В поисках вдохновения

      С каждым новым мазком краски по холсту, продолжать писать картину было всё труднее и труднее. Никаких идей что делать дальше не было, всё это было лишь импровизацией. В основном, доминирующий цвет в пейзаже был синий, медленно перетекающий в более тёмные оттенки, сменяясь в зелёный горизонт и оставляя в левом нижнем углу небольшое, пустое место. Только вот что делать с этим незанятым пространством? Может нарисовать дом? Бездну? Озеро? А может и вовсе залить всё красочными цветочками…       Не доставало некой изюминки, того маленького толчка в его фантазии, за что можно было бы зацепиться. Что-то, что придало бы сил и мотивации, чтобы написать стоящую картину. То нечто, что сейчас вырисовывается, совершенно не вызывает желание продолжить. Ничего из этих пятен явно не будет по истине впечатляющем, да и обычный пейзаж поляны казался немного банальным. Хотелось чего-то интригующего, чего-то интересного и красочного, чего-то что могло бы удивить игрой красок и эмоций, что хотелось бы передать через холст. Но ничего не получалось, поэтому Зонтик сделал то, что умел лучше всего — сдался. Вот так просто на начальном этапе всё забросить и забить на это огромный болт, а потом винить себя в собственной слабости и никчёмности, и так по кругу. Поэтому смешав все цвета, которые были на палитре, от чего получился неприятно грязный оттенок, взял, и размазал им весь свой только начатый этюд.       Сколько холстов уже было начато и в конце концов просто испорчено, даже думать грустно. Это могли бы быть замечательные живописные картины, но в итоге заканчивали они очень быстро и очень плачевно. Печально вздохнув, горе-художник решил немного передохнуть, дабы набраться сил и, возможно даже взять себя в руки, если сможет конечно. А может даже и найти свою музу, ну а вдруг повезёт.       Лучший отдых — это уборка. Так считал Зонтик, который как можно чаще убирал свою комнату, дабы погрузится глубоко в свои мысли. Так сказать, совмещал приятное с полезным, да и всё равно рано или поздно пол будет испачкан в замысловато-хаотичном узоре красок. Только в последнее время увы он убирал чаще, нежели заканчивал свои картины.       Оставив просыхать «неудачу» на мольберте и не смотря в его сторону, начал собирать все свои тюбики акриловой краски, бережно складывая их в свой обожаемый этюдный ящичек. Он любил этот ящик больше, чем что-либо в жизни, эта вещь была с ним уже многие года и верно служила своему хозяину, не давая и повода для того, чтобы та хоть как-то была неисправна или непригодна. Парень даже позволил Феликсу наклеить парочку весёлых наклеек с белыми мишками. Они были довольно милыми и тот факт, что его друг оставляет «след в истории» на вещах, не мог не умилять и не радовать.       Отложив этюдный ящик на столе, принялся собирать кисточки, некоторые из них валялись где-то на полу, оставляя за собой «кровавые следы». Но остальные бойцы оставались на месте, поэтому взяв прозрачный стакан с уже непонятно-серым оттенком, направился прямиком в ванную. Тщательно вымывать всю краску из кисточек и конечно не забывая про стакан. Палитру брать не было смысла, ведь краска на них уже давно засохла. Славно справившись со своей работой и захватив тряпку, предварительно её намочив, вернулся в своё «логово» продолжать уборку. Кисточки сложил в специальный для них отсек в его «священной» коробочке и заботливо закрыв её, сложил в шкаф, ко всем своим художественным принадлежностям.       Но решив продолжить уборку только с кружкой горячего чая, направился на кухню. К его взору представилась повседневная обстановка: за столом Данте культурно попивал чай вместе с Куромаку, ведя непринуждённую беседу. Где-то рядышком со своим королём, Габриэль сидел и увлечённо поглядывал в телевизор — снова показывают какие-то документальные фильмы про животных. Удивительно было то, что смотрел он с таким интересом, что даже никого и не доканывал своими вопросами по любому поводу и фирменным «чего-чего?».       Пик, удобно устроившийся на диване занимая всё его пространство, блаженно посапывал. На полу неплохо пристроился Ромео, читая свои пошленькие журнальчики, скрывая их под обычной обложкой от кроссвордов. Самое забавное, это то — с каким серьёзным видом он их рассматривает, будто бы у него проходила сложная мозговая деятельность пока он их решал, только вот ответы на них он никогда не записывал и походу уже никогда и не запишет.       