Давай переспим?

      Бывает в жизни так, что в один момент все начинает идти наперекосяк: идут неудачи на работе, в учебе, на личном фронте и т.д. В народе это называют «черной полосой» в жизни, и никогда не поймешь, когда снова настанет белая полоса. Одни могут идти к шаманам и гадалкам, другие приобретают всякие безделушки по типу талисманов удачи, а третьи просто идут в бар, чтобы запить свое горе. С этого и началась наша увлекательная история…

***

— Знаешь, Ларис, — начал парень, одетый в элегантный деловой костюм голубого цвета с синим галстуком, сидя напротив девушки и стараясь избегать зрительного контакта с ней. — Я тут подумал, что за три года наших отношений ничего не изменилось с тех пор, как я познакомился с тобой, но после того, как увидел твою сестру, то понял, что…       Она уже знала, чем все кончится — разрывом отношений. После того, как Лара увидела, как её парень за неделю до свадьбы практически переспал с её сестрой, то сразу поняла, что смысла держаться за эти отношения уже нет, да и никогда не было. Устало вздохнув, она в очередной раз оглядела дорогой ресторан, в котором, наверное, находится в последний раз, после чего вновь перевела взгляд на теперь уже бывшего парня, Степана.       И что она в нем нашла? Внешность обычная, ничем не примечательная, мускулатура худая и тощая, пальцы напоминают кости скелета, лишь слегка покрытые кожей, а слегка кудрявые каштановые волосы топорщились в разные стороны, точно шерсть у неокрепшего котенка. Нос был слегка крючковатым, точно клюв у коршуна, а маленькие глазки скрывались за большими очками, будто у Гарри Поттера.       В очередной раз вздохнув и продолжая слушать поднадоевшую за этот вечер речь, Лариса вытащила из своего кошелька деньги и положила их на стол — чаевые официанту. — Знаешь что? — достаточно тихо произнесла она, вставая из-за стола и, слегка опираясь на него, наклонилась к этому отталкивающему, как оказалось, лицу, из-за чего у последнего от холодного тона девушки побежали мурашки от страха. — Можешь и дальше спать с кем попало: со шлюхами, своими дружками-геями и коллегами по работе, но впредь больше не появляйся ни в моей жизни, ни в жизни моей сестры.       Отдалившись от него и убрав руки со стола, на который опиралась, Лара поудобнее повесила сумку на плечо и медленно направилась к выходу, цокая каблуками, пока не вспомнила об одной вещи и, развернувшись на каблуках, снова приблизилась к Степану и шепнула ему на ухо: — И все же он у тебя маленький. Наверное, тяжело жить с таким — все девушки так и шарахаются от твоего размера, верно? — усмехнувшись сделанной пакости, девушка уже твердой походкой вышла из дорогого ресторана и направилась в сторону дома.

