«Одиночество на двоих»

- Мне понравился твой дом, - неловко сказала Ынджу, чтобы нарушить молчание. - Я рад, - улыбнулся Чунмен. - Кошки, несмотря ни на что, мне тоже понравились, - добавила она. - Придется поработать над манерами Йау. Наверное, все дело в компании. Может, мне стоит завести собаку? - Ким озорно посмотрел на нее. - Большую, страшную и злую собаку. - Тогда тебе придется впервые предстать перед судом в роли ответчика. - Не думаю, что Йау сможет оплатить судебные издержки. Ынджу рассмеялась. Как ей удается быть непринужденной с мужчиной, которого она боялась с самой первой встречи? Вне офиса он оказался абсолютно другим человеком. - Кстати, пирог еще остался. Может, все же попробуем его, пока у нас есть такая возможность? Ынджу кивнула и села за стол. Ким принес другое блюдце взамен разбитого. Пока они пили кофе с пирогом, Чунмен не спускал глаз с двери. После ланча они вышли на крыльцо и сели на качели. - До того, как мы все потеряли, у нас тоже были качели, - сказала Ынджу - Я любила сидеть на них, особенно летом и весной. У нас был большой сад с плодовыми деревьями. Мама выращивала цветы. Чунмен запустил руку в ее густые волосы. - Вам обеим, наверное, было очень тяжело. - Потихоньку все налаживается. Конечно, я скучаю по папе. Такая ужасная смерть… - Она посмотрела на него. - Что-нибудь уже известно насчет вскрытия? - Может, на следующей неделе. Я сообщу вам сразу же, как узнаю. - Это очень мило с твоей стороны. Он наклонился и коснулся губами ее лба. - Правда, я очень милый? Я даже не бью кошек, когда они этого заслуживают, - усмехнулся он. Ынджу улыбнулась и прильнула к нему. Ей нравилось находиться рядом с Чунменом, чувствовать тепло его дыхания на своей щеке. Чунмен удивлялся тому, с каким трепетом ее тело отзывалось на его прикосновения, но не мог пока разобраться в своих чувствах к Ынджу. Было еще слишком рано. Но ей удалось разжечь в нем огонь желания, который, казалось, погас после смерти ТэЕн. ТэЕн… Он замолчал и, погрузившись в воспоминания, пристально уставился вдаль. Ынджу вдруг почувствовала, что он вновь отдаляется от нее. Может, он сожалеет о том, что произошло? Почувствовав на себе ее пристальный взгляд, Чунмен повернул голову и посмотрел на девушку. - Что-то не так? - спросила она. Он коснулся ее подбородка. - Наверное, я трушу. - Я тебя не понимаю. - Все произошло так быстро, - пробормотал он, глубоко вздохнув. - Я сам не знаю, готов ли я к этому? - К тому, чтобы накормить меня форелью? Он покачал головой. - Нет… Вот к этому. Ким наклонился и нежно поцеловал девушку. - Мне нравится целовать тебя, но пойми, я не хочу жениться. Ынджу выглядела такой потерянной, что Чунмен смутился. - Забудь об этом, - пробормотал он. - Я сам не знаю, что говорю. - Я знаю о ней, - вдруг сказала девушка. Чунмен нахмурился. - О ней? - Да, о ТэЕн, - ответила она, избегая его взгляда. - Я сожалею, что все так вышло. Обычно Киму было тяжело говорить о ТэЕн, но Ынджу была такой отзывчивой. Он жаждал утешения и обрел его, увидев в ее глазах сострадание. - Она была красива, молода и жизнерадостна, - начал он. - Я безумно любил ТэЕн. Думал, что не смогу дальше жить без нее. - Но ты смог, - сказала Ынджу. - Ты сильнее, чем ты думаешь. - Ты имеешь на меня какое-то странное влияние. - Какое? - спросила она. Одно его плечо поднялось и опустилось. Уставившись вдаль, он начал тихонько раскачивать качели. - Я уже давно ни с кем о ней не говорил. Ынджу вздохнула и положила голову ему на плечо. - Прошлое нельзя похоронить, - рассеянно произнесла она. - Оно всегда с нами. Чунмен нахмурился. - Ты тоже кого-то потеряла? Она рассмеялась. - Я? Когда я училась в школе, я весила даже больше, чем сейчас. Родители отослали меня в частную школу, думая, что там меня не будут дразнить. Но они ошибались. Всегда найдутся