we cannot love.

А для вас когда-нибудь писали стихи? × — Ах, во имя Барона, за что мне всё это? — Чишия валялся на полу, закрыв глаза кулаками. — Ничего не понятно! — окружённый картами тараторил тот. — Чиши, что за шум? — старшая посмотрела на брата, выглянув из кухни. — Что-то случилось? Хах, действительно, случилось. Нираги случился. Лекарь неделю уже не может в себя придти после встречи с ним. Голова наглухо забита мыслями. И сон тот постоянно мелькает перед глазами. Хоть весь день можно сидеть и карты раскладывать, всё безтолку. Пытается понять что-то, но не выходит, уж больно запутался. Главное, непонятно что делать сейчас нужно. Идти и поговорить с ним? Слишком рискованно. Оставить всё как есть? Тоже не подходит. Не зря ведь встретились те. Да и сон тот не напрасно был. Что-то явно случиться должно, только вот непонятно когда. А предчувствие его ведь никогда не подводит. И чувство странное такое, будто внутри всё переворачивается и обратно становиться не хочет, не получается словно. «А может, всё же пойти к алтарю и помолиться? Всё же, Барон подсказать должен, как быть.» — после этой мысли парень вскочил с пола перепрыгивая карты. — Ах, чёрт, их же собрать нужно… — карты в мешочек специальный складывает, с грустным немного лицом. А лицо грустное потому, что узнать хочет поскорее, что же такое случиться должно. Ведь тот так думает много обо всём этом. Из комнаты вышел и ко входу направился тут же, внимание на сестру не обращая. А та говорит что-то ему, но ощущение такое, словно со стеной говорит. Но Куина не обижается на это, так как привыкла уже к характеру брата — если хочет что-то, сделает и получит желаемое, даже если ему в спину сотни людей кричать будут о том что не прав тот, всё равно по своему сделает. Черта эта старшей нравилась, поскольку этим он на неё похож был. — Сестра, я ушёл, постараюсь скорее вернуться! — тот выбежал, поклонившись. — Хорошо, буду ждать. — усмехнулась и продолжила заниматься своим делом. Чишия вышел на улицу, и, посмотрев по сторонам, отправился к своему алтарю. Погода была далеко не спокойная. Снег с ветром в одно целое смешались, деревья с ног сбивали. Тонкие веточки тут же ломались от такого напора, а старые толстые стволы еле заметно пошатывались. Казалось, что парня такого маленького вот вот унесёт куда подальше, но тот молодцом держался, шёл, не уступая сильному ветру. Через минут пятнадцать подошёл туда, куда направлялся изначально. Как только в то здание маленькое вошёл, дверь закрыл. «Не хватало ещё приболеть, — говорит, — и так дел по горло, так что этого нам не надо — говорит.» Подошёл к столику, на котором очередная бутылка рома стояла, свечку чёрную из сумки своей достал, поставил в уже старую, эапачканую воском подставку и на колени присел, руки перед лицом сложив. Просидел Чиши так минут пять, а после говорить начал: «Господин Барон, — говорит, — позвольте откланяться вам, а после вопрос задать. — встав, тот сделал несколько поклонов, и прежнее положение сел. — Барон Самди, интересно мне, зачем же вы меня свели с Нираги? Кажется мне, что встреча наша неспроста произошла. Уж больно сон тот мне приелся. От чего же тогда мы с ним бежали? Почему людей столько гнались? Да ещё были злые такие, с факелами бежали, с вилами всякими. — парень голову опустил и задумался. Сколько пытается, но понять не получается. — Ладно, я полагаюсь на вас, Господин Барон. Если должно так быть, что судьбы наши как-либо переалетутся, иль умереть нам обоим от рук людей суждено, пусть так и будет, и перечить вам в этом не стану. — поставив пепел от сигар на стол, и оставив одну целую, поклонился ещё раз, накидку надел и вышел, прихватив сумку свою. Как только Чишия вошёл в дом, тут же направился в комнату, но того почти сразу же остановила женская, но сильная рука. — Чиши, нужно поговорить. — Куина потянула его и усадила за стол на стул рядом с собой. — Ты в последнее время выглядишь уставшим и встревоженным, к тебя что-то случилось? Послушай, ты можешь всё рассказать мне. — погладив руку брата, та посмотрела ему прямо в глаза. — Сестра, всё в порядке, но вот только я вечно думаю о мистера Нираги, которому я