omnia sol temperat

Тоширо не любил красный цвет. Слишком вычурный, слишком развязный, слишком откровенный. А ещё этот цвет напоминает кровь своим тёмным оттенком. — Ты чего? Они вместе с Карин шли по центральной улице. Время близилось к закату, и прохожие стремились поскорее попасть в свои уютные норки. Витрины магазинов пестрили и при свете дня, но вечером свет становился ярче и насыщенней. Одна из таких витрин привлекла Куросаки, что до этого момента просто молча шла рядом с капитаном. Хитсугая не отгонял девушку, но и не спешил заводить диалог. Тишина нисколько не напрягала. Он затормозил лишь тогда, когда Карин резко остановилась возле одной из витрин. Внимание брюнетки было приковано к платью на манекене. Приталенное, с юбкой до колена и рукавом три четверти, не имело рюшей, и было оно достаточно классическим. И красным. Тоширо сдвинул брови. Снова красный. У Мацумото была куча вещей этого цвета. Юноша старался даже не смотреть — уж слишком много красного цвета было в его жизни. — Красивое… — вздохнула спутница. За Карин подобной заинтересованности в платьях Тоширо никогда не замечал. Виной тому, возможно, их и без того редкие встречи. Куросаки взрослеет, вкусы меняются. Может, ей хочется быть не только пацанкой с мячом в руках. Почему-то в голове сразу возник образ Карин в этом платье с витрины. Высокая причёска, белые туфли, серебряные украшения… Её безмятежная улыбка, в тёмных глазах — смущение, руки поправляют серьги… Хитсугая вздрогнул, когда Карин вывела его из потока мыслей вопросом: — О чём думаешь, первоклашка? — Ни о чём важном. И я не первоклашка. Может, стоит подарить ей это платье? У Карин всё равно скоро День Рождения.