люди, которые считают, что у них есть право унижать менее привлекательных. Я ненавидела школу. - Ынджу, поверь, с внешностью у тебя все в порядке. Она бросила на него пытливый взгляд. Чунмен был очень красив. Она была в восторге от того, что он смотрел на нее так, будто и впрямь считал красивой. Девушка улыбнулась. - Не смотри на меня так, иначе у тебя будут неприятности, - хрипло сказал Чунмен. - Правда? - с надеждой спросила Ынджу. Чунмен не заставил себя долго упрашивать. Посмотрев на ее полные чувственные губы, он ощутил сильный голод. Внутренний голос призывал его проявлять сдержанность, но он властно притянул Ынджу к себе. Его твердый рот коснулся ее мягких губ, пальцы запутались в шелковистых волосах. Она напряглась, но он не отпустил ее. Раздвинув ее губы, его язык жадно проник вглубь ее рта, и все ее тело как-то странно налилось. Когда его ладонь скользнула под ее одежду и коснулась затвердевшего соска, Ынджу приглушенно застонала. Обвив руками его шею, она наслаждалась этой лаской, все еще с трудом веря, что он желает ее. Поцелуй стал более настойчивым, требовательным. Вдруг она как-то неясно почувствовала, что Чунмен поднял ее. Послышался стук закрывающейся двери. Он хотел отнести ее в спальню, но все его тело мучилось от неутоленной жажды. Долгие годы воздержания сделали его беззащитным перед чувственной красотой этой женщины. Он отнес ее в гостиную, но диван был слишком узок для двоих. Тогда, не в силах больше ждать ни секунды, он опустил ее на ковер. Его сильные руки качали ее на волнах наслаждения, и она хотела, чтобы это никогда не кончалось. Прежде ей не доводилось испытывать подобного удовольствия. Чунмен чувствовал то же самое. Даже ТэЕн не удавалось разжечь в нем такой огонь. Она была более сдержанной. Ынджу, наоборот, была сама чувственность. Ему нравилось, как ее тело отвечало на его малейшее прикосновение, его восхищали тихие стоны удовольствия, срывающиеся с ее губ. Почувствовав холод у себя на груди, Ынджу открыла глаза. Ее одежда была разбросана по полу. На нее смотрели глаза Чунмена, потемневшие от страсти. Он наклонился и вобрал в рот затвердевший сосок. Она выгнулась дугой и затрепетала. - Да… да! В этот момент остатки самообладания покинули их. Она хотела близости не меньше, чем он. Было уже слишком поздно думать о последствиях. Умелые руки Чунмена в считанные секунды устранили материальные барьеры, его рот проторил дорожку поцелуев вниз по ее мягкому животу. О таком Ынджу читала только в романах. Она любила его. Он хотел ее. Она становилась женщиной. Сейчас ей хотелось лишь раствориться в его объятиях. Ей и в голову не приходило, что в первый раз она может испытать дискомфорт, что он мог не знать о ее девственности. Большинство девушек в ее возрасте уже опытны. Вдруг она вскрикнула и замерла от пронзительной боли. Ее ногти вонзились в его обнаженную спину. Дрожа от переполнявшего его возбуждения, Чунмен с трудом поднял голову и заглянул в ее испуганные глаза. Он замер. Ну почему все оказалось так сложно! Страсть лишила его рассудка, он уже не мог остановиться. Несмотря на ее немой протест, он задвигался все быстрее и быстрее, и боль в ее глазах уступила место наслаждению. С каждым ритмичным движением его бедер ее дрожь все усиливалась. Ее ноги раздвинулись, и она выгнулась навстречу ему. Это был самый удивительный сексуальный опыт в его жизни. Обычно он занимался любовью ночью в темной комнате, а сейчас вид ее непорочной наготы возбуждал его как никогда. - Я никогда не занимался этим днем, - хрипло произнес он, глядя в ее глаза. Из ее горла вырвался приглушенный стон. - Я… никогда, - прошептала она. - Я знаю, - простонал Чунмен, - но не могу остановиться. Ынджу и сама понимала, что назад дороги нет. Она прильнула губами к его плечу, а потом вцепилась в него зубами. По