Свобода сердец или любовь на великих раздольях

В одиннадцать часов утра Антон уже прожигал день, бегая с Венто. Всё своё свободное время он посвящал скакуну, который понемногу стал привыкать к их неизбежному общению. Сейчас вот резвятся на поляне. Тоха медленно подкрадывается к нему боком, смотрит прямо в глаза и тянет руку с сочной морковью. Конь вытягивает шею, оттопыривает верхнюю губу в попутке ухватить лакомство, но парень быстро отдергивает корнеплод на себя и бежит в противоположном направлении. Венто недовольно фыркает, но принимает правила игры, следуя за Антоном. Конечно, вечная несправедливость — четыре ноги против двух. Влажный нос пихает юношу в спину и тот с хохотом заваливается в зелёную траву. Победа на стороне Венто, вернее не победа, а морковка и не на стороне, а во рту. Конь обнюхивает тело в поисках добавки, щекоча Антона сбитым дыханием. За пару дней пребывания за ним никто так и не явился, хотя Паша дал объявление в местную газету. Сначала мужчина был категоричен, но понаблюдав за этими двумя, сказал, что если никто не придёт его забирать — Венто останется здесь. Не то чтобы он был против с самого начала, это конь, поэтому Паша в глубине душе и сам очень хотел оставить животное у себя. Но давать лишние надежды — хреновая затея. К тому же, скакун точно не обычный. Что-что, а в этом Воля разбирался. Высокий рост, вороная масть с потрясающе блестящей чёрной шерстью, мощные длинные ноги, слегка вытянутое туловище и грива практически до груди — рассказывали о его уникальности. Отличительной чертой жеребца была широкая белоснежная прядь в начале гривы и такая же поверх длинного хвоста. Человек, знающий толк в этих животных без сомнений скажет — Венто по стоимость выше среднего, возможно это порченный фриз или потомок легендарных диких табунов. Одним словом — великолепен. И с этим чудом природы Шастун сейчас забавляется, как с собакой. Бегают друг за другом, пихаются. Тоха додумался кидать яблоки, чтобы жеребец бегал по всему пастбищу и ловил, как палку после команды «апорт». Только Венто съедал их на месте. Конь по прежнему не позволял Антону лишние прикосновения и нежности, но то, как они понимают друг друга — из нормы вон выходящее. Племянник не раз удивил всех жителей конюшни своими умениями говорить с лошадьми на одном языке, но с ним у них особенные взаимоотношения. Запыхавшись от жары, парень улёгся на свежей травке, прикрыл глаза от солнечных лучей и вытянул длинные ноги, на время выпадая из реальности. Копыта четвероного друга слышались лёгким топотом совсем близко. Трогать не разрешал, но и далеко не отходил, оберегая Антона, словно члена стада. Кстати о стаде, с остальными лошадьми фермы дружбы не сложилось. В отличии от Шаста, жеребец не слишком талантлив в понимании других. Те в свою очередь относились к незнакомцу с опаской. Венто свободный, как ветер. Он своенравен, упрям, требователен и горд. Неудивительно что привыкшие к людскому обществу лошади сторонились дикаря. — Ваша связь с этим парнем невообразимое явление. — незнакомый голос сверху вырвал Антона из своего отдельного мира. Тело непроизвольно дёрнулось. Распахнув зелёные глаза, зрачки которых расширились в испуге, парень задрал голову назад. Над ним светились восторгом два нежно-голубых глаза. Незнакомец без стеснения рассматривал растерянного Тоху, который пытался подобрать слова для выражения недовольства. — Возможно. Ам, когда ты очнулся? — попытка дружелюбности провалилась с треском, разбившись о металлический тон юноши. Он, конечно, был инициатором спасения этого человека, но что за наглость так подкрадываться? — Примерно две с половиной минуты назад. — заумный и чуть слащавый голос раздражали Шастуна больше, чем наглость. — А… — Антон принял положение сидя и обернулся на Венто, спокойно жующего траву в метре от незнакомца. Прищур в сторону скакуна выдал удивление и настороженность, обычно животное никого не подпускает, кроме Шаста. Серёжа ближе чем на пять метров подойти не может, а этот как ни в чём не бывало. — А. Как ты подошёл? — Сударь, неужто у вас в кустах охрана, а я не заметил? — ухмылка всё это время не спадала с бледноватого лица, которое несмотря на долгий сон всё ещё было помятым. — Нет, забей. — выплюнул яд Тоха, подорвавшись с места. Венто тут же оторвал голову от травы и негромко заржал, возмущаясь на скорый уход юноши. — Не кипишуй, я скоро