—
19 марта 2022 г., 16:09
Это происходит немногим позднее того, как выстраивается личная резиденция для Лорда Тейвата на рифе Маска с золотой клеткой для долгожданного строптивого бывшего людского божества. Целыми днями Моракс сидит у окна клетки, с пугающей тоской глядя на воду — то ли пытаясь разглядеть берега Гуюня вдали, то ли ища взглядом руины своего города, или же в пустой надежде увидеть хоть какую-нибудь сушу поблизости. Но Осиал распорядился выстроить резиденцию так, чтобы окна клетки Рекс Ляписа выходили лишь на бескрайнюю водную гладь. И даже понимая это, божество растоптанной в прах гавани продолжает целыми днями смотреть в окно, напоминая изысканную мраморную статую, нежели живое существо. Впрочем, от еды, которую Осиал заботливо приносил трижды в день, не отказывался, но ел лишь когда тот уходил. И хотя Лорд Тейвата навещал свою пташку по нескольку раз на дню, от того нельзя было дождаться и слова, и лишь покачивание плеч в такт дыханию давало знать, что Моракс ещё живой. Последний раз он слышал слова от него лишь в день, когда генерал из Снежной любезно предоставил божество камня, ради которого весь мир лежал у ног Повелителя Вихрей, и с того самого дня Рекс Ляпис не проронил ни слова. Играть в дракона, охранявшего заточённую в башне принцессу, Осиалу уже осточертело, в конце-концов, не для этого он завоевал весь этот чёртов Тейват, и в одно из своих посещений, глядя, как мерно поднимаются и опускаются хрупкие плечи в ласковых лучах заката, он, вопреки обыкновению, не уходит сразу же, а становится за спиной Моракса, глядя на медленно опускающееся за горизонт солнце.
— Тебе нравится вид? — неловкий вопрос зависает в воздухе фальшивой нотой и остаётся без ответа, будто божество Ли Юэ вовсе не услышало его. Осиал подавляет раздражённое рычание и лишь вздыхает. — Неужели моего драгоценного супруга не радует прекрасный пейзаж водной глади?
— В какой момент времени я стал твоим супругом? — наконец спрашивает Рекс Ляпис хрипло, не узнавая свой голос, но, тем не менее, не давая ему потухнуть.
— В тот момент, как только ты оказался здесь, разумеется, — на лице Осиала впервые за долгое время играет пираний оскал. — Но если ты желаешь, можем провести официальную церемонию, заключить контракт, как подобает божеству контрактов, а?
— Предпочту отказаться, — по-прежнему хрипло и сухо отвечает Моракс, не поворачиваясь.
— Тогда сойдёмся на том, что ты и без этого мой супруг. Только вот отчего-то свой супружеский долг исполнять не торопишься... Очень некрасиво с твоей стороны, ведь... — Моракс не замечает, как чужие ладони опускаются на его талию, бесстыдно задирая его привычное пальто, которое он отказался менять на иную одежду, и оглаживая упругие ягодицы, на что, впрочем, он никак не реагирует, — ...ради тебя я захватил весь Тейват, от Иназумы до Снежной, от Ли Юэ и до Бездны, и теперь весь мир у твоих ног. А ты так неблагодарен...
— За что я должен быть благодарен? За то, что ты... ах!.. — резкий вздох, когда крепкие ладони стискивают мягкую кожу, вырывается совершенно неожиданно для самого Рекс Ляписа, и Осиал довольно усмехается, — ...полностью разрушил мой регион? За то, что теперь меня и моих людей ненавидит весь Тейват?
— Одно твоё слово, драгоценный мой, — голос Лорда Вихрей переходит на горячий шёпот, обжигающий открытую шею, — и я лично убью каждого, кто не так посмотрит на тебя.
— Достаточно... кровопролитий... — дыхание Моракса сбивается, пока смозоленные ладони поднимают и рубашку, чтобы коснуться бледной, будто мраморной, кожи, коснуться везде, оставляя царапины от длинных ногтей в упоении безграничной властью.
— Раз ты не хочешь больше кровопролитий, так заставь меня передумать. Мне надоело видеть застывшую статую в клетке целыми днями, и пора бы играть по моим правилам, не думаешь? Я ведь могу и разозлиться.
Моракс не отвечает, и грубые руки поднимаются выше, бесстыдно касаясь каждого миллиметра божества камня. Дорогая, но жёсткая ткань плаща начинает раздражать Осиала, и он нетерпеливо сдергивает его со своего супруга, оставляя на ткань прорехи от застёжек, на что тот лишь морщится. Впрочем, рубашку Моракс начинает расстёгивать сам, не желая портить и этот предмет одежды, и Повелитель Вихря довольно улыбается, слегка покусывая тонкую кожу на шее божества.
