Противоположности

Зелено-голубой шарик показался из-за астероида, и Энакин невольно вздохнул от восхищения. Несмотря на проведенный инструктаж еще в Храме, Скайуокер никак не ожидал, что родная планета Ривай будет такой… необычной. Внешне Парадиз чем-то напоминал Набу, где Скайуокеру уже довелось побывать: океаны, несколько материков, острова. А еще два, издавна враждующих народа, между которыми последнее столетие поддерживается шаткий мир — прям как гунганы и набуанцы, с разницей в том, что они старались не пересекаться друг с другом от слова вообще, а элдийцы враждовали с марлийцами более тысячи лет. О Парадизе и его жителях было известно давно, но в то же время очень мало. Лишь редкие выходцы, уставшие от дележки куска земли посреди космоса, иногда, в серьезном подпитии могли рассказать о том, что происходит на планете, и чаще всего все эти рассказы были похожи на очередную историю писателя-недоучки. Потому что истории про людей, становящихся титанами, поедающих других людей, были похожи на абсурд. Вот только Ривай однажды подтвердила все эти истории, сказав лишь, что сама их видела. А на дальнейшие вопросы Скайуокера просто отказывалась говорить. Энакин безоговорочно верил ей, но любопытство было сильнее веры — поэтому и напросился вместе с учителем на Парадиз, где сейчас была Аккерман вместе со своим учителем. Потому что увидеть титанов ему хотелось самому. Ну, и еще он соскучился по ворчанию. Шаттл тряхнуло при посадке, и Скайуокер, выплыв из своих мыслей, обнаружил пропажу учителя. Оставив астромеха заниматься отключением систем, он вышел в коридор и направился к трапу, где в силе ощущался Оби-Ван. Тот стоял скрестив руки, о чем-то напряженно думая, и отвлекся лишь при появлении ученика, взглянул не него. Энакин привычно улыбнулся. — Волнуешься? — спросил Кеноби в лоб, — Тебе стоит успокоится, Энакин. — Извините учитель, — стушевался парень, — Эта планета совершенно не похожа на другие. От нее разит силой, хотя на орбите это не ощущалось. — Особенность Парадиза. Большая часть элдийцев чувствительна к Силе, а сама планета из-за этого фактически является ее концентратом. — Но насколько я знаю, джедаи редко посещают этот мир, и юнлингов отсюда вообще нет. — О них известно мало — элдийцы закрытый народ. Они предпочитают прямому использованию силы, косвенное, развивают ментальные техники и силовое усиление тела. Если сравнивать с храмовой классификацией, то воины среди них есть, но в гораздо меньшем количестве. И мы у них не пользуемся особым почетом. — Но Ривай… — Исключения бывают везде, — отрезал Кеноби, — Пойдем, думаю, нас заждались. Пара кнопок на боковой панели нажаты, и трап медленно опустился. Фильтрованный воздух шаттла резко сменился смесью цветочных ароматов и легкой свежестью, от которой Энакин чуть улыбнулся. Парадиз ему уже нравился — как минимум, тут не было пресловутого песка Татуина. Они спустились и направились к стоящему чуть поодаль Магистру Пло. Что сильно удивило Энакина — рядом с Кел-Дором не было вездесущей Ривай. Ее не то, чтобы не было — она не ощущалась в силе, в потоке одаренных, смешивалась с ними. — Магистр Пло, — Кеноби улыбнулся, — Рад видеть вас. — Это взаимно, Оби-Ван. Падаван Скайуокер, — Энакин поклонился, в знак уважения, — Ривай лестно о тебе отзывалась. Вы друзья? — Вроде того. У нас специфичная дружба, насколько это можно назвать, в ее случае. — Понимаю, — Пло Кун тяжело выдохнул сквозь маску, и прищурился, насколько смог понять Энакин, — Она своеобразна. — Она Аккерман, а все они довольно своеобразны, — раздался голос со стороны, — Рад наконец познакомится с вами, мастер Кеноби и падаван Скайуокер. Ривай со мной не так многословна, к сожалению — она может лишь поливать меня всеми нецензурными словами, что знает. И кстати, ни разу не повторилась! Из тени вышел мужчина, явно бандитской наружности. Хитрый прищур, оскал, и походка хищника выдавали