«Одиночество на двоих»

За последнюю неделю Чунмен сильно изменился. Он не только не кричал на сотрудников, но во всех делах и отношениях проявлял терпение и исключительную вежливость. Казалось, он стал совсем другим человеком. Ынджу нравилась его мягкость в обращении с ней. Он не повышал голоса и не делал саркастических замечаний в ее адрес. В то же время он не прикасался к ней и вел себя как-то нерешительно, словно чего-то ждал. Чхве Юи была арестована за попытку поджога дома Ли. Бен Бекхен приготовил настоящий сюрприз к заседанию муниципального совета. Его офицеры были оправданы, а сенатору Чхве придется понести наказание за вождение в нетрезвом состоянии. Во вторник состоялись предварительные выборы. Бэл выиграл право выставления кандидата от демократической партии у сенатора Чхве. Это был знаменательный день для Кванджу. В среду утром Чунмену стало известно, что Ынджу стало дурно, и у нее была рвота после завтрака. Ему стало не по себе. Он нашел единственное объяснение этому - беременность. Это была катастрофа. Весь день Чунмен ходил как во сне. Ынджу тоже. Он слышал, как Суен и Хери шептались о причине ее тошноты и предстоящем осмотре у врача. Когда вошел Чунмен, они резко замолчали. Нетрудно догадаться, кто отец ребенка, если окажется, что она беременна. По кому она сходила с ума последний год? С кем ее видели недавно? Ответ очевиден. После того, как Ынджу вырвало, она в панике позвонила доктору Лу и записалась на прием. Девушка опасалась, что Хери и Суен могли это слышать. Она сказала им, что, скорее всего, это отравление. Но, кажется, они в это не поверили. После работы Ынджу поехала в клинику к Лу. Она заставила доктора поклясться, что та сохранит все в тайне. Забирая у Ынджу кровь на анализ, Лу обеспокоенно посмотрела на нее. - Это было всего один раз, - чуть не плача проронила Ынджу, когда через несколько минут стали известны результаты теста. - Одного раза вполне достаточно, - печально сказала Лу. – О, Ынджу. - Что мне делать? - простонала девушка, закрыв лицо руками. Доктор сочувственно потрепала ее по плечу. - Я уверена, что, когда Чунмен узнает… Ынджу покраснела. - А кто еще это может быть? Ты сохнешь по нему целый год и провела полдня в его доме, - добавила она. - Зато мы сможем точно определить срок. - Чунмен не хочет иметь детей. Ему не нужны обязательства. Он сам так сказал! - Не паникуй раньше времени, - сказала Лу, взяв ее за руку. - У мамы уже был инфаркт! Она воспитывала во мне скромность. - Все мы люди, - успокоила ее Лу. - Твоя мама не отречется от тебя и не выгонит тебя из дома. - Надеюсь, - вздохнула Ынджу. - Я могла бы переехать в Сеул. - Так было бы еще хуже, - уверила ее Лу. - Чунмену пришлось бы одному за все расплачиваться. Она поджала губы, и ее темные глаза вспыхнули. - Впрочем, может, это не так уж и плохо. Я думала о нем лучше. По-моему, он достаточно разумный человек и должен знать, что нужно предохраняться. Не мог же он думать, что ты сама об этом позаботилась. Ты ведь неопытна. Ынджу покраснела еще сильнее. - У меня что, на лице написано? - Это маленький городок, и все друг о друге знают, - заметила Лу. Ынджу снова вздохнула. - Я не знаю, что мне делать. - Иди домой и хорошо поешь. Я выпишу тебе витамины. Могу порекомендовать хорошего врача, - добавила Лу. Ынджу стиснула зубы. - В мои планы это не входило. - Жизнь вносит свои коррективы. Ты должна смириться этим, - мудро сказала Лу. - Из тебя выйдет отличная мать. Мать! Она только сейчас осознала, что носит под сердцем маленькую копию себя или Чунмена. Это было так… странно. Она изумленно провела рукой по животу. У нее внутри ребенок! - Ну, теперь ты поняла? - улыбнулась Лу. - Ничто не может сравниться с чувством женщины, когда она узнает, что внутри нее зарождается маленькая жизнь. Когда я была беременна, я с трудом могла в это поверить. Сначала я удивилась, затем испугалась, - ее глаза затуманились. - Это были самые счастливые девять месяцев в моей жизни. Ынджу улыбнулась в ответ. - Я всегда хотела иметь детей, но я рассчитывала для начала выйти замуж. - Расскажи Чунмену, и он женится на тебе, - предположила