Восход

Люди расступились. Я увидела окровавленного и избитого дядю Крейда, валявшегося на полу. Взвизгнув, я рванула было к родственнику, как меня сильно дёрнули за цепь на шее, чуть её не сломав. — Чш-чш-чш, какая шустрая, не так быстро. — Дядя Крейд! — вопила я. — Дядя! Он кое-как приподнялся. Под глазом был синяк, из носа текла кровь, рана на щеке и лбу, одежда изорвана. Дядя Крейд рассмотрел меня, узнал и начал плакать. — Господи, нет… — Да, — улыбнулся Рогор, взяв меня за щёки. — Узнаёшь любимую племяшку? — Убей меня! Убей её! Не трогай её! — Какой голосистый стал, — Рогор потёр висок. — Кто-нибудь, сбавьте ему звук. Один из слуг ухмыльнулся и с размаху втащил дяде по челюсти. — Не троньте, суки! — выкрикнула я. — Дядя Крейд, господи! Дядя еле-еле дышал. Его силой подняли и приставили к стене. Он с ужасом таращился на меня и Рогора. — Пожалуйста… пожалуйста… не трогай её… — молил он. — Убей нас обоих… — Разве так с гостями поступают? — Холдбист рыкнул и сжал мою шею. — Знаешь, что сделала эта дрянь? — Пусти её! — Эта сучка, ваша сучка, убила моего сына! И наверняка даже не поняла, что натворила! Я? Когда? Кого? Каким образом? — София, — хрипел он мне в ухо, — ты лишила меня ребёнка. Как ты думаешь, хорошо это или плохо? — он начал вгонять мне в шею когти. — П-п-плохо… — Плохо, умница. А теперь вопрос посложнее: как считаешь, хочет ли мстить разъярённый родитель, или нет? — Х… х… — Что? Говори погромче, детка, тебя совсем не слышно, — по моей коже текла кровь. — Хочет, — еле-еле сказала я. — Ай, молодец. Не хочешь извиниться? Пользы это конечно не принесёт, но мало ли. — Из… Извините… — Нет. Крейд, — он повернул голову к дяде, — юные леди часто падают с крыш башен, правда? — Не смей! — он рухнул на колени. — Не трогай её, я умоляю! — И так же часто выживают, а потом умирают от разрыва на части разгневанными отцами. — Не вздумай! — Цыц! Дядю с ноги ударили в живот. Он коротко вскрикнул, а через пару секунд стал кашлять кровью, опираясь рукой на пол. По моим щекам покатились слёзы. — Дядя Крейд! — заорала я и стала рваться к нему. — Дядя, не умирай! — А это забавно. Ну-ка, пните ещё разок. — Не смейте! — его пнули трижды в одно и то же место. Дядя лежал на боку, захлёбываясь кровью и обхватив руками распухающий живот. — Не трожьте, гниды! — Леди ругается, как занятно! — Да пошёл ты нахуй, уёбок блять! — я ударила его в солнечное, вырвалась и подбежала к дяде. Я обняла его, положив голову себе на колени и дрожащими руками стала вытирать кровь. — Дядя… д-дядюшка, пожалуйста, не надо умирать… Он мелко вдыхал, сплёвывая и кашляя. В конце концов его вырвало кровью, после чего он бессильно упал обратно на меня. Тут меня вновь взяли за шею, сильно её сжимая, и резким движением подняли. — Не дёргайся, — яростно прошипели мне в затылок. — Поднять его. Дядю Крейда подняли четверо человек. Рогор властно ухмыльнулся. — Раз твой дядюшка сейчас не в кондиции что-либо делать, и тем более думать, это ложится на твои милые хрупкие женские плечи. Итак, у меня есть предложение. Сделаешь, что скажу — он свободен. А тебя я возможно даже не убью. — Ч-что вы хотите? Й-я всё сделаю, т-только не бейте его больше! — Оу, забота племянницы о любимом дядюшке так трогательна. Ну так вот, всё очень просто. Видишь ли, я не просто хочу править. Я хочу пробудить остальных Первых. Чтобы это сделать, мне нужен каждый из их даров. Твоими стараниями у меня теперь есть почти все, спасибо за побрякушки с магией. Не хватает лишь Эклипс и Флейм. С королевским родом мы договоримся, остался только ваш. По спине пробежал холодок. — В-вы хотите, чтобы я дала вам свою магию? — Нет, ну в самом деле умница! — улыбнулся Холдбист. — Не верь ему! — выкрикнул дядя. — не вздумай! Он убьёт тебя, он убьёт нас всех! Он станет абсолютно неуязвим и просто лишит всех магии, а потом перебьёт! Дядю ударили в солнечное сплетение. Я взвизгнуть не успела как мне зажали рот. — Ррррргх… Крейд, — рычал Рогор. — Дай девочке самой определиться и закройся наконец. Знаете, он как-то подбешивает. К огню его. Родственника поволокли к камину. У меня сердце замерло. — Ч-что вы делаете? — пискнула я. — Как думаешь, жир быстро плавится? — с азартом прошипел Холдбист. — Ч… НЕТ! — Нет? Ладно, подбросьте дров, чтобы огонь разгорелся — так быстрее будет. Крейд, ты не волнуйся, ни один поглощённый тобою ужин не пропадёт впустую. Слуги мерзко хихикали, похлопывая округлый живот дяди Крейда и трепля его щёки. А я только сейчас заметила, как тот похудел. Я всхлипнула. Рогор вытер мою щёку ледяной рукой. — Как трогательно. Впрочем нет, я передумал, мы не станем его жарить мальчики. Мы сделаем иначе. — Холдбист взял кочергу и впихнул её в горящие поленья. — Итак, София, что ты мне скажешь? — я молчала, роняя слёзы и смотря на дядю. Тот же умоляюще и с ноткой облегчения смотрел на меня. Я ничего ему не отдам, дядюшка. Прости за эту боль. — Ничего не скажешь? Эх, а я думал, ты посговорчивее. Он резко вынул раскалённую кочергу и приставил к боку дяди Крейда. Я закрыла глаза, и отдала бы немало, лишь бы не слышать, как он орал. Не помню, сколько это длилось. Помню только, что обнаружила дядю на полу без сознания с окровавленным прожжённым боком. Меня уволокли в одну из спален, ударив пощёчину. Я забилась в угол комнаты, обхватила себя руками и зарыдала. Дядя Крейд, прости меня, умоляю.