в нем наемника с головой. Энакин насторожился — шутка ли, охотник за головами, спокойно разгуливающий по мирной планете. Вот только рукоять светового меча, болтающаяся на поясе, рядом со странным устройством, держащимся исключительно на ремнях, обвивающих туловище и ноги мужчины, сбивало с толку. Как и явный отпечаток в силе. Этот незнакомец был не простым, и держаться от него следовало подальше. — Кенни-Потрошитель, собственной персоной, — Оби-Ван никак не показал явной неприязни, — Что привело тебя сюда? — О, вообще-то я здесь живу, Кеноби, — обиженно бросил Кенни, подходя ближе, — То, что я раньше был джедаем, никак не влияет на мою работу. Хотя, в отличии от Ривай, вы не кидаетесь на меня с ножом, пытаясь прирезать. Это радует. Раздался свист, и на земле мелькнула тень, быстро сменившись фигурой Ривай, приземлившейся на корточки в паре метров от Энакина. О, Энакин, за столько лет хорошо научился разбираться в мимике Аккерман. И сейчас она чертовски зла — прищуренный взгляд, напряженные плечи, и клинки, которые она держала обратным хватом — совсем как свои световые мечи, за что ей неоднократно попадало от мастера Драллинга. Стоп, кто дал ей лезвия? Кто дал этой долбанутой Аккерман оружие?! — Мне напомнить, что ты меня бросил там, на арене? — костяшки пальцев побелели, — Или ты настолько постарел, что мозги стали гнить? Кенни, не без улыбки, закатил глаза, и поправил шляпу. На его лице так и читалась фраза «мелкая, я тебе ничего не должен был еще тогда», которую он не посмел озвучить. — Заботиться о маленьких детях немного не мой профиль, да и Кушель… Ривай нахмурилась, и крепче сжала рукояти устройства, словно зная, что именно должно было прозвучать. Кенни вся эта ситуация серьезно забавляла, в отличии от насторожившегося Скайуокера — Кенни ему не нравился. Старшие джедаи переглянулись как-то слишком обреченно. — Ривай, — Пло Кун положил свои ладонь на плечо ученицы, в безнадежной попытке успокоить ее, — Нет эмоций, есть покой. Она лишь дернула плечом, чуть расслабившись, и приветственно кивнув Кеноби со Скайуокером, наконец заметив их. Да даже не заметив, а просто показав, что она в курсе о их присутствии. Ее обычное состояние абсолютной концентрации. Кенни лишь ухмыльнулся, что-то пробормотал и моментально, с диким хохотом и безумными выкриками, исчез из поля видимости куда-то вверх — Энакин не успел увидеть. Зато реакция Ривай была моментальной, настолько, что Энакин застыл с раскрытым ртом — тросы устройства уцепились за стены ближайшего здания, и она взлетела вслед за показавшейся вдалеке фигурой Кенни. Кеноби тяжело вздохнул и обратился к магистру: — Это и было целью вашей миссии на Парадизе? — Особенности обучения падавана, — Пло Кун замолк на мгновенье, — Мы слишком мало знаем об этом мире, чтобы делать какие-то выводы. А просьба нынешнего короля Элдийцев, и ультимативное сообщение Кенни для Ривай… Совет не мог упустить шанс получить хоть какой-то шанс узнать больше. — Я плохо помню Кенни, — честно сказал Кеноби, — Он ушел, когда меня только взял на обучение Квай-Гон. И уже тогда его считали странным. — Он был падаваном магистра Пиелла, и покинул Орден практически сразу после получения рыцарства, — понял намек магистр, — Это было связано с тем, что он Аккерман. Боюсь, что и Ривай поступит так же, едва закончит обучение. — Извините, магистр, — наконец решился вклинится в разговор Энакин. У него было слишком много вопросов, которые хотелось бы прояснить, — Но причем здесь Ривай, и этот наемник? Почему она должна пасть во тьму? — Хороший вопрос, юный Скайуокер. Рад, что тебе не безразлична судьба друга, — Пло Кун в задумчивости коснулся маски, скрывавшей лицо, — Кенни родственник Ривай, а их предки были созданы королевской семьей Элдийцев для собственной защиты, как живое оружие. Они чувствительней к Силе в большей степени, чем остальные, что делает их превосходными воинами, но