помог буквально несколько дней назад. Думаю, наша встреча была далеко не случайно. — сказал, опустив глаза. — Ох, если это так, то… То, думаю, тут я тебе далеко не помощник. Но дам тебе совет — предугадывать нужно далеко не всё, и даже в такой, казалось бы, сложной и непонятной ситуации, можно довериться времени. Потерпи немного, и позже узнаешь, для чего нужна была эта встреча. Парень мягко улыбнулся старшей сестре, и, встав со стула, приобнял её. × — Нираги, поторопись, не то опоздаем. — крикнул Агуни, выходя за пределы дворца господина Такеру. — Не переживай, уже выхожу. Держа в руках чугунный шлем, младший вышел за ворота дворца. Положил руку на широкие сильные плечи и вдохнул воздух полную грудь. На слуху шум деревьев только, и желание выдвигать в бой наконец. Быть военным — значит постоянно сражаться, невзирая на погоду и состояние самих воинов. Нираги оправился недавно только, дня два назад, но особо никого не волнует это. Служебный долг — есть долг, и выполнять его необходимо. На этот раз, бой недолгий намечается, с парнями из города соседнего. Завоёвывать никто не собирается ничего, как бы странно то не было. Такие разборки нужны были чтобы обозначить что у обоих городов своя территория, а так же помериться силой. На поединок выставляли трёх бойцов из всех отрядов, по одному из каждого. Решали кто сильнее на мечах, а если конкретней — кто первый ранение нанёс — победил. Бывали случаи, когда попадали в голову или в другие жизненно важные органы, но тогда победитель изгонялся из армии и шёл куда-подальше, ведь убийства на таких соревнованиях были строго запрещены. — Агуни-сан, как думаешь, кто выйдет сегодня? — малдший окинул взглядом заснеженные ветки деревьев. — Не знаю, Нираги, но предположительно Такатора. Давненько он не дрался, так что думаю, сегодня пойдёт в бой. — садясь в уже подготовленную карету пробормотал старший. — Давай скорее, опоздаем ещё небось. — в карету оба сели, в там третий командир уже сидел. На друзей своих посмотрел, улыбнулся тепло, да шлем в руках своих протирать начал. — Выйду сегодня я, так что можете не переживать. И выехали те. × — Агуни, не могли бы мы поехать через дом того лекаря? Передать нужно ему кое-что. — замешкался, замял бумажку в руках. Не сказав ни слова, старший постучал по спине кучера, и показал рукойкуда ехать. Как обычно, тот был не многословен. × Куина уже отправлялась на работу, как вдруг увидела царскую расписную карету с несколькими мужчинами в ней. Понимая, что сейчас её будут расспрашивать про брата, та быстрым шагом возвратилась в дом. — Чешир! — заглянув в комнату окликнула девушка. — Кажется, к тебе приехали. Парень уже закончил с очередной посетительницей и решил что заглянет в ту карету, проводив даму до небольших ворот, стоявших вокруг дома. Понял тот, что Нираги ждёт его, понял, что отдать что-то хочет. Хоть времени немного прошло с момента знакомства их, но на душе при мысли о нём как то спокойнее становится, а в голове каша. Проводив девушку до нужного места и увидев как из кареты той Нираги выходит, сердце будто из груди выпрыгивало, будто присутствием своим военный Чиши током ударил. Глазами встретились те, и отрываться друг от друга не хотели. Тянуло их что-то друг к другу, сила какая-то. Но лекарь решил, что стоит подойти первым, так как солдату такому высокопоставленному не гоже будет к какому-то парнишке с окраины подходить. Оказавшись ближе те так же друг на друга всмотрели, пока старший не откашлялся. Та размытость в сознании прошла тут же, как только заговорил тот. — Доброго времени суток, господин Шунтаро. Извиняюсь за внезапное вторжение в ваш дом, но мне стоит передать вам одну вещь. Извольте принять… — договорить не успел, как младший перебил его. — Если вы про тот случай, произошедший в день нашего знакомства… Прошу прощения, господин Сугуру Нираги. Я не думал, что просто так усну. Вероятно, я утомился. Примите мои извинения, и, если вас не затруднит, можете пройти в дом. Я окажу вам свои услуги абсолютно бесплатно. — младший в непривычной манере для себя голову склонил, а Нираги по плечу ему хлопнул, показывая что нужно выпрямиться. — Не