— Осиал... ты клянёшься больше не приносить в этот мир смуты, если я соглашусь делать со мной всё, что тебе вздумается? — неожиданно абсолютно серьёзно спрашивает Рекс Ляпис, впервые обернувшись к Лорду Тейвата и глядя прямо в глаза цвета глубокого океана, отчего тот на мгновение теряется.
— С чего такой вопрос?
— Я предлагаю заключить... контракт.
Осиал на мгновение перестаёт лапать столь вожделенное тело и лишь ошарашенно смотрит в строгие потухшие глаза. Только когда смысл фразы доходит до него, он сначала усмехается и тут же хмурится, обнажая в оскале проступившие острые зубы.
— О, то есть, ты хочешь отдать себя мне как залог мира в Тейвате, вроде добровольной жертвы, а? После того, как ты прятался в своей гавани, пока весь этот Тейват вставал передо мной на колени, хотя никто бы не пострадал, если бы ты не был таким горделивым упрямцем, Рекс Ляпис. Вся эта разруха, война, смерти... твоя вина.
— И я хочу искупить её.
— Так делай что-нибудь для того, чтобы я захотел заключить такой контракт, — в притихшем голосе Осиала скрыта потаённая злоба и угроза, и Моракс отлично понимал — одно неверное слово может стать гибелью для всего мира.
Переступать через ничтожные остатки своей гордости невероятно тяжело, но, всё же, Рекс Ляпис прикрывает свои янтарные глаза, кладёт руки на крепкую шею Лорда Вихрей, зарываясь в непослушные волосы, и затягивает архонта в поцелуй. Ошарашенный Осиал не успевает отреагировать, но Моракса это не особо беспокоит, и он целует своего бога, впервые в жизни отдаваясь с такой страстью. Что-что, а, к приятному удивлению Лорда Тейвата, целовался его супруг отменно. Когда воздуха становится совсем мало, Рекс Ляпис отстраняется, стирая набежавшую слюну с подбородка ладонью.
— Этого достаточно для доказательства? — спрашивает он хрипло, вновь поднимая свой взгляд на Осиала.
— Для начала неплохо, но всё ещё не особо убедительно, — синие глаза щурятся. И к чему ему сдался этот контракт? Он и так в руках Осиала, и только он может решать, что делать со своей собственностью. Но если это заставит его ненаглядного хоть немного пошевелиться, тогда, вполне возможно, он и передумает.
Моракс внутренне окончательно примиряется с мыслью, что сейчас его гордость лишь помешает, и неторопливо опускается на колени, одновременно расстёгивая тяжёлую пряжку брюк Осиала, на что тот лишь смотрит с лёгким прищуром в ожидании дальнейших действий. Когда неподатливая пряжка расстёгивается, а вслед за ней и ширинка брюк, Рекс Ляпис по-прежнему неспешно, будто проверяя терпение своего бога, опускает тяжёлую одежду на пол, следом снимая и нижнее бельё, освобождая уже изрядно поднявшийся орган. Впрочем, даже немалый размер никак не меняет выражение лица божества контрактов — всё такое же спокойное и беспристрастное — и под внимательный взгляд синих глаз Моракс проводит языком по набухшей головке, а затем охватывает её губами, начиная медленно двигаться головой. Хотя ощущения и приятные, но неторопливость, свойственная богу Ли Юэ, превращала это в пытку, и Осиал лишь нервно сглатывает, пока Рекс Ляпис на коленях пытается привыкнуть к размеру его члена, продолжая играть с его головкой. Признаться откровенно, смотрелось это восхитительно — сам Моракс стоит перед ним на коленях, пытаясь его ублажить, и растрепавшиеся пряди волос, слегка намокшие от пота, закрывают усердное лицо геоархонта... Картина приятная, но приятных ощущений слишком мало, и Лорд Тейвата хрипло приказывает двигаться быстрее и глубже. Рекс Ляпис пытается подчиниться, но Осиалу не хватает — слишком медленно, слишком мало — и он зарывается своей огрубевшей ладонью в и без того взъерошенные тёмные волосы, толкаясь в приоткрытые губы. Моракс давится, когда член полностью оказывается во рту, но отодвинуться, чтобы перевести дыхание, Повелитель Вихря не позволяет, властно сжимая тёмные волосы и заставляя двигаться в том темпе, который ему нравился. На глазах Рекс Ляписа выступают едва заметные слёзы, пока его грубо трахают в рот, и лишь когда всё его горло и рот наполняются густой вязкой жидкостью, рука Осиала отпускает его голову, предварительно слегка потрепав, словно щенка. Наконец бог контрактов может позволить себе откашляться, едва не подавившись спермой, но проглотив всё до единой капли — что-то внутри подсказывало, что это явно придётся Осиалу по душе. Тот и впрямь довольно ухмыляется, глядя на раскрасневшееся лицо Моракса.