эта их особенность пробуждает древнюю жажду крови, из-за чего они склонны к Тьме. Кенни в свое время не смог противостоять этому, из-за чего покинул Орден. Я знаю это только с его слов, так как он решил, что мне, как наставнику Ривай стоит знать некоторые особенности… обучения Элдийцев на Парадизе. В частности, из-за титанов за стенами, и возросшего напряжения между Элдией и Марлийской Империей, — почти на одном дыхании выпалил Кел-Дор, — Так что, в отсутствие Ривай, Мастер Кеноби, предлагаю перейти к делу. Это как раз касается Парадиза. У Энакина было много вопросов, пока они шли в сторону замка. Хотелось узнать про все — и про титанов, и про Кенни, и про конфликт между местными народами. Информации было слишком много, чтобы переварить все за один раз, так что Скайуокер решил подумать об этом уже на шаттле. А пока, в кои то веки, помолчать и послушать интересную для себя информацию. Конечно, он спросит обо всем Ривай — она то явно знает больше. И обязательно попросит научить пользоваться этой штукой для полетов. Кто не хочет летать как птица?

***

Джеонозис. Мясорубка, перемалывающая всех. Земля в буквальном смысле пропиталась кровью мертвецов, усеянная остатками дроидов, кораблей, брошенным оружием, но Аккерман было плевать. Она ничего не чувствовала. Глухая пустота внутри, словно свежий дроид, имеющий единственный приказ — стрелять на поражение. Только вместо бластера — световой меч, позади мертвые клоны и джедаи, а впереди — сотни тысяч боевых дроидов Дуку. Прошло уже двенадцать часов с момента начала резни на арене Петранаки, восемь из которых она провела в центре боевых действий, ведя клонов за собой на убой. Где была причина всего происходящего — Оби-Ван, Энакин и его подружка-сенатор с Набу, Ривай не знала. Они пересеклись буквально на секунду, едва успевая прикрывать друг друга от летящих бластерных зарядов. Ривай буркнула что-то вроде «опять от тебя одни проблемы», Энакин лишь задорно усмехнулся. Дальше все словно в тумане. Громкий голос Дуку, холодное спокойствие, готовность умереть в бою, и Йода с клонами. И едва перед ней упал первый клон, Ривай словно очнулась от долгого транса. Ей захотелось покрошить всех дроидов на мелкие кусочки, распотрошить джеонизийцев, защитить этого раненого клона и всех его братьев, которые сражались вместе с ней. Она как-будто снова очутилась на гладиаторской арене третьесортного мирка на внешнем кольце, где ей приходилось вырывать свою жизнь из рук таких же злых, беспощадный детей и взрослых, против которых ее заставляли сражаться насмерть. Она думала, что забыла, каково это. Оказалось иначе. Жажда Крови проснулась в ней снова. И вот сейчас уже как несколько часов все это утихло, а Ривай никак не могла совладать сама с собой. Потому что начавшаяся война означала, что ей придется взять себя под полный контроль, чтобы не стать похожей на Кенни. Пусть ей и не нравилось держать под контролем свои слова, по большей части и эмоции, которые испытывала в большей степени, чем остальные джедаи, скатиться в безумие ей не хотелось от слова совсем. Есть отличный пример перед глазами. — Мэм, я коммандер Смит, сто четвертый разведывательный корпус. Генерал Пло хочет видеть вас. Ривай чуть повернула голову. Клон-коммандер, с зелеными полосами на броне. В силе он был очень похож на того, кого она сегодня спасла, и чьих солдат вела в самое пекло. Вот же… Гребанная Аккерманская кровь. Кенни, в свое время гонявший Разведкорпус Элдийцев, знатно поржал бы, будь он здесь. Ладно, у него был прошлый король-титан, а у нее что, клон? Миллионы клонов? — Сто четвертый разведывательный, говоришь? — Аккерман хмыкнула, — Какая ирония судьбы, однако. — Мэм? Ривай махнула рукой и развернувшись, двинулась в сторону штаба. Стоило попросить учителя отдать под командование именно Смита и его ребят — раз сегодняшний день они пережили, переживут и войну. Ривай об этом позаботится.