От мимолётной мысли отвлёк лишь только что включенный чайник. Как раз горбатившийся над странной смесью в огромной чашке Феликс, любезно его включил для пришедшего друга, будто бы уже зная цель его визита на кухню. А цель была до безобразия проста — всего лишь заварить себе кружку ароматного фруктового чая. Подойдя ближе и начав делать сей прекрасный напиток поинтересовался:       — А чего это ты тут такое… делаешь?       — Да вот, кое-что интересненькое, — одновременно пугающее и загадочно произнёс червовый валет, не отрываясь от своего занятия, на что Зонтик немного притупился от такого тона, но после последовала добродушная улыбка.       Новое увлечение его друга в виде готовки очень радовало, да и самого червового валета не меньше. А наблюдать за тем, как вместе с наставником в лице Хелен они готовят очередную выпечку, одно удовольствие. А самая любимая и вкусная часть — это дегустация его стараний.       Наконец заварив чай и покинув просторный городок своих мыслей, заметил одну удивительную деталь, которую не заметил раньше, в сей обыденно милой обстановке, не хватало Вару. Не то что бы парня это заботило, но обычно самый шумный и активный здесь он. А его отсутствие немного настораживало. И естественно, именно им такая комфортная атмосфера и дополняется его пакостями, колкими шутками в основном в сторону Пика и Куромаку, конечно же ещё больше огребает Зонтик, но на самом деле это тоже по-своему создаёт уют. Говорят, кухня — это сердце дома и тут, парень не может не согласиться что так оно и есть. Ведь здесь собираются все его друзья.       Покидать кухню не хотелось, но пол всё ещё нужно было отмыть. И вот направившись в комнату, Зонтика не покидало какое-то тёплое чувство внутри. Такое спокойное и приятное, от чего хочется взрастить себе крылья и под тёплым солнышком витать в облаках. Наверное, этого и не хватало ему, в последние дни его неудачных мысленных странствий по поиску вдохновения.       Окрылённый такой домашней атмосферой, которую не часто достаётся увидеть, вернулся. Поставив кружку чая на стол, чтобы немного остыл, принялся тщательно отмывать пол. Но тихое мытьё полов прервал вошедший Вару:       — Что-то ты, тряпка, часто в комнате своей пропадаешь, так не интересно, — зевнул незваный гость, — я столько пакостей придумал, а ты вон, сидишь картинки свои рисуешь. И сородичей обижаешь.        Зонтик впал в небольшой ступор, тупо смотря на парня и не зная, что ответить, пока тот осматривал комнату. Сам он и не заметил, как большую часть пропадает тут, то рисуя, то снова убирая комнату собираясь с мыслями, опять рисуя и так по кругу…       — М-да, что-то картинки твои какие-то скучные, — усмехнулся Вару смотря на провальную попытку горе-художника что-то сотворить. — Я, конечно, не художник, но даже я смог бы нарисовать хотя бы куст на этом жалком месиве.       Выйдя из транса, трефовый кинул взгляд на своё несчастное творение, от чего на душе стало тоскливо, но после продолжил тереть пол, только уже там точно образуется дыра, ведь тёр он только одно место, снова утопая в своих мыслях.       — И что, даже ответить мне не соизволишь? — пиковый валет начинал закипать.       Зонтик лишь тяжело вздохнул.       — Да тут и отвечать нечего… Да и не совсем мои, как ты выразился «картинки» скучные, у меня и в правду есть действительно хорошие работы, но сейчас у меня ничего не получается, поэтому я вот так вот просто даюсь и превращаю это всё в непонятную мешанину…       Вару демонстративно зевнул, давая понять, что это его нытьё совершенно не волнует и никакого интереса к его проблемам он не испытывает.       — Ну и что? Взял бы себя наконец-то в руки, да закончил бы, а то потом сидишь и хнычешь, и даже не пытаешься постараться для того, чтобы достичь успехов.       Так и не собравшись ждать ответа зеленоголовое чудо покинуло комнату, оставив Зонтика один-на-один со своими мыслями…