стоит, господин. Прошу вас, примите это. — и протянул тот листок сложенный в четыре раза. Под ним немного текст прочыеяивался. — Прошу, прочитайте содержимое, если не будете против. Сегодня я еду на битву и, вероятно, мы ещё увидимся, но извольте отдать вам его прямо сейчас. Чишия оглядел подарок со всех сторон. Уголки губ сами в улыбке расползались, словно тянет их что-то. Попрощавшись друг с другом, мужчины разозшлись по разным сторонам. А сердце стучало и стучало, останавливаться не собираясь. × Дорога выдалась лёгкой, по пути в назначенное место снег не сыпал почти, земля уже оттаивать начала. Помимо командиров на это задание выехало ещё около шестидесяти солдат. Военные в карете почти всю дорогу истории рассказывали из детства, чтобы отвлечься немного от предстоящих соревнований. В какой то момент Агуни у младшего самого спросил: — Нираги, вот интересно стало, что же ты Чиши в том листке написал? Поблагодарил, небось, за то что помог — сказал, того по плечу хлопнув. — Пока не могу сказать, братец, но в скором времени всё же поведаю тебе — улыбнулся тепло, и в окно посмотрел, об этом пареньке думая. Но мечтать и расслабляться времени не было, так как те уже к нужному полю подъехали, которое снегом замело слегка. Все кареты остановились, все воины вышли. Оглядевшись, те заметили людей из нужного города. Дарем, хоть и был в хороших отношениях и являлся другом Виндзора, такие состязания — частое явление. Три капитана каждой армии встали друг на против друга и, поклонившись, первый командир «соседней» армии, заговорил. — Здравствуйте, господин Агуни! Надеюсь, вы не утомились с дороги и хорошо себя чувствуете. — молвил первый командир. Шуичи Нисикама является первый капитаном главного отряда даремской армии, один из сильнейших людей Дарема. — Спасибо что спросили, господин Шуичи. Всё прошло крайне неплохо, и с дороги мы почти не вымотались. Предлагаю не терять нашего и вашего времени и наконец начать поединки. Кивнув, те отступили и присели на землю вместе с отрядами, думая, кто пойдёт первым. Армия Виндзора приняла решение в начале пустить человека из отряда Агуни, после от Нираги, и в последнюю очередь отправить Такатору. Первый вышел Ичиро Мацуно — верный подчинённый первого командира уже на протяжении нескольких лет. В ряды армии вступил добровольно, с абсолютно чистыми намерениями. На занятиях по полной выкладывался всегда, старался очень. Агуни уверен в нём был, ведь тот на всех сражениях победителем выходил. Да и в этой битве выиграл, сумев повалить своего противника на землю и не дать встать в течении пятнадцати секунд. Следом за ним Нобору Кондо, из рядов Нираги. Крупный молодой человек двадцати пяти лет, с безупречным умением владеть катаной. В его руках она превращалась в универсальное оружие, способное сокрушить любого. Умение владеть этим оружием позволяло ему побеждать во многих боях, но, к сожалению, не в этом. Наконец, на поле боя третий командир вышел. Слышит сзади слова поддержки от друзей и подчинённых, шею разминает и в стойку становится. Ждёт, кого же выберут из армии противника. Бой не долгий был, решилось всё в первых минутах, и, к сожалению, не в пользу Такаторы. Противник прошёлся по его ноге мечом, и тот не смог стоять дальше дольше минуты. В этот раз Виндзор проиграл, но тогда это было не столь важно. Нужно было постараться как можно скорее доставить раненого солдата обратно в замок, чтобы оказать ему помощь. Попрощавшись, те отправились по каретам, а после домой. × А Чишия тем временем дома сидел, думал, что время подошло, чтобы письмо прочитать. Открывает тот его, и видит стих. «***» Я тогда не шутил, говоря что безумно опасен, Я тогда не шутил, говоря тебе убежать. Ведь сейчас мои раны горят восхитительным огненным — красным, И я понял, что не смогу тебе больше лгать Я понял, что хочу защищать тебя ото всех, Что хочу быть твоим я навечно. Мне не важно, что такая любовь — это грех, Не говори мне потом: «Как же это беспечно.» А в тот день я рыдал, не стесняясь себе в подушку, В тот день, когда покинул ты наш дворец, Ведь тогда понимал, что ты просто снесёшь мне катушку, Что ты для меня тот самый, самый любимый жнец.