***

Ривай не считала себя гением в тактике, стратегии и ведении боевых действий. Для этого были адмиралы, моффы и прочие военные в штабе, которые в этом мыслили больше, чем весь Орден Джедаев. Поэтому в планировании атак и координации кораблей флота, Аккерман предпочитала полагаться на мнение адмирала Хофта, и учиться всему на ходу. Однако, везло ей чаще, чем хотелось бы. Ее нынешняя, уже бывшая, проваленная, задача, сопровождение медицинских кораблей на маршруте от Коррелии на Кристофсис, а затем к медицинской станции в сторону Набу, требовала лишь ее присутствия, не более. Лишь факт того, что уже пошла вторая неделя ее нахождения на «Зловещем» портила всю картину. Конвой был атакован чуть больше недели назад. Чуть больше недели назад, Ривай едва спасла собственную жизнь, спасибо навыкам, привитым ей Кенни, еще будучи падаваном, заныкалась в глубине сепаратистского крейсера и стала ждать. Было время и подумать о происходящем. Как ее не обнаружили — загадка. Гривус явно сильно тупит, раз думает, что на корабле нет живых существ. Вся эта война… Она ломала Орден. Взять того же Энакина — кровавая бойня на Джабииме, потеря учителя, пусть и временная, и друзей-падаванов, к которым он невольно привязался там, дальнейшие смерти всех вокруг… Аккерман удивляло то, что Скайуокер все еще мог трезво мыслить. Ривай держалась лишь за счёт своей эмоциональной отрешенности от происходящего, но и она, бывало, срывалась во время боя. И эти срывы происходили все чаще. Теперь она хоть немного, но понимала Кенни, который контролировал себя хуже. А многие ломались. Падаваны, рыцари, да даже мастера не выдерживали, падали во Тьму, умирали. Момент единственной смерти разумного в силе отдаваться болью в одаренных. А что говорить о сотнях смертей за минуту? О смерти одаренного? В такие моменты сила просто вопила от боли. Да даже Эрен, ее падаван. Он успел потерять своего первого учителя практически через сутки после того, как началась война. И падаваном, до его назначения к ней, Йегер успел пробыть всего неделю… Да и сейчас, наверняка, считает, что Ривай мертва. К чему все эти смерти джедаев на поле боя, в первых рядах? Или магистры действительно не понимают всей картины происходящего? Самой Ривай оставалось лишь смиренно ждать чуда, потому что самостоятельно спастись с корабля, полного дроидов, с Гривусом на борту, было просто нереально.