— Предвидя твой вопрос, всё ещё неубедительно. Слишком медленно, но не так уж и плохо, — произносит Лорд Вихрей охрипшим от сбитого дыхания голосом. — Но старайся лучше.
Рекс Ляпис сидит молча, всё ещё приходя в себя — всё же, возраст берёт своё, и многовековой покой сделал его слабее. Но долгая пауза не устраивает Осиала, а его тело изнывает без возможности вылить свою энергию.
— Встань, — глухо приказывает он, — ко мне спиной. И сними брюки, пока я их не разорвал к чертям.
Моракс подчиняется, но всё ещё слишком медленно — он слишком привык находиться без движения часами, и потому темп Осиала во всём был слишком поспешным для него, хотя геоархонт и старается. Тогда Лорд Тейвата рывком сдёргивает с него брюки и нижнее бельё, оставляя бога контрактов абсолютно обнажённым. Несколько мгновений Осиал любуется открывшейся перед ним картиной — зад Рекс Ляписа привлекал его похотливые руки, и он не отказывает себе в возможности помять эти ягодицы снова, пока сам бог Ли Юэ опирается о прутья клетки — ноги уже трясутся, и стоять даётся с трудом. Одна из ладоней Лорда Вихрей неожидано опускает покрасневшую часть, но лишь для того, чтобы приоткрыть припухшие губы Моракса, принуждая того усердно смочить слюной каждый из пальцев. Когда три пальца рывком вставляют внутрь, Рекс Ляпис едва сдерживает болезненный вскрик — Осиал явно не собирается быть слишком нежным с ним, и Властелин Камня лишь прикусывает губу до крови, пока его грубо разрабатывают. Но когда острые зубы начинают болезненно покусывать чувствительную кожу на затылке, а затем укусы слизывают и сцеловывают, то ли извиняясь, то ли в насмешку, Моракс больше не сдерживает хриплые вздохи и окончательно теряет голову в этой боли. Он насаживается на смозоленные пальцы сам в надежде, что болезненные ощущения уйдут, но они никуда не пропадают, лишь смешиваясь с редкими искрами экстаза, когда пальцы касаются чувствительной простаты. Впрочем, это вскоре надоедает Осиалу, и тот убирает руку, на мгновение оставляя внутри Рекс Ляписа неприятное ощущение пустоты, которое почти сразу же заменяется вновь поднявшимся членом. Крик боли Моракс подавить не успевает, но это не особо беспокоит Осиала, и тот начинает медленно двигаться — Властелин Камня сжал его слишком сильно, и лишь осторожными движениями он помогает своей пташке расслабиться. Вновь выступившие от боли слёзы теряются среди капель пота и слюны, которую Моракс уже не стирает, вцепившись дрожащими руками в прутья клетки. Как только мышцы Рекс Ляписа несколько расслабляются, Осиал входит на всю длину, задевая простату, и бог камня прогибается от пробежавших разрядом по спине ощущений. Лорд Вихрей же не собирается больше медлить и почти сразу набирает быстрый темп, сжимая узкие бёдра Рекс Ляписа. Тот держится лишь благодаря тому, что вцепился в прутья — от такой скорости ноги и вовсе отказываются его держать. Повелитель Вихря это замечает и перехватывает своего супруга за талию, не давая тому окончательно упасть, но при этом сохраняя свой темп, грубо вдалбливаясь в изнеможённого бога. Он останавливается лишь когда полностью изливается в тесное нутро Моракса, с удовлетворением медленно выходя из окончательно изнурённого тела. Не без удовольствия он смотрит, как его сперма заполняет столь тесного, но горячего бога, капая на пол прямо на одежду, и лишь когда Осиал немного отстраняется, Моракс позволяет себе сползти на пол на дрожащих ногах.
— И это всё, что осталось от некогда самого могущественного бога Ли Юэ, одного из семи архонтов, самого Властелина Камня? — Осиал с насмешкой смотрит на то, как жалко сжимается у его ног Моракс, не в силах ни пошевелиться, ни ответить. — Я, конечно, рад тому, что ты пытаешься быть инициативнее, но этого недостаточно для того, чтобы я был убеждён, — Осиал смотрит прямо в затуманенные глаза цвета кор ляписа, явно не понимающие ни слова, но продолжает говорить. — Подумай сам, зачем мне заключать такой контракт, если ты и так в моей власти, и я могу и буду делать с тобой всё, что захочу? В твоих же интересах убедить меня, так что, надеюсь, к следующему разу ты подготовишься лучше.
Моракс и вправду не осознаёт ни слова из сказанного, пусто глядя снизу вверх на архонта вихрей, пока тот одевается и уходит, оставляя его в одиночестве. Последние слова Осиала, пусть и не обрабатываются им сейчас, закрепляются в памяти до того, как Рекс Ляпис падает в долгий беспробудный сон.