мере того как нарастало удовольствие, Ынджу поднималась все выше, пропуская Чунмена в самую глубину своего тела. - Чунмен! - воскликнула она, то ли моля о пощаде, то ли прося о продолжении. Вдруг он тоже вскрикнул, судорожно дернулся, и Ынджу вслед за ним вознеслась на пик наивысшего блаженства. Прошло некоторое время, прежде чем Ким в изнеможении рухнул прямо на нее. На его горле пульсировала жилка. Он дрожал. Ынджу чувствовала, как внутри нее все еще разливается тепло. - Когда я увидел боль в твоих глазах, я был готов застрелиться, - тихо произнес он. - Я понял, что ты девственница, но словно обезумел. Ее руки поглаживали его мягкие темные волосы. Глядя в потолок, она слышала, как по комнате ходят кошки, видела, как ветерок колышет занавески. Она узнала, что значит быть женщиной. Она и мечтать не могла, что именно Чунмен научит ее заниматься любовью. Наконец он оторвался от нее, и, когда его рука скользнула по ее бедру, он спохватился и ошарашено уставился на нее. До него кое-что дошло… Ынджу покраснела и отвела взгляд. - Прости… я потерял самообладание и забыл, что следует предохраняться, - проронил Чунмен. Ынджу не знала, что и сказать. Она словно находилась в другой реальности. Чунмен поднял ее на руки и посадил на диван. Видя, как она смущенно прикрывает обнаженную грудь, он мягко сказал: - Пойду, приготовлю кофе. Собирая разбросанную одежду, Ынджу заметила на себе пытливые взгляды Ми и Йау, будто их удивило странное поведение хозяина. Ей почему-то стало неловко. Когда Чунмен вернулся с подносом в руках, глаза девушки были полны слез. Достав из кармана пиджака, висевшего на стуле, носовой палаток, он вытер их с нежностью, которая была красноречивее всяких слов. - Я уже два года не был с женщиной, - тупо произнес он. - Прости меня. Я потерял над собой контроль в тот момент, когда начал тебя целовать. - Все в порядке, - ответила Ынджу, потягивая кофе. - Рано или поздно это должно, было со мной произойти. По ее щекам вновь потекли слезы. Чунмен забрал у нее чашку и крепко прижал девушку к себе. Он баюкал ее, пока она не выплакалась. Чунмен уже давно не испытывал подобного удовлетворения. Ему было так спокойно, так хорошо. Он чувствовал себя подростком, полным жизненных сил. - Извини, - проронила Ынджу. - Я веду себя, как ребенок. Чунмен поцеловал ее мокрые веки. - В первый раз всегда больно, - пробормотал он. - Тебе тоже было больно? - спросила она. Он рассмеялся. - Впервые я попытался заняться сексом, когда мне было семнадцать. Я пригласил на свидание девушку, которая была старше меня, и мы уединились на заднем сиденье машины моих родителей, - вспоминал Чунмен. - В самый ответственный момент у меня заело молнию на джинсах. Я не мог их снять. Если бы я сломал молнию, мама непременно бы это заметила, - он покачал головой. - Моя девушка, которая была опытней меня, разозлилась. Она обозвала меня неуклюжим дураком и сказала, что не понимает, почему девчонки ходят со мной на свидания. Я отвез ее домой и больше никогда ей не звонил. Меня утешало лишь то, что она не поняла, что я девственник. - Не могу представить тебя неуклюжим. Чунмен поцеловал ее в кончик носа. - Мы все когда-нибудь начинаем, - усмехнулся он. - Но ты была первой девственницей, с которой я занимался любовью. Это было незабываемо. - Правда? Он кивнул и, откинув назад ее растрепанные волосы, поцеловал их. - Прости, что причинил тебе боль, но этого нельзя было избежать. - Я знаю. Они долго смотрели друг на друга и потеряли счет времени. - Ничего себе, - удивленно воскликнула Ынджу, обнаружив, что за окном зажглись фонари. - Мне пора домой, а то мама будет беспокоиться. Вспомнив о том, что произошло между ней и Кимом, Ынджу почувствовала себя неловко. Ким видел это, но не знал, что нужно говорить в таких случаях. - Если что-нибудь случится, мы