***

Эрен не верил в смерть учителя. Как и Скайуокер, который был полностью на стороне Йегера и клонов, отданных под командование Аккерман. Точнее, теперь под командованием магистра Пло, но сути это не меняло. Две недели. Совет скрывал от него и Эрена, целых две недели, что мастер-джедай, Ривай Аккерман, пропала вместе с медицинскими конвоем, и теперь официально считается погибшей. А Скайуокер, вместе с Асокой, Эреном, пятьсот первым и сто четвертым сидели на Венаторе «Свободный», сопровождая другой конвой, вместо того, чтобы хоть как-то заняться поисками Аккерман. Большая часть Совета Джедаев признал ее мертвой заранее, основываясь на том, что после того погрома, там вряд ли кто-то уцелел — Энакин был рад, что хотя бы магистр Пло был полностью солидарен с ним, в том, что Ривай вполне могла выжить. И именно он занялся поисками секретного оружия, которое, теоретически, и уничтожило тот конвой. Поэтому он и не удивился, когда сканеры засекли присутствие двух жизненных форм на «Зловещем», и едва пришел вызов с сепаратистского флагмана, ожидания Энакина оправдались. — Эта штука работает вообще? — о, Сила, как он соскучился по этому ворчливому тону, — Эй, там кто-нибудь на другом конце есть, или мы опять связались с Гривусом напрямую? — Ривай, выбирай выражения, — с души как камень сбросили. Если Аккерман вместе с Падме, то последняя точно в безопасности, — Я конечно, тоже соскучился по твоим шуткам, но мы все же собираемся вас вытаскивать. — Ах, прости мистер я-засру-все-вокруг-сломанными-дроидами! — на лице Йегера возникла искренняя улыбка, а Кеноби закашлялся, стараясь скрыть рвущийся наружу смех. Если Ривай ворчит — это хороший знак, — Вы нас там вытаскивать собираетесь, или нет? — Мы вытащим вас, Ривай, — к разговору подключился магистр Пло, — Сенатор Амидалла с тобой? — Естественно, — Аккерман поняла намек, — Падме, тебя требуют на связь. Составив план, и остановив счастливого Йегера, рвущегося в бой с ними на флагман Гривуса, не без помощи Кел-Дора. И Энакину пришлось заверить парня, что без Аккерман они оттуда не уйдут — скорее, он взорвет флагман, но заберет ее. Хватит с него трех дней нервотрепки. Ривай встретила их с кислой рожей, ворчанием «что так поздно» и перемолотым отрядом дроидов В1. Дальше все прошло по плану — гипердрайв вывели из строя, перенастроили, хоть это и не было частью плана, Оби-Ван и Ривай успели сцепиться с Гривусом, последние двое погрызлись насчет Кенни — и как они только умудрились найти того, кого вместе обсудить, прямо во время диверсии, Энакин никак не понимал — и все вместе вернулись обратно на Венатор. Их встретили не только падаваны, но и двое клонов из разведывательного корпуса Аккерман — Ханджи и Смит. Скайуокер знал о них не понаслышке — сам не раз встречался с ними на поле боя, да и Рекс с Киксом хорошо отзывались об этих ребятах. А уж если его парни говорят о ком-то хорошо, то и доверять им можно. Ривай спустилась одной из последних, и сразу попала в объятья собственного падавана, который чуть ли не рыдал от счастья. И похоже, не рассчитывал силы — Эрен был чуть выше и сильнее ослабленной Ривай, и она определенно морщилась от боли. — Твою мать, Йегер, слезь с меня, сопляк, — прошипела женщина, — Испоганишь мне рубашку, будешь ангар драить под руководством адмирала Хофта, пока все зеркально блестеть не будет! — Простите, учитель! — Эрен отпрянул от Ривай как от огня, испугавшись кары небесной, — Я просто рад, что вы в порядке. Не хотелось бы терять еще одного учителя. — Хрен тебе, сопляк, а не моя могила. А теперь дай пройти, мне нужен душ, столовая, койка в медблоке и тишина на пару суток.