Лу. Ынджу покачала головой. - Я не могу. По крайней мере, не сейчас. - Он обязан помогать тебе, содержать ребенка, - твердо сказала Лу. - Ты же не сама по себе забеременела. К тому же в таком городке, как наш, тебе не удастся скрыть это от него. Когда ты пойдешь в аптеку с этим рецептом, все узнают о твоей беременности, - заметила она, выписывая рецепт. - Я могу съездить за этими витаминами в Сеул, - упрямо сказала Ынджу. - Не прячь, как страус, голову в песок, - усмехнулась Лу. - А главное - не поднимай тяжестей и как можно больше спи. - Хорошо, - пробормотала Ынджу, предчувствуя, что отныне бессонным ночам не будет конца и края. Лу потрепала ее по плечу. - Можешь мне не верить, но через пять-шесть месяцев ты вспомнишь этот день и улыбнешься. Чунмен знал, что Ынджу была на осмотре у доктора Лу. Он видел, как она выходила из клиники. Когда девушка на следующий день пришла на работу, ее затравленный взгляд рассеял все сомнения. Чунмен проклинал самого себя. Если бы он не потерял голову, если бы не забыл, что нужно в таких случаях предохраняться, если бы, если бы, если бы!… Теперь он станет отцом, и ему придется жениться на матери его ребенка, если он не хочет опозорить себя, Ынджу и миссис Кан. В его планы не входило расстаться со своей свободой и иметь детей. Но он был ответственным человеком и не мог допустить, чтобы Ынджу совершила какой-нибудь отчаянный поступок. Если он скажет ей, что знает о ее положении, она поймет, что он женится на ней только из чувства долга, и откажется. Значит, ему придется скрыть свои истинные чувства и на время притвориться влюбленным. В конце концов, разве у него есть другой выбор? Когда рабочий день подошел к концу, он, собравшись с мыслями, вышел в приемную. - Ынджу, как насчет того, чтобы поужинать в кафе? - небрежно спросил он. Заговорщически улыбаясь, Суен и Хери удалились, чтобы оставить Чунмена и Ынджу наедине. Ынджу удивленно уставилась на босса. - Поужинать? С тобой? Он вымученно улыбнулся. - Да. Ты готова рискнуть? - Люди будут говорить. Он пожал плечами. - Ну? Ынджу почувствовала себя немного лучше. По крайней мере, он не боится выходить с ней на люди. Может, еще не все потеряно? - С удовольствием, - улыбнулась она. По окончании рабочего дня кафе всегда было переполнено. Сегодняшний день не стал исключением. Когда вошли Чунмен и Ынджу, разговоры тут же умолкли и все взгляды обратились в их сторону. Они заказали стейк и салат, причем Ынджу настояла на том, чтобы самой оплатить свой заказ. - Меня так мама воспитала, - просто сказала он. - Она говорила, что мы должны полагаться только на самих себя и не навязываться другим. - Никогда не думал, что принимать угощение, значит быть навязчивым. Она рассмеялась. - В любом случае спасибо за предложение. Чунмен заметил, что ни он, ни Ынджу не употребляют приправу. - Какую музыку ты любишь? - вдруг спросил он. Вилка с кусочком стейка застыла в ее руке. - Классическую, кантри. И немного тяжелый рок, - шаловливо добавила она. Чунмен рассмеялся. - Прямо как я. - Ты любишь читать? Он кивнул. - Мне нравятся книги по истории древнего мира и биографии. Ынджу робко улыбнулась. - А я люблю женские романы и книги о садоводстве и кулинарии. - Твоя мама говорила, что тебе нравится астрономия. - Да, но я не могу себе позволить купить телескоп. Он наклонился вперед. - У меня есть двенадцатидюймовый телескоп. - Правда? - удивилась она. Чунмен рассмеялся. - Готова поспорить, что ты видел лунные кратеры. - И не только, - заговорчески произнес он. Ынджу тихо присвистнула. - Я бы хотела в него посмотреть. - Думаю, это можно устроить, если ты не боишься двух воинственных сиамских кошек. - Мне нравятся Ми и Йау, - ответила она. Чунмен уставился в свою тарелку. - Я много думал о нашей ситуации, - наконец сказал он. - Когда ты ушла к Кенсу, мои приоритеты поменялись. Я уже не так счастлив один, как раньше. Ынджу отложила вилку и пристально посмотрела на него. Ее сердце бешено колотилось. Неужели он имеет в виду… Их взгляды встретились. - Я говорил, что я не из тех, кто женится. Раньше я верил в это, но мне хорошо, когда ты