***

      На дворе ночь, а сон всё никак не мог постичь бедного художника, а всему виной сказанные слова Вару. С одной стороны он прав, ему и вправду стоит взять наконец то всю свою волю в кулак и приложить максимум усилий, чтобы перешагнуть тот порог его «творческого застоя» и наконец написать хотя бы ту же, по его мнению, банальную поляну. Но с другой стороны… Чёрт, а с другой стороны Вару тоже прав, если бы тот перестал ныть всё было бы по-другому.              Ещё немного полежав и порассуждая, парень даже в какой-то степени воодушевился, сказанное пиковым и в правду чем-то помогли. Вскочив с кровати, трефовый начал активно собираться. Холст с непонятным месивом он откинул куда по дальше, освобождая мольберт от этого морально тяжёлого груза. Сложив его и положив на пол, достал из шкафа новое чистое полотно и свой любимый этюдный ящик, ну и заодно достал кофту, которую не жалко в случае чего испачкать. И достав налобный фонарь, надел всё на себя.       На часах было 2 ночи, поэтому взяв все свои принадлежности начал тихо пробираться через кухню в коридор. На кухне стоял приятный запах выпечки, на секунду Зонтик даже остановился, но всё же продолжил путь дальше. Парень ещё много раз успеет оценить кондитерские способности своего друга, потому что сейчас есть вещи немного значимее, чем лакомства Феликса.       И вот дойдя до заветной двери, через порог которой, он начнёт творческое путешествие ночи и красок, он, тихо прошуршав карман достал ключи. Но только он вставил их в дверной замок, чтобы отворить дверь, его сзади кто-то шёпотом окликнул:       — Эй, куда это ты на ночь глядя собрался?       Зонтик обернулся, но в темноте почти ничего разглядеть не смог, судя по силуэту с пышной шевелюрой и в чём-то окутанный, предположил, что это Вару.       — Вару, это ты что ли? — так же шёпотом спросил трефовый, дабы не разбудить никого из клонов.       — Он самый, так куда намылился?       — Я ээ…- парень немного замялся, — порисовать решил…       — Ночью на улице? — с недопониманием спросил очкастый.       — Ну…типа того?       Вару нахмурился.       — А дома то тебе чего не сидится?       — Сбегаю за вдохновением. Так чего не спишь?       Тут уже замялся Вару, ну не будет же он говорить ему о своём новом хобби в виде чтении книг и из-за того что большинство, что было в его комнате он прочитал, то делать ему уже было нечего.       — Просто не спится.       Зонтик пожал плечами и на сколько возможно тихо начал открывать двери. И вот достигши своей цели, решил спросить, пойдёт ли Вару с ним, на что тот пробубнил невнятное «да» и последовал за ним.       Выйдя из подъезда лёгкий и еле прохладный ветерок приятно защекотал лицо. Вздохнув полную грудь свежего воздуха, голубоволосый направился в неизвестную сторону для Вару, а тот в свою очередь, укрылся ещё больше в свой любимый зелёный плед и так же молча продолжал следовать за ним. Но долго молчать не стал и всё же решил задать вопрос:       — Так куда мы идём?       — Туда, туда, что рисовать я считал банальностью. На поляну за домом, там лучше всего видно луну на фоне леса.       — Пфф, серьёзно? — усмехнулся Вару. — А рисовать луну, по-твоему, не банально? Просто висящий белый шарик на небе, а рядом с ним рассыпались милипиздрические точки, именуемые звёздами.       На что Зонтик просто пожал плечами.       — А не боишься, что на цветочную поляну придём, а тебя аллергия схватит?       — У меня сейчас на тебя аллергия начнётся.       — А ты, кстати, чего за мной увязался то, мог бы и дома остаться, а не со мной торчать?       — Мне скучно.       — Понятно.       На этом их диалог завершился, сменяясь на тихий звук сверчков и где-то еле слышный лай собак в дали. Это не была напряжённая или неловкая пауза, скорее эти двое просто наслаждались моментом и атмосферой ночи. И вот уже зайдя за дом, пришлось всматриваться внимательно под ноги, чтобы не наступить на грязь. Ведь там было уже довольно-таки темно.       И вот дойдя до середины, где как раз хорошо было видно и луну, и тёмный лес, и множество звёзд, Зонтик поставил мольберт, а на него новенький и совсем не тронутый холст.       Пока парень копошился со своими художественными принадлежностями, Вару осмотрел поляну, не заметив ни единого признака цветов и всякой гадости, лёг на траву недалеко от художника. На улице не было холодно, но и тепло тоже нет, но всё же под пледом было уютнее.       