***

Ривай с трудом сглотнула, и подняла руку на уровень глаз, хмыкнув. Серая кожа, темные, хорошо различимые вены. Дерьмо, она наверняка выглядит хуже, чем тяжелобольные в Подземном городе. Вирус, распространившийся в сепаратистском бункере на Набу, убивал клонов быстрее, чем ее. Забавно и хреново одновременно — ускоренный метаболизм солдат, позволявший каминоанцам выращивать их быстрее, был критически важным при заражении этой дрянью. А она, мелкая, родившаяся и прожившая в нищете, под землей, без солнечного света, все еще держалась. Подохнет она первой, среди не-клонов — это и хатту ясно. Из двух десятков солдат, погибла уже почти половина — Рекс и Ханджи едва стояли, но все еще держались. Среди них всех, лишь Джа-Джа был здоров — дуракам везет, чтоб его. Трахея зачесалась изнутри, и Аккерман закашлялась, сплюнув на пол приличный сгусток крови. Никто не обратил на это внимания — Падме с Асокой и парой клонов, пытались настроить передатчик, собираясь связаться с Кеноби и Скайуокером, остальные тихо сидели в соседнем помещении, помогая друг другу. А Ривай ничего не могла сделать. Что она умела? Драться, убивать, может, немного командовать. С техникой она была на вы, в медицине обладала только навыками первой помощи. Что может она сделать в подобной ситуации? Ничего. Ривай бесполезна, и эта бесполезность ее угнетала. Она одернула себя. Замечательно. Просто прекрасно — не хватало еще и деморализовать всех собственным примером слабости. Она Аккерман, она Джедай, она Генерал. А значит, не имеет права на слабость. — Мастер Аккерман, у нас есть связь, присоединитесь? Ривай наконец опустила руку, и устало перевела взгляд на подошедшую Асоку, которая, судя по виду, тоже едва держалась. Слабо кивнула, и оторвавшись от стены, подошла к коммуникатору — он был в рабочем состоянии, но проектор голограмм был неисправен, из-за чего видеть собеседников они не могли. Зато их прекрасно видели на том конце связи. — Учитель, вы в порядке? — Ривай хмыкнула. Эрен действительно беспокоился, но успокоить его она не могла. Они уже живые мертвецы — это лишь вопрос времени. — Дерьмово шутишь, Эрен. Мы устранили всех дроидов, вирусу не выбраться. — Энакин, дай мне обещание, что этот бункер не откроют. Амидалла закашлялась, и связь прервалась. Может, оно и к лучшему — им будет легче запомнить их еще относительно живыми и здравомыслящими, и не зараженными мертвыми кусками мяса с костями и внутренними органами. Ривай оперлась спиной о стену, и съехала, прикрыв глаза от навалившейся усталости. В Подземном городе повсеместную болезнь от нехватки солнечного света называли по разному, но умирали от нее все, и лечения не было. И Аккерман всегда боялась, всю свою осознанную жизнь, что раннее детство скажется на ней. Не того, оказывается, боялась. Вскоре стало тихо — Ривай не теряла сознания, но сил двигаться не было, и она прекрасно слышала, как отключилась Асока, как умерли еще несколько клонов. Как Ханджи подошел к ней, проверил пульс, тяжело вздохнул, сел рядом и больше никуда не ушел. Братская могила. Склеп, для несчастных, похороненных заживо, наконец, погрузился в тишину. А потом появились лишние звуки. Шаги, крики, топот нескольких солдат сразу. Кто-то присел рядом, звал и тряс Ривай, и недождавшись отклика, поднял и вынес на свежий воздух, положив на что-то довольно мягкое. Приоткрыв один глаз, Ривай Аккерман увидела закатное солнце, и ощутила себя тем самым ребенком, которого когда-то давно вынес из Подземного города Кенни. Чтоб она еще раз спустилась под землю. Никогда в жизни. Рядом замаячила знакомая броня Смита и шевелюра неугомонного Йегера. Склеп снова стал простым бункером доктора Нува Винди.