Мне как-то друг сказал, что все мы умираем в одиночку...

Парни встретились на парковке около школы и оба выглядели уставшими. — Ты говорил, что на свидание сегодня собираешься? — первым делом спросил Эрик. — Свидание?.. Ах да. Это не свидание, а встреча по работе. И Кенди мне просто подруга, — Дилан сразу же оживился и собрал волосы в хвостик. Эрику этот хвостик казался смешным, но Водка не обижался. — Ага, конечно, просто подруга. Думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь? — Я сам то не могу со своими чувствами разобраться, а ты тут ещё... — Так если нравится тебе она, пригласи в кино или в кафе. — Не могу, понимаешь? — Понимаю... Ладно, давай, удачи. Кажется, я опаздываю на географию. — Я провожу тебя до класса. *** Дилан ждал Кенди в парке. Это должен быть прекрасный день. Они хотели встретится, чтобы обсудить совместный проект по химии. Кенди сама предложила делать проект вместе, так как друзей у неё не было, кроме Дилана, работающего с ней в пиццерии. Листья на деревьях ещё не распустились, но уже было тепло и пели птицы. Весна, хоть и не календарная, но всё же весна, что предвещала праздник жизни для одних, а для других горе... Весна, что останется навсегда в памяти миллионов людей и в истории будет загадочным тёмным пятном... Весна, изменившая мир, приближалась. Последнее время Дилан всё чаще думал о смерти. Даже сейчас он думал, как здорово было бы повеситься на том дубе. Но Кенди отвлекла Водку от этих мыслей. Её светлые волнистые волосы слегка развивались на ветру, а зелёные глаза поблёскивали на солнце. — Пойдём в кафе? Здесь как-то шумно, — после долгой неловкой паузы смог сказать Дилан. На его удивление девушка согласилась. Всё было просто прекрасно. Он впервые за неделю искренно удыбался. Солнце светило не так ярко и начинался дождик, но волосы Кенди всё также блестели. Они зашли в кафе. Людей почти не было. Только старенькая бабушка в красном шарфе и парочка друзей. Спокойствие ощущалось даже в отражении в чашке кофе, половина которой была ещё не допита... А Дилан всё ещё не мог разобраться со своими чувствами. — Я ненадолго, — сказала Кенди и встала из-за стола, направившись в сторону уборной. Дилан молча ждал, «ненадолго» растягивалось и становилось «надолго»... Ожидание омрачали внезапно появившиеся Джоки в белых кепках. А точнее Дерек и Адам. Дилан их знал и ненавидел. Словно стервятники, они искали добычу, какого-нибудь забитого школьника или терпеливую вежливую официантку. И нашли Дилана. Дерек подсел к нему. — Привет, привет... — сказал стервятник. — Тут занято, — буркнул Дилан и отвернулся. Как же он ненавидел их прыщавые рожи и гнилые зубы. Мир снова становится черно-белым, и улыбка пропадает с его лица. Он знал, что ничем хорошим это не кончится. — И что же?.. — Дерек толкнул чашку кофе, и та упала на пол, испачкав футболку и джинсы Дилана. — Чёрт. Опять, — прошипел Водка. Он встал и хотел ударить Дерека, но предательские слёзы подступали к глазам. Кенди не должна его увидеть в таком виде. — Камера есть? Снимай его! — крикнул Адам. Джоки ещё что-то говорили, но Дилан их не слышал. Его машина стояла рядом с кафе, и он уехал, как можно быстрее. Водка не знал, куда едет. Ему хотелось вдавить педаль газа в пол. Он ненавидел себя сейчас, а в мыслях только одно: «Ну почему ты не смог ударить? Почему ты всё терпишь?» Джоки, а в особенности Дерек и Адам, словно поглащали всю энергию, а потом, как хищные птицы, кидались на истощённую добычу. Зачем? Зачем вымещать злость на подобных себе подростках со слабой психикой? Ведь все мы знаем, чем это кончается. Дилан иногда и сам шутил над младшеклассниками, но по доброму. *** Дилан зашёл в свою комнату, тихо закрыл дверь и упал на кровать. Эмоции переполняли. Слёзы еле удавалось сдерживать, а руки сами сжимались в кулаки, готовые разрушить всё вокруг. Он открыл тумбочку и взял лезвие из маленькой коробочки. В этой коробочке кроме лезвий лежали записки. Дилан писал их девушкам, которые ему нравились, но никогда не отдавал. Эти письма только добивали его в такие моменты. В новом лезвии отражались апатично выглядывающие из