вернусь. — просьба услышана и конь демонстративно ускакал в тень, прятаться от назойливых лучей. — Вы говорите с ним? — незнакомец продолжал надоедать идиотскими вопросами. Странный он, не представился, не бил панику, просто подошёл и заговорил, будто они старые добрые друзья, потерявшие связь лет на десять. — Да. — Тоха летел, а не шёл, к Павлу Алексеевичу и Серёжи, которые тренировались на арене с препятствиями. Дядя не унимался, грозно приговаривая, что до чемпионата всего месяц, а безответственный Сергуль не весь маршрут выучил. Вот и гонял бедолагу с утра до обеда. До сих пор не представившейся парень плёлся следом, пытаясь не сильно любопытно глазеть на имения Воли. — Ой, кажется я забыл представиться. — парень почесал кругловатый небольшой нос и сравнялся с Антоном по плечам. — Арсений. — коротко и ясно. — Антон, почти рад знакомству. — узнав имя, стало легче. Теперь уже знакомый перестал сильно напрягать и даже показался забавным. — Я вам настолько не нравлюсь? — глаза пробежались по носкам чёрных кроссовок, а кошачья ухмылка, сменилась досадным вздохом. — Нет, но люди о которых я ничего не знаю меня настораживают, к тому же твоё появление нельзя назвать нормальным. — на одном дыхании проговорил Шаст, обминая разросшиеся кустарники. В секунду Тоха останавливается. Нет никакого смысла идти сейчас к дяде с Серёгой, отвлекать их лишний раз не хочется. А появление некого Арсения всех переполошит. Парень поворачивает в сторону дому. — Ты прав, глупо было тебя пугать. — Арсений пожал плечами, переходя на «ты», Антон приличие игнорировал с самого начала. Последуем его примеру. — Ладно, проехали. У меня к тебе около 349 вопросов, но начну с самого простого. Лимонад будешь? — Зелёные уставились в идущего рядом, ожидая положительный ответ. — Если он холодный. — кивнул Арсений, снова натягивая кошачью ухмылку. Разобраться между собой — разобрались, но слащавый тон, всё равно шкрябал Антона по мозгам. — Отлично, за чашкой напитка и расскажешь. — парень чуть прибавил темп и первым влетел в открытые двери дома, днём они всегда были на распашку, воров тут нет, а животных всегда рады видеть.

***

Несмотря на не слишком удачное знакомство, парни нашли общий язык. Антону сложно даётся взаимодействие с людьми, даже с Серёжей он порой скомкан и запутан в словах, а Арсений был лёгким, непринуждённым, для обычных людей он был не совсем понятен, но Тоха понимал его по движениям и взглядам. Читал мысли. — На самом деле, я не знаю что сказать. — Арс заерзал на стуле, оставшись развёрнутым боком к собеседнику. — Не уверен, что ты поймёшь причину моего появлеия, да и происходящее в моей жизни. — Да ладно тебе, ты старше меня всего на год, неужели думаешь, что я такой глупый? — Антон чуть нахмурился, разваливаясь на мягком кресле. В руках крутился стакан с прохладным лимонадом, который идеально подходил под разговоры. — Нет, что ты? Просто… Реально странно. — продолжал мяться Арс, то и дело опуская глаза в пол. — Что ж. Пусть так, придёт время — сам скажешь. Но нам придётся выдумать правдоподобную историю для Паши и Серёги. Ну или только для Паши. — заверил Тоха, закидывая одну ногу на другую. Боже, а вы тоже доверяете всем теряющим сознание в вашем дворе? Если нет, попробуйте. Забавно. — Есть идеи? — понадеялся Попов, который в голове стал придумывать тысячу тупых историй, явно не похожих на правду. — Потому что мои тебе не понравятся. — парень двусмысленно усмехнулся, после чего глаза Антона закатились до уровня мозга. — Допустим есть. Может скажем, что ты просто услышал о Серёже и захотел учиться ездить верхом именно тут? По дороге чуть потерялся и въебался в дерево, из-за чего рассечённая бровь и потеря сознания. — Шастун даже плечи расправил, пока говорил, так гордился выдуманным оправданием. — Есть в этом правда. Я слышал о Сергее, но недочет твоей гениальности в том, что я отличный наездник. Мне не нужно учится и притворится неумёхой тоже не получится. Твой дядя нас быстро раскусит. Спрашивай о моих талантах, перед тем, как выдумать очередную ложь. — Арс не хотел подкалывать, просто реально смотрел на вещи, но недовольный взгляд нового знакомого заставил спрятаться за стаканом с сладким напитком. — Если такой талантливый — сам придумай. К тому же времени у тебя не больше двадцати минут, Брюлик устал. — выдохнул Тоха и откинул голову на спинку сидения. — Если сказать, что я хочу тут