***

      Уже за полночь. Лариса с наслаждением скинула осточертевшие туфли с ног и ступила босыми ступнями на прохладный пол, чуть ли не простонав от удовольствия. На цыпочках, стараясь не разбудить младшую сестру, Лариса прошла на кухню, чтобы налить воды, как резко включился свет, отчего глаза автоматически зажмурились, а пустой стакан чуть не упал на пол. — Ну и где мы пропадали? — угрюмо спросила младшая, скрестив руки на груди и оперевшись на дверной косяк, наблюдая за тем, как старшая сестра сначала медленно открывает глаза, а потом принимается лихорадочно прятать лицо и избегать прямого зрительного контакта. — Надеюсь, ты порвала с тем мудаком, — пробормотала она, устало вздохнув, понимая, что сестра так просто ничего не скажет и будет молчать до последнего, лишь бы не нагружать ее. — И хватит уже за меня переживать — не маленькая уже, сама справлюсь с этим.       Закрытая за сестрой дверь так и намекала, что Лара осталось в помещении совсем одна, а это значит, что можно, наконец, перестать быть сильной и расплакаться. Словно только этого и ожидая, ноги подкосились и она осела на пол, прикрывая рот рукой, чтобы подавить громкие всхлипы, дабы не разбудить младшую — Ксюша и так пережила достаточно за последние два дня (как-никак, а до нее домогались и практически изнасиловали, и если бы не вовремя подоспевшая на помощь старшая сестра, то было бы неизвестно, чем бы все тогда кончилось), а нагружать ее своими проблемами Лариса не хотела — надеялась, что сама со всем справится.       От осознания собственной никчемности слезы текли ожесточенней, словно они могли хоть как-то смягчить приговор, уготованный ей судьбой, хотя и не возымели особого эффекта. Так и хотелось кричать, бить посуду, сгореть заживо или порезать себе вены, но Лариса не могла так поступить — сестра для нее намного важнее, чем какой-то там козел, испортивший ей жизнь, да и начальник, если узнает, что её нет на работе, даже из ада вытащит и загрузит ее бумажной работой, ограничив в коротком промежутке времени.       «Как я могла полюбить этого ублюдка?! — так и крутилась в голове назойливая мысль, пока сама девушка добиралась до своей кровати, наплевав на растекшийся макияж. — Ну и что, что он был приветливым и очаровательным во времена колледжа? Ну и что, что он был обходительным и заботливым со мной?! Ненавижу… Ненавижу его!»       Скинув с себя уже испорченное платье и распустив волосы, она упала на кровать, тяжело вздохнув и смотря в одну точку на потолке. Тишина в квартире отдавалась каким-то гулом в голове, а в голову так и закралась шальная мысль: «Может, стоит попробовать? Карина сказала, что это не менее приятно, чем сам секс…»       Повертев головой, будто отгоняя эту мысль в сторону, Лара взглянула на ночное небо, усыпанное мириадами звезд, на фоне которого переливались огни ночного города и можно было услышать далекий шум машин и даже джазовой музыки. Когда она просто так наслаждалась видом на ночной город? Когда она в последний раз нормально занималась сексом? Это было около года или даже более назад, когда в их отношениях со Степаном будто бы произошел какой-то перелом, когда один начал пропадать вне дома из-за частых измен, а вторая — из-за работы. «Может, все было бы по-другому, будь я с ним более мягкой?..» — мимолетно пронеслось в голове, на что тут же самооценка и гордость одновременно дали по щекам, чтобы сознание вернулось к трезвому уму и вспомнило, что кое-какая личность была «собачкой» у одного козла.       Будто бы на что-то решившись, что обрубит прошлое с настоящим, руки так и потянулись к нижнему белью, освобождая тело из оков ткани. В комнате было прохладно из-за открытой форточки, что давало доступ к относительно чистому и свежему воздуху, а по коже так и начинали бегать мурашки, давая понять, что тело требовало мужского тепла или одеяла.       Слегка кивнув самой себе и прикрыв глаза, Лара медленно начала проводить руками сначала по лицу, очерчивая изгибы бровей, глаз и носа, плавно переходя к губам. Проведя по ним, словно заставляю открыться, что она позже и сделала, начав облизывать пальцы одной руки, то глубже их заглатывая, то вытаскивая практически полностью, все также играя с ними своим языком.       Второй же рукой она сначала завела прядь за ухо, слегка коснулась мочки уха, чем вызвала табун мурашек, и принялась плавно проводить рукой от ушка к шее, от шеи — к ключицам, а там и до груди недалеко. Обхватив её, словно представляя на месте своей руки теплую, почти горячую руку партнера, Лара начала медленно сжимать то одну часть, то другую, слегка поигрывая уже набухающими сосками. Тело начинало отзываться на ласки, а внизу живота начал образовываться узел, а дыхание сбиваться — возбуждение нарастало, а вместе с ним и желание получить разрядку.       Не открывая глаз и выпустив «из плена» языка свои пальцы, Лара начала массажировать обе части то сжимая их, то разжимая, при этом активно играя со своими окрепшими сосками. Одна из рук, слегка миновав живот, коснулась лобка, из-за чего с губ слетел протяжный стон, который тут же был подавлен рукой, что массажировала грудь.       Коснувшись собственных складок, девушка поняла, что изрядно намокла и тело срочно требовало разрядки. Проведя пальцами по ним, она интуитивно нашла собственный клитор, который начала нежно и плавно массировать, чем вызывала со своих губ стоны, которые успешно подавляла собственной рукой, — были слышны лишь небольшие поскрипывания кровати — и мурашки, которые так и бегали по коже, заставляя дрожать от возбуждения и приближающейся эйфории.       В воображении так и мелькал какой-то мужской образ, который аккуратно терся головкой своего члена о клитор девушки и который требовал скорой разрядки, в который раз испуская из себя потоки горячей спермы, из-за чего так и хотелось ее слизать и ощутить в себе. Взяв в рот уже собственную вагинальную смазку через те же пальцы левой руки, Лара одной рукой обсасывала пальцы, а второй все также массировала свой клитор, в очередной раз доводя себя до оргазма.       В последний раз доведя себя до состояния эйфории, отчего уже начал побаливать низ живота, Лара, наконец, откинулась на подушки и, не открывая глаз, закуталась в одеяло, уснув крепким сном, в котором ей снились недавние сцены ее воображения. Утро ожидало выдаться тяжелым…