Под царапание карандаша по холсту, по крайней мере оно так звучало, Вару устремил свой взгляд на тёмное небо. В его зелёных очках отражалась звёздная ночь, да и что тут говорить этот вид смог его заворожить, да на столько, что дыхание на мгновение сбилось, сердце чаще забилось и моргнуть было страшно, вдруг он закроет глаза и этот чудный образ исчезнет. А ведь до этого он считал, что они не могут быть чем-то таким…прекрасным. Разве что в книжках, которые естественно он читал в тайне ото всех, описывалось нечто подобное. В них обычные вещи выставляют, как какие-то драгоценности. Так же и со звёздами, там их преподносят, как что-то нечто необыкновенное, от чего Вару скептически относился к ним, но сейчас, когда он, лёжа на траве не может оторвать от них взгляд, понял, что ошибался. Они и в правду волшебные…

***

       Эта удивительно-мирная идиллия могла бы продолжиться хоть до самого утра, пока на почти спящего и умиротворённого Вару не упала капля. Парень поморщился и приняв сидячее положение потянулся.       — Мне кажется сейчас дождь хлынет…       — Угу, мне осталось проработать детали и можем возвращаться…- проговорил сосредоточенный Зонтик медленно и осторожно что-то вырисовывая и походу ничего не замечая.       На пикового валета упало ещё пару капель.       — Сколько тебе ещё осталось? Давай быстрее, я не хочу под ливень попасть.       — Ещё немного…       — Та давай быстрее я не хочу потом простудится!       — Да-да, секунду…       Зонтик как можно быстрее и аккуратнее дорисовал последние штрихи, как раз к тому моменту как начался мелкий дождь. Поэтому собрав свои вещи, ребята поспешили обратно домой. Но, как назло, маленький дождик превратился в ливень.       — Ну ёбанный рот, тряпка, я же просил быстрее! — бежав прикрывшись пледом, возмущался Вару. — Дорисовал бы эти детали несчастные дома!       — Дома дорисовывать было бы не то, а так у меня получилось наконец-то что-то дельное нарисовать! — с радостным блеском в глазах делился счастьем своим, так называемая тряпка. Что даже у Вару проблеснула добрая ухмылка.       И вот наконец добравшись до подъезда, парни выдохнули.       — Я думал я сдохну под этим ливнем… — выдал свой вердикт зеленоволосый. — Твоя картинка хотя бы не пострадала?       — Не-а, с ней всё в порядке, сберёг как смог, — отдышавшись ответил художник, но заметив, что Вару опустил взгляд на свои ноги и посмотрев туда же, заметил розовые тапки с котиками. — ты что всё это время в тапках был?       — Переобуться забыл…       — Ха-ха-ха, ясно, теперь нам осталось вернутся домой и никого не разбудить.       — Ничего, прорвёмся.       Зайдя в подъезд, приятели, направились вверх по лестнице на нужный им 5 этаж. Подойдя к двери Зонтик тихо начал открывать дверь, но за ней их уже кое-кто поджидал.       — Явились наконец-то, — хмуро пробормотал Куромаку, — не соизволите ли вы, мне господа рассказать, где вы пол ночи пропадали?       — Ой, Куромаку…привет…- замялся Зонтик, явно не ожидавший увидеть своего короля.       — И тебе доброй ночи курилка, — ухмыльнулся Вару и приобняв Зонтика добавил — мы тут вообще-то саморазвитием занимались.       Трефовый король выгнул бровь, показывая своё ярое недовольство всем происходящим и посмотрев на их внешний вид заключил:       — Заболеете, головы отрежу. Обоим.        — Да «пап», — передразнил того пиковый валет.       С уходом Куромаку оба переглянулись и улыбнулись друг другу. Зонтик аккуратно развернул картину и вытянув руки, посмотрел на своё творение. Конечно некоторые детали в виде мелких белых звёзд немного размазались, но теперь это выглядело как падающие звёзды, придавая некой особенности для этого пейзажа. От чего даже Вару засмотрелся невольно вспоминая то небо, на которое на долгое время залип.       — Осталось только в рамочку поставить, — поставил свой вердикт Зонтик.       — Определённо, — не смог не согласится с ним Вару, ему как не ценителю искусства, очень даже понравилась эта работа, — знаешь, а я книги читать начал…       Зонтик удивлённо посмотрел на парня, уж что-что, а такого заявления он явно не ожидал. Но похоже им будет что обсудить, после этой чудной ночи.       И лишь давно остывший чай, продолжит печально стоять на столе художника.