работать? — Арсений высунул нос из стакана и уставился на сидящего с закрытыми глазами Антона. — Хороший варик, если бы ты нормально появился. — худые руки зазвенели браслетами расставившись в разные стороны. — Придумал. Хочешь соврать — скажи правду. Только частично. — Арс поставил недопитый лимонад на стол и радостно хлопнул ладонями. — Отлично. — Я должен догадаться или прочитать мысли? — непонимающе смотрел Антон на радостного какого-то хрена парня и пытался сообразить что он такого придумал. — Нет, доверится. — Ну. — Шаст тяжело выдохнул, усмехнулся и, чёрт бы побрал этого непонятного Арсения, доверился. — Пусть так. Я вот ещё хоте… — договорить не дали. В доме послышались шаги, а потом в проходе показалась тёмная макушка с причудливым хвостиком и высокая фигура Паши. Тоха протянул руки в показательном жести, словно приглашал их во владения бабы Яги и чуть криво улыбнулся. — Знакомьтесь — это Арсений. — юноша на пару секунд застыл, провожая взглядом дядю, который недоверчиво посматривал на их нового знакомого и Серёгу, что бесцеремонно уселся чуть ли не на самом Арсе. — Фамилия. — зашипел армянин, вытягивая короткую смуглую шею вперёд. — Попов. — голос был чуть неуверенный, а сам парень немного ахуел, отклоняясь как можно дальше. — А рост? — напор Серёжи всегда пугал и вгонял людей в полный ступор. Жаль, что самого Матвиенко это абсолютно не заботило. — Это так важно? — Арсений продолжал спускаться спиной к полу, бросая на Шаста умоляющие о помощи взгляды. — Лучше ответь, Арс. — парень не выдержал и залился смехом, сворачиваясь на кресле клубочком. — Он не отстанет. — Сто восемьдесят девять сантиметров. — выдал Попов и Серёжа тут же принял нормальное положение, разочаровано вздыхая. — Ясно всё. — Я говорил, что ты лилипут. — подал голос самый старший и все моментом притихли. — Ну, Арсений, что расскажешь о себе? — С чего бы начать. — парень почесал затылок и ухмыльнулся в привычной манере. — Я Арсений Попов, мне восемнадцать лет и я очень давно увлекаюсь верховой ездой. — на этом Арс остановился, дожидаясь реакции. — Тут все увлекаются, если не ездой, то лошадьми. Как ты тут оказался, да ещё и таким образом? — мужчина был спокоен, как Тихий океан во время путешествия Фернана Магеллана. В принципе, он немного ждал от такого молодого юноши, просто хотел убедится, что его не ищет полиция или что-то в этом роде. — Я скажу одну вещь, но обещайте не обращать на неё внимание, терпеть не могу когда меня жалеют. К тому же, скажу, чтобы избежать неудобных вопросов. — парень был уверен в своих действиях, но скованная поза, руки на коленях и бегающие зрачки говорили о смущении. — Приму к сведению. — Паша качнул головой в подтверждение своих слов, продолжая изучать парня перед собой. А вот Серёга с Шастуном не решались влезать, перекидываясь заумными жестами, вряд ли понимая их. — Ну, тут я оказался по двум причинам. Мне нравитесь вы, точнее ваше отношение к лошадям и подход к обучению. Вторая причина — поиск работы. Так уж вышло, что я сирота, восемнадцать лет и пока, никого не волнует твоя судьба. Когда пришло время выбирать куда податься, мне придумалось поработать здесь. — Попов выдал это заявление, словно оно самое обычное. Единственное, что показывало волнение — дёрнувшийся кадык. — Ага, даже так. — Воля откровенно был удивлён, хоть и пытался не подавать виду. — Я не ожидал такого разворота, но я подумаю. Здесь, в принципе, хватает рабочих рук, но… Давайте завтра обсудим. — мужчина направился к холодильнику, доставая трёхлитровую банку с лимонадом, в которой всё ещё плавали дольки апельсина с лимоном. — Сегодня будем знакомится поближе и отдыхать. — Отдыхать я люблю. — Более раскрепостился Серёжа и расставив ноги, немного сполз на стуле, усаживаясь не слишком скромно. — Кто бы сомневался, Сергуль. — закатил глаза Паша, выпивая налитый минутой ранее напиток. Воля мужик хороший, но лучшая его черта — не парится. Он не любитель додумывать, ему ни к чему строить длинные ненужные теории и т.д. Вот появился непонятно кто, значит так надо. Не хочет уходить, хрен с ним, мешать точно не будет, а лишние руки всегда в прок. Будет огородом заниматься. Люди привыкли создавать себе уйму проблем, а Паша категорически их сторонился. Вот и получилось, что Арсений на маньяка не похож, на вора тоже не катит, а значит пусть остаётся. Может через пару дней сам сбежит, кто его знает?