окна кусочки февральского неба и грустные глаза Водки... На руке появились три глубокие красные полоски, которые перекрывали старые, ещё не зажившие шрамы. Капли крови устремились вниз. Боль заставляла его чувствовать себя живым и успокаивала. Он был бы рад не причинять себе вреда, но селфхарм, как и курение с алкоголем, становились зависимостью. Дилан скорее хотел быть нормальным человеком, найти свою любовь и жить счастливой жизнью, где-нибудь в Калифорнии. А общество только подогревало желание убивать. Его мечты метались от стрельбы по людям и бросания в них коктейлей Молотова, до поцелуя на закате с девушкой. Хотя, может и не с девушкой... В этих мечтах и с рукой в крови Дилан заснул. Огромные тёмные колонны замка стремились вверх. Дилан лежал на кровати, потолка не было видно за кроваво-красным балдахином, расписаным всевозможными узорами. Мебель эпохи возрождения, в том же стиле. Плотные чёрные шторы закрывали половину окна, из которого виднелось мрачное серое небо. Водка встал с кровати, но вместо пола была красная жидкость по колено, наверное, кровь. Животный страх, вперемешку с любопытством... В руке Дилан всё также держал лезвие. Он подошёл к окну, не увидев там ничего, кроме неба, пошёл по коридору. Из-за жидкости на полу было сложно идти. Мысли путались. На стенах горели факела, но они не издавали ни единого звука, что только усиливало атмосферу одиночества. Ви свернул в какую-то комнату, было похоже столовую. Огромный стол, с которого, кажется, и капала вся эта кровь. Он подошёл поближе. На столе лежало тело. Его тело в больничном халате, а из головы капала кровь. Он отвернулся и попытался выбежать из комнаты, но ноги были ватными, движения медленными. «Это сон, проснись!» — тихо сказал Дилан сам себе. Он ушепнул себя за руку, ничего не прозшло. Всё это было слишком реально, чтобы быть обычным сном. Паника понемногу отступала, Дилан медленно ходил по коридорам и зашёл в библиотеку. Ноги уже ломило от холодной крови, поэтому он взял с полки одну книгу и залез на диван. Дилан где-то слышал, что во сне невозможно прочитать буквы или увидеть технику. В его мозгу уже закрадывалась мысль, что это не сон, может какой-то розыгрыш, может неведомая сила из фэнтези-книг заперла его здесь, всё казалось полным бредом и лишённым смысла. К его ужасу, надпись на книге он смог прочесть: A Mother's Reckoning: Living in the Aftermath of Tragedy, авторства Сьюзен Клиболд. «Это моя мама? Мама пишет книги? Что за странное название, и, чёрт возьми, почему я могу читать во сне?..» — думал Ви. Вопросов больше, чем ответов. Он ещё долго бродил по коридорам в полном страхе и отчаянии, пока не пришёл к той кровати с балдахином. Дилан лёг на неё и уснул, а что ещё оставалось делать? Может хоть так он проснётся? И он проснулся, но всё в той же комнате. Отчание просто невыносимое. Почти ничего не изменилось, кроме конверта на прикроватной тумбочке. Он распечатал конверт. В конверте лежало кольцо из серебра и с большим драгоценным чёрным камнем. Камень явно был натуральный и стоил больших денег. — Нихуя себе... — сказал Дилан и положил перстень карман. Возможно кольцо не должно было попасть к нему в руки, но отказываться от такого подарка судьбы, пусть даже и во сне, было просто преступлением против самого себя. Водка всё ещё хотел домой, только что для него дом? Дом где он родился и живёт? Точно нет. Может быть лес рядом с окраиной городка, в котором он любил гулять, слушать пение птиц и стрелять по жестяным банкам? А может того места, того самого дома и вовсе не существует?.. Внезапно Дилан открыл глаза. Он посмотрел на свою руку в запёкшейся крови, оглядел всю свою комнату, и не найдя ничего подозрительного, посмотрел на дату на включённом компьютере: не прошло и одной ночи. Значит, просто сон, просто кошмар. Да и проспал он всего-то четыре часа. Водка решил сходить в душ. Порезы немного щипало от горячей воды. Выйдя, он решил закинуть джинсы в стирку и проверил карманы. Он похолодел, по телу пробежала дрожь, а в горле застрял ком. Кроме конфет и фантиков, в кармане лежал то самое кольцо с большим чёрным камнем.