с этим справимся, - мягко сказал он. - Только не нервничай, хорошо? Мы с этим справимся. Неужели он женится на ней? Ынджу почувствовала, как у нее внутри все упало. О чем она думает? Она только что занималась сексом со своим бывшим боссом, а он был не из тех, кто женится. Если она забеременела, он предложит другое, более практичное решение. Но она на это не пойдет. - Я знаю, что у тебя на уме, Ынджу, - резко сказал Чунмен. - Давай не будем думать о проблемах, пока они не возникнут. Ынджу сглотнула. - Ты прав. Она встала и нетвердой походкой подошла к окну. - Хочешь, я провожу тебя? - предложил Ким, поднявшись. - Зачем? Ким нахмурился. - Тебе приходилось водить машину так поздно? Вечером на дороге полно пьяных водителей. - Со мной ничего не случится, - пообещала она. - Если не считать возможных последствий того, что произошло здесь. Девушка повернулась и посмотрела на него. - Ты настоящая пуританка, Ынджу, - добавил он, засунув руки в карманы. - Ты же не случайно оказалась девственницей. Она вспыхнула. - Я не хожу на свидания. - Ты любишь меня. Я всегда это знал. Нет другой причины, по которой ты отдалась бы мужчине, не, будучи его женой. Ынджу пристально посмотрела на Кима, ненавидя его за эту проницательность. Ким подошел к ней и нежно обнял за плечи. - Ты будешь работать на меня, пока все не выяснится. - Мне не следовало… Не дав ей договорить, Чунмен поцеловал ее. - Мы оба живые люди. Он посмотрел ей в глаза. - Мне понравилось заниматься с тобой любовью, - хрипло сказал он. - Это было самое волнующее впечатление в моей жизни Ынджу. - Но я такая неопытная, - возразила она. - В этом деле главную роль играет инстинкт, - Ким наклонился и снова поцеловал ее. - Не надо стыдиться прекрасного. У нас с тобой много общего. И с каждым днем мы лучше узнаем друг друга. Ынджу не могла в это поверить и, словно заколдованная, уставилась на него. - Мне было хорошо одному, пока в моей жизни не появилась ты, - рассеянно сказал Чунмен. - Назад дороги нет. - Нет? Он поднес ее ладонь к губам и нежно поцеловал. - На днях мы поедем выбирать кольца, - внезапно заявил он. На его высоких скулах заиграл румянец. - Кольца? Когда он коснулся ее безымянного пальца, Ынджу потеряла дар речи. Его глаза потемнели. - То, что произошло сегодня, - это лишь начало, а не конец. Она смотрела на него, непроизвольно открыв рот. Ее глаза светились любовью. Чунмен чувствовал себя покоренным. Он еще никогда не занимался любовью с женщиной, которая бы так сильно любила его. Ынджу будоражила его кровь. Такого не случалось даже с ТэЕн. - Ты - часть меня, а я - часть тебя, - прошептал он. - Поцелуй меня… Поцелуй был долгим и страстным. Когда, наконец, он отпустил ее, она вся дрожала. - Тебе пора домой, - твердо сказал Ким, подав ей сумочку. - Ты меня прогоняешь? - поддразнила его Ынджу. Ким рассмеялся. - Я тебя спасаю, - озорно ответил он. - Мне понадобится холодный душ. Преисполненная новыми ощущениями, Ынджу коснулась его груди. - Я знаю, что тебе это уже известно, но я люблю тебя. Чунмен провел кончиком пальца по ее губам. Эти слова мучили его, заставляли чувствовать себя виноватым. Он хотел Ынджу, но это еще не значит, что любил. Пока так. - Осторожней на дороге, - улыбнулся он. - Когда приедешь домой, позвони мне. Хотя он не сказал, что тоже любит ее, Ынджу была уверена, что он испытывает к ней нежные чувства. Она ослепительно улыбнулась. - Хорошо. Спокойной ночи. - Спокойной ночи, ангелочек, - нежно сказал Ким, провожая ее взглядом. Оставшись один, Чунмен понял, что достоин презрения. Он воспользовался ее чувствами к нему, потерял контроль над собой и подверг ее риску. Что ж, если выяснится, что Ынджу беременна, он женится на ней, чтобы спасти ее репутацию. Несмотря на полученное удовольствие, это была не самая удачная ночь в его жизни.