***

— Арсений, сегодня поспишь на кресле в кухне, а завтра будет вам партийное первое задание. Чердак в доме жилой, но я его забросил. Наведёте там порядок и хоть втроём живите, места там валом. — Паша закинул грязную тарелку в мойку. Ужин, как всегда готовил он, а мыть посуду будет Серёжа. Всех отблагодарив за компанию, мужчина направился в свою комнату. С каждым днём в его доме становится всё больше детей и это утомляет. Чуйка подсказывает, что втроём они наворотят дел, но на то она и молодость. Воля с удовольствием пополнит ряды наблюдателей. Парни же быстро смели еду с тарелок и принялись за уборку. Бог услышал молитвы Матвиенко и послал ему Арсения, который вызвался помыть посуду. Мол они к нему слишком добры, нужно же отработать. Антон любезно убрал на столе, смёл крошки и накрыл корзинку с хлебом полотенцем, а Серёгу вместо посуды припахали подмести пол. Вместе они быстро справились и решили не прерывать вечер в приятной компании, перебазировавшись в комнату Шастуна.

***

Традиция собираться в комнате Антона быстро приестся, а пока ребята повалили кучу подушек на пол. Тоха занял место у кровати, облокотившись об неё всеми выпирающими позвонками. Арсений разлёгся напротив, положив голову на руки, что упирались локтями в одну из подушек, а Сергуль привычно уселся по-турецки на плетённый коврик. Разговоры плавали от одной темы к совершенно другой, не обошлось и без очередной кучи вопросов со стороны Серёги, но они быстро иссякли из-за скупой фантазии и неумения слушать. Потом несколько историй от Матвиенко про скачки, про то что он обязательно попадёт на Олимпийские игры со своим обожаемым Брюликом и бла-бла-бла. Молчание Антона, которое не скрылось от любопытных голубых глаз. Пара подколов со стороны Арса в сторону главного рассказчика вечера, смешки Шаста. Ещё было миллион слёз по поводу роста. — Вы все сговорились? — твердил Серёга, надувая смуглые щёки с легкой щетиной. Он не сильно был доволен такой компанией шпал, чувство ущемлённости кололо жилки, мучая бедолагу волнами недовольства. — Ну, Серёж, зато ты вон какой талантливый. — уверял Антон, успокаивая своего друга всеми силами. Правдами и неправдами. — Ну это да. — приободрений хватало минут на семь, после чего — наша песня хороша — начинай сначала. — Ну, мы с Антохой точно не такие крутые наездники, как ты. До чемпионатов Росси нам далеко. — вклинился Арс, пытаясь выказать свою поддержку. — Ну-у-у-у… Я не знаю, как тебе, Арс, но мне точно далеко. — неуверенно протянул Тоха, пряча взгляд за прикрытыми ресницами. Он в этой троице единственный, кто совсем не умеет ездить верхом. Более того, ни разу в жизни на лошади не сидел. — Не думаю, что всё так плохо. — изменение в поведении знакомого показалось странным, но Арс стоял на своём. Вряд ли Шастун ездит совсем хреново. — Если полное отсутствие навыка — это не так плохо, то пожалуй. — парень пожал плечами и грустно усмехнулся. В первый день даже мысли не было садиться в седло, а после коротких, но ярких приключений — идея научится мучила Антона слишком часто. — Да, Попов, наш Антошка никогда не ездил верхом. — Серёга ответил на немой вопрос в глазах Арса. Обошёлся без подколов, ибо замечал за Шастуном порывы к этому, но никак не мог предложить свою помощь. — То есть, как это? — на вопрос никто не ответил. — У твоего дяди лошадиная ферма, а ты не умеешь ездить в седле? Я не понимаю, такого быть не может. — яро восклицал парень, то и дело хлопая длинными ресницами в непонятках. — Ну так вышло, это сложная тема. — пышные розовые губы чуть надулись, а щёки покрылись лёгким румянцем. Антон не слишком талантлив в скрывании своих эмоций. Ему неуютно от того, что он в таком деле полный ноль. — Ничего, это не беда, скакать научим да, да, да. — пропел конец фразы Попов, посматривая на Серёжу взглядом а-ля " поддержи, чё