не называть меня так.       Нет, только не это. Неужели Гермиона решила, что всё произошедшее — одноразовая акция, и он сможет жить как-то по-прежнему, забыв всё, что случилось? От этой мысли он неожиданно начал смеяться, и смех его заполнил весь коридор.       — Слушай, Гермиона, думаешь, я ходил за тобой в библиотеку с начала года только для того, чтобы после одного раза всё закончилось? — выпалил он. — Я даже надеяться не мог, что это произойдёт.       Она недоверчиво подняла на него глаза. Надо же было начать плакать после всего, что между ними произошло, когда она чуть ли не сама настояла на продолжении после "первой части".       Фред вновь сделал шаг вперёд, и на этот раз она осталась на месте. Ещё шаг, и он обнял её, прижимая к себе, вновь вдыхая терпкий запах её волос.       — Не плачь, пожалуйста, — начал шептать он. — Для этого совсем нет повода.       Гермиона тихо уткнулась ему в грудь, но в ответ не обняла.       — Ты знаешь, что нравишься мне с последнего лета? — продолжал он. — Ты тогда ходила хвостом за моим братом, и я ничего не мог сделать. Но если ты ничего ко мне не чувствуешь, я обещаю, что никто ни о чём не узнает.       Фред почувствовал, как её руки обхватили его за спину, и облегчённо выдохнул. Если они не успеют попасться Филчу, все проблемы будут исчерпаны.       — Дурак, — буркнула Гермиона ему в грудь, тут же поднимая глаза наверх. — Ты тоже мне нравишься, но я думала, ты просто хочешь надо мной поиздеваться. Думала, у тебя со всеми так, как...       — Как в библиотеке? — усмехнулся Фред, не отрывая своего взгляда от её глаз. — Нет, милая, как в библиотеке ещё не было, такое даже для меня в новинку. Тебе ведь всё понравилось?       Её щёки немного покраснели в темноте. Понравилось — слишком мягкое слово, которым она могла описать то, что чувствовала. Она никогда не испытывала столько эмоций и желания в один момент, и причиной этому был лишь Фред, которого она так тщетно пыталась разлюбить последние полгода.       — Отвечу, когда войду во вкус, — коварно улыбнувшись, ответила она, чем вызвала лисью ухмылку на лице Фреда.       — О, в таком случае обещаю дать тебе вдоволь возможностей для оценки моих качеств.       Гриффиндорка поднялась на носочки, нежно подхватывая его губы своими и принимая его мягкие движения в ответ. Теперь это был настоящий их первый поцелуй.       — Остальные с ума сойдут, — усмехнулась Гермиона, когда они, наконец, оторвались друг от друга.       — Ты меня с ума сведёшь, — выдохнул Фред, находя ладонью её пальцы, чтобы непременно переплести их со своими. — А нам следует поторопиться, пока не нагрянул Филч.       — Теперь мне придётся часто слышать эти слова?       — Непременно, — усмехнулся парень.