100 и 1 причина чтобы жить

Она проживала не свою жизнь. Каждый день. Это казалось невыносимым настолько, что в некоторые особо плохие дни она думала о том, как всё это можно было бы прекратить. Такая жизнь казалась ей даже хуже смерти. В смерти – не будет тебя самой, а значит не будет и страданий, - так она думала. Но каждый раз она останавливала себя. Что-то заставляло её остановиться. * Её короткие волосы трепал прохладный ветерок. Трава была мокрой от недавно прошедшего дождя. Сквозь опущенные веки она чувствовала слабое весеннее солнце. Хотелось закричать. Но даже если кто-то и услышит её отчаяние, они не поймут… ещё и пристанут с бесполезными расспросами, а то и вовсе посчитают сумасшедшей… Она уже почти решилась вскочить, окунуться в холодную воду озера, уплыть на самую глубину и вдохнуть… Но. На только недавно позеленевшей веточке запела какая-то птичка. Тишина вокруг, будто её обложили ватой и закрыли в тёмной комнате, прекратилась. Она услышала. Вокруг шелестели ветки и молодыми листочками, ветер играл с ними так же, как и с её волосами. В траве, на которой она сидела, шебуршали какие-то жучки. Нагретое на солнце озеро, до того занимавшее все её мысли, мирно плескалось, уже не зазывая, а просто успокаивая. Не сегодня. Никогда. Это не её вариант. Она ещё столько не видела, столько не сделала. И даже если сейчас жизнь ощущалась чужой, навязанной, - она справится. Она будет бороться! Она просто так не сдастся! – Эй, Гарри! – голос, пока ещё далёкий, доносившийся от самого замка, прервал не-тишину природы. Она глубоко вздохнула. Она справится. – Я здесь! – хрипло отозвалась она слишком грубым для себя голосом. – Ты что-то хотел? Через несколько мгновений к ней подбежал рыжий улыбчивый парнишка и плюхнулся рядом. – Ты чего тут сидишь один, дружище? – хмыкнул он и легонько хлопнул меня по плечу в знак поддержки. – Ещё простудишься, потом придётся пить бодроперцовое, оно ведь на вкус такой отстой! Он тут же поднялся с мокрой травы и протянул руку: – Пойдём, скоро ужин. Хаффлы говорили, что с кухни пахло запечённой курицей! Жалко, что её не так часто готовят… – Пойдём, - должен был легко согласиться со своим другом Гарри Поттер, но слабо выдохнула она. Та, кто оказался здесь вместо него. Ведь мальчик-который-выжил умер почти год назад, а в его тело непонятно как попала она, не помнившая даже своего имени. В этом мире и в этом времени у неё не было ничего своего. Только знание, что всё было по-другому и должно было быть не так. Такие мысли крутились в голове «Гарри», пока они с Роном шли прочь от озера с покачивающимся на его поверхности Дурмстрангским кораблём, мимо Шармбатонской кареты, к её персональной тюрьме под названием Хогвартс. * Гарри Поттер умер перед самым началом каникул после своего третьего курса. Одним не очень солнечным утром она просто проснулась в больничном крыле, осознав это. Но, как она полагала, началось всё задолго до этого. Ведь она помнила почти всё, что происходило в жизни этого мальчика. Две версии, - всё, что у неё было. Первая. Гарри и правда умер, его душа выскользнула из тела, а взамен – в нём очнулась другая. Возможно, в этом были виноваты дементоры, может – какие-то проклятья или зелья. Она же просто получила память мальчика «по наследству». Вторая. Те же дементоры, зелья или проклятья как-то повлияли на Гарри, помутили его рассудок. И однажды он проснулся, решив, что он – это не он, а какая-то девушка, возможно даже – из другого мира. Все эмоции, все привязанности, все прошлые чувства – в миг помутнели, будто затянувшись плёнкой. Он перестал чувствовать и думать, то, что чувствовал и думал до этого, став новой, неизвестной ему самому личностью. И хотя он не знал другой жизни, не помнил ничего другого, кроме своей собственной и осознавал своей многострадальной головой, что у него, у Гарри, были друзья, семья, обязанности, даже мечты, - теперь они были не его. То есть не её. Как бы она хотела надеяться на правдивость первой версии. Но всё чаще чувствовала себя просто сумасшедшим и слабым человеком, медленно умирающим внутри себя. * «Привет Гарри, дружище, Надеюсь у тебя всё хорошо. Дома мне намного более скучно, чем в Хоге с тобой и с Гермионой. Вчера гоняли с братьями на мётлах, а вечером снова обезгномливали сад. Мама поймала Форджей за варкой зелья в комнате, а меня загребли на наказание просто за компанию. Ты ведь приедешь этим летом к нам? Может в августе? Было бы здорово! В последнее время ты был будто сам не свой. Что бы это ни было, не расстраивайся! Можешь рассказать мне всё, что угодно, я тебя в любом случае поддержу! Буду ждать твоего ответа, Рон.» «Привет, Гарри! Мои каникулы во Франции проходят просто замечательно. Мы посетили несколько книжных магазинов, часто ходим на пляж поплавать и позагорать, а недавно я нашла просто чудесный волшебный райончик! Там столько всего интересного… Надеюсь, ты тоже не скучаешь? Ты был немного задумчивым, когда мы разъезжались на каникулы, даже можно сказать – грустным. Это ведь не из-за Бродяги? Я имею в виду, с ним же всё хорошо, мы во время помогли ему. Всё ведь хорошо? Если что пиши! С нетерпением жду нашей встречи в новом учебном году, Гермиона.» Письма друзей заставили её улыбнуться сквозь слёзы. Они и правда заботились и беспокоились о ней. В тот день она подумала, что просто должна жить, пока что даже ради них. Ради людей, которые заботятся о ней. Это было первым шагом. Одним из многих. В конце концов, у неё накопится целая книга о том, ради чего не стоит прощаться с жизнью.