тупишь?». — А, конечно. Я за любой кипишь, кроме голодовки. — спохватился Сергуль, легонько пихая Шастуна в плечо. — Вы уверены? — парень подогнул к себе худощавые ноги, выставляя на показ острые колени. Не то чтобы он боялся, просто сомневался в том, что у него получится. К тому же ездить хотелось ни на ком ином, как на Венто. — На все сто. Как насчёт Жана? По росту он точно тебе подойдёт. — Матвиенко сразу перешёл в нападение, спуску этому комку сомнений давать нельзя. — Жана? Т-о-о-о-о-чно нет, вы его выдели? Он сожрёт меня. — пытался всеми силами откосить Тоха, приводя не очень крепкие аргументы. Серёга прекрасно знал о его способности находить общий язык с буквально любой лошадью. — Ага, обязательно. Нет, Арс, ну ты представляешь? Это говорит человек, усмиривший Жана парой слов и взглядом. Боже, хватит отнекиваться. Ты спишь с ними, разговариваешь, понимаешь чего они хотят и боишься, блять, верхом сесть? — Серёжа накалялся с каждым словом всё больше, он не злился, но раздражение было. Этот парень с ума его сводит, как дитё. — Правда спишь с лошадьми? — удивился Арсений, прервав словесный поток армянина. — В каком ключе хоть? — прыснув от смеха, юноша прикрыл лицо руками, пряча стыд и срам, выбравшийся наружу с этой шуткой. — Не смешно. — заявил Антон. — Ни с кем я не сплю, подумаешь уснул пару раз с лошадьми. Я дома сплю. — Из четырёх дней тут, ты в доме спал один раз. И то, за мои заслуги. — вспомнив неудачное спасение, парень опустил голову и начал ковырять ткань своей футболки. — Удивительно… — полушепотом бубнил Арсений, разглядывая надутого Антона с волной очередного восхищения. — Арс, ты странный. — Шастун нихера не понимал. Один наезжает, отчитывая его за свободу действий, второй смотрит, словно Антон скульптура в музее. Из золота. — Это я знаю, но ты не меньше. Вы так просто говорите о сне с лошадьми, глупенькие. — фирменная ухмылка и вид самого умного человека в этом мире. — Вы даже фильм «Восточный ветер» не смотрели? — Нет, а что? — оба парня уже ничего не понимали. Арсений нёс какую-то чепуху таким тоном, будто раскрывает тайны древних магов. — А то, там упоминают одну очень старую легенду. — парень аж с места подорвался, сев на задницу и пододвигаясь ближе к остальным. — Короче, фильм немецкий и они много что изменили, но суть всё же вынесли. Они называли их Норсоч, но это с монгольского, а может и нет, я не интересовался. Говоря русским языком — Сновидец — тот кто спит с лошадьми. — выдал Арс, на пару секунд замолкая. Пытался отыскать в голове кусочки старых рассказов услышанных в детстве. — Легенда не немецкая. Она принадлежит чуть ли не единственному народу, который действительно умел понимать, чувствовать лошадей. — И кому же? — вклинился заинтересованный Серёга, он часто слушал Пашу, собиравшего легенды по всему миру, но про Сновидцев нигде не упоминалось. Арсений нравится ему всё больше. — Индейцы, дурень. Люди живущие на просторах прерий. В основе их мировоззрения всегда лежала гармония с природой и миролюбие. Это так же интерпретировалось на отношения с лошадьми. Нельзя, конечно, сказать, что всё было прекрасно с самого начала, однако чуть позже они стали дружить с величайшими созданиями дикого запада. — Попов рассказывал очень увлекательно, Антон невольно сравнивал его с Серёжей и второй уступал Арсу. Его голубые глаза практически транслировали мысли в чёткие картинки, руки создавали отдельную историю движений, каждое слово скользило по ушам мёдом. Нельзя не залипнуть. — Ну я не индеец, просто совпадения. — Тоха не хотел перебивать, но понимал куда клонит их новый знакомый, вряд ли это про него. — Не обязательно быть индейцем, друг мой. К тому же, хватит меня перебивать. — фыркнул парень, складывая руки на груди в шуточной обиде. — Так вот про индейцев. Со временем, когда стада в племенах расширялись — появились новые профессии. Были лекари, шаманы, даже недохирурги и прочее, но почёт среди лошадей занимали те, кто понимал их, как родных. Такие люди огромная редкость. Я сразу сказал, что ваша связь с тем вороным жеребцом — не от мира сего. Спорим, ты не заметил, что он потомок диких? — руки давно развязались, вновь витая в воздухе, рисуя пальцами узоры, которые вот-вот оживут и забегают по комнате. — Нет, а… — договорить не дали, бархатистый голос Арса снова залепетал, перенося ребят в далёкий XV век. — Как я понял? Ну, не скажу что визуально, сейчас сложно различать лошадей по внешнему виду. Много мешаных, но твой — прямой потомок, считай нашёл алмаз в куче щебня. Просто стоит понаблюдать за его поведением, отношением к окружающим и тем, как он слит с природой. Ветер вздымается, когда скакун носится с тобой. Птицы тихнут и лишь самые достойные могут с ним контактировать. Тут всё просто, а с тобой сложнее… — он поднял взгляд в потолок, формируя мысли, который кружились в его голове безумным вихрем. — Ты говоришь с ними, понимаешь, как уточнил Серёга, у тебя, Антон, особый подход к этим животным. — Это точно. — подметил Матвиенко, вертясь на ковре в поисках более удобной позы. — Не знаю, не думал об этом. Лучше расскажи легенду о сновидцах. — Антону нравились подобные высказывание, но смущение накатывало очередным покраснением щёк. Знаете, когда вам просто приятно и тело даёт реакцию, так и тут. Не то чтобы он забитый мальчишка, просто особо лестно слышать, что ты особенный. — Хорошо. В племенах существовали особые люди, умеющие общаться с лошадьми на одном языке, как ты. Они выстраивали отношение между человеком и конём на основе доверия и уважение. Верили, что если контакт нарушен, то исключительно по вине наездника. В племенах таких людей определяли чуть ли не с детства. Некоторые мальчишки и девчонки сбегали ночами из вигвамов, чтобы спать рядом с теми, к кому стремилось сердце и лежала душа. Они засыпали у самых ног лошадей, не боясь непредвиденных обстоятельств. А те, в свою очередь, принимали спящих, как члена стада, оберегая их сны. Многие так же верили в то, что рядом с лошадьми снятся вещие сны, открывается «третий глаз», позволяющий видеть знаки природы и чувствовать опасность заранее, как животное. — подытожил Арсений, не отводя взгляда с зелёных глаз. — Вау, это очень интересно. — щёлкнул пальцами Сергуль перед носом зачарованного Тохи, витающего в облаках своих раздумий. — И впрямь, удивительно, что люди умели настолько понимать живых существ. Думаю есть истории связанные не только с лошадьми. — вернулся в реальность Шастун, перекручивая на пальцах поочерёдно металлические украшения. — Удивительно скорее, что в наше время тоже есть такие люди. — продолжал доказывать Попов, прямо намекая на Антона. — Ладно, сказки хорошо, но я устал и иду спать. Вам тоже советую. Завтра ещё Шаста учить верхом ездить. — влез Серёга, спасая тощий зад друга от настырности. — Поддерживаю. Нам нужно выспаться. — тут же переключился Арсений и вскочил с насиженного места. — Всем сладких снов. — парень испарился из комнаты моментально. На секунду показалось, что он был галлюцинацией. Следом вышел и Серёжа ещё раз попрощавшись с сидящем в ступоре Антоном. Парень остался наедине с собой, погружаясь в очередной поток мыслей. В голове заезженной пластинкой крутились рассказы Попова, ещё обещание ребят научить его науке верховой езды. Вот как спать теперь? Он собрал подушки, расстелил кровать и завалился лицом в подушки, устало выдыхая. В последнее время очень много смысловой нагрузки. Жизнь из пассивного червяка превратилась в приключения подростков из произведений зарубежной литературы. Безусловно, Антон этому рад, но с непривычки уставал, о чём говорил его лёгкий храп и крепкий сон в данную минуту. Спать не хотелось, но так вышло.

***

Снова бушует ветер, ломая ветви высоченных сосен. Хруст раздаётся эхом по бесконечному лесу, пугая всех обитателей, в том числе Антона. Парень плетётся по старой трапе. Сухие концы высокой травы неприятно касаются кожи, вызывая зуд и покраснение. Кустарники окружающие его со всех сторон навеки сплели ветви в крепких объятиях; каждый шорох доносящийся из дебрей вызывает стаю мерзких мурашек. Антон путается в собственных конечностях, то и дело метая встревоженные взгляды по сторонам. Здесь холодно, мрачно и страшно. Лишь несколько раз в эизне юноше было так некомфортно. Всё вокруг напоминало декорации очередного хоррора, а Шастун — главный герой, которого вот-вот убьёт лесное чудовище. Он знал зачем, вернее за кем следовал, в нескольких метрах медленно шагал Венто, царапая брюхо о ветви кустарников. Тот периодически громко ржал, требуя ответа от Антона. Зачем конь тащил его в чащу леса — парень не знал, но обещал, что с ним и в огонь и в воду. Четвероногий друг преследовал конкретную цель, о которой не сообщил юноше. Даже намёка не дал. Оставалось лишь подчинится, покорно идя по следам скакуна. Каждая минута в этом лесу давалась очень тяжело, казалось на шее поселилась змея, которая с каждым шагом сильнее сжимала глотку. Душно. Пот стекал по вискам, задней части тела, падал на сырую землю. Запах вокруг тоже нельзя назвать приятным. Вонь гниющих листьев, сырости и мха вскружил голову, заставляя сознание пошатнуться. В глазах не было чёткой картинки. Изображение словно через призму. Конца так же не видать, как и приблизительной цели Венто. Ещё немного и Шастун свалится без сознания. Жеребец так же замедлял шаг. В сердце леса всем тяжело. Он постоянно отводил уши в сторону, прислушивался к завыванию ветра, к каждому шороху впереди. Голова опущена к самой земле, возможно запоминал путь, возможно устал. Животное всегда доверяет чутью, именно оно вело Венто вперёд. К тому, кто звал. Один он бы не справился, а кроме Антона у него никого нет. Вот и страдают вместе. Потому что связаны. Потому что иначе уже невозможно. Потому что сейчас он развернётся и прильнёт к падающему вымотанному телу. Шастун чувствовал как начинает терять сознание, но перед тем, как поцеловать носом пропитанную влагой почву — ощущает под собой тёплую шею и лёгкую щекотку от жесткой гривы. Парень цепляется «голыми» руками за тело жеребца и буквально виснет на нём. Дальше он не может. Венто смотрит умоляюще. Антон понимал, что им нужно дойти, до последнего борется з закрывающимися веками, но проигрывает. Зелёные глаза мутнеет и он отключается. Лишь еле-уловимый шепот долетает до чёрных острых ушей: «Прости»…

***

Шаст открывает глаза, поднимает голову с подушки и вертит по сторонам — он дома. Очередной странный сон связанный с Венто. В приоткрытое окно доносятся звуки ржания жеребца. Значит Антон прав; всё не просто так. Парень подрывается с кровати и смотрит в темноту за окном. Чёрная ночь. Полотно тьмы кажется неприступным. В небе нет звёзд, на улице ни единого звука — кроме зова его коня. Голова наполняется рядом хаотичных предположений, но времени думать нет. Шастун достаёт теплое худи из чемодана, спешно натягивает его на себя и тихонько выбирается из комнаты. Когда-то он обязательно поспит в этой кровати дольше одной ночи. Только не сегодня, потому что не может его бросить, так же, как и он не бросил Антона в мире сновидений.