рядом. Его глаза потемнели. - Мне бы хотелось общаться с тобой не только на работе. - Я не понимаю, - проронила она. Чунмен взял ее за руку. Их пальцы переплелись. Он словно тонул в ее глазах. - Думаю, мы должны обручиться, - произнес Чунмен, с трудом подбирая слова. - Ты и я? - переспросила Ынджу, не веря своим ушам. - Ты и я, - подтвердил он. – Ынджу, у нас много общего. Мы подходим друг другу физически. Ынджу вспыхнула. - Но ты ведь говорил, что не хочешь жениться и заводить детей. - Человек, боящийся менять привычный уклад жизни, может наговорить много глупостей, - ответил Чунмен. - Ты меня не любишь. Он не мог притворяться. Ынджу очень проницательна. - Дружба и привязанность со временем могут перерасти в более глубокое чувство, - мягко сказал он. - Я, конечно, не могу этого гарантировать, но обещаю, что буду всегда относиться к тебе с уважением. Остальное приложится. Я в этом уверен. Давай рискнем. Скажи «да». Ынджу колебалась. Чунмен был не до конца искренен с ней. Он не притворялся, что безумно ее любит, и ничего не обещал. Зачем выходить замуж ради дружбы и привязанности? Для этого можно завести кошку или собаку. Ей хотелось большего. Он испытывал к ней страсть, но все говорят, что страсть быстро проходит. И что тогда останется? - Послушай меня, - продолжил Чунмен. - Я устал быть один. Я готов попробовать, если ты согласна. Если у нас не получится, ничего страшного. Ты пойдешь своим путем, я - своим. Он продумал все наперед. Если окажется, что она не беременна, зачем продолжать весь этот фарс. Но он не собирался ей в этом признаваться. - Ты имеешь в виду развод? - спросила она. Чунмен пожал плечами. - В жизни не всегда все получается. Я не утверждаю, что у нас ничего не получится, а просто на всякий случай предлагаю выход. - Какой ты предусмотрительный, - усмехнулась она. Чунмен мягко посмотрел на нее. - Давай соглашайся. Ты можешь выбрать любое обручальное кольцо, какое захочешь. Затем ты подпишешь соглашение, что больше никогда не уволишься. - Зачем мне это надо? - воскликнула она. - Ради моего душевного спокойствия, - сухо ответил Чунмен. - Ты ведь хочешь, чтобы я был счастлив, не так ли? Ынджу перестала что-либо понимать и рассмеялась. - Это ужасно. - Я обещаю, что не буду бросаться в тебя словарями. - Ты никогда этого и не делал. - Она помолчала. - Неужели ты швырнул словарем в прежнего секретаря? - Он был тонкий, - оправдывался Ким. - В мягкой обложке. Ынджу разразилась смехом. - Неудивительно, что она уволилась! - Да это не из-за словаря, - непринужденно сказал Чунмен. - Я пролил кофе на документ, который она напечатала. Ынджу вопросительно посмотрела на него. - Там было по две ошибки в каждой строке. Я просто пытался дать ей понять, что его нужно перепечатать. - А ты не мог попросить ее? - Это было бы слишком унизительно, - произнес он. - Мой способ сработал лучше. - Ты же заставил ее уволиться! - Чтобы ты могла вернуться. Она бы не уволилась, если бы я просто попросил ее перепечатать документ. Он ей нравился. Было просто удивительно, как непринужденно она чувствовала себя рядом с ним, даже, несмотря на то, что ее влекло к нему. Выйти за него замуж было рискованно, но ей не хватало силы воли, чтобы отказаться. Если постараться, можно научить его любить себя. В этот миг она почувствовала, что может свернуть горы. Она взяла его за руку. - Я должна спасти от тебя других женщин, - шутливо заметила она. - Поэтому я выйду за тебя замуж. У Чунмена, словно камень свалился с плеч. Он женится на ней из чувства долга, но она об этом не узнает. Когда она согласилась, он, словно воспарил ввысь. Почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Это было нелепо. Он понимал, что не любит ее, а лишь хочет обладать ею. Внезапно он вспомнил, как их тела сплелись на ковре в его гостиной, и на его щеках вспыхнул румянец. - Что такое? - поинтересовалась Ынджу. - Я вспомнил о своем ковре. Когда она сообразила, что он имел в виду, ее лицо залила краска. Чунмен озорно засмеялся. - По крайней мере, в этом отношении мы идеально подходим друг другу, - поддразнил он. Она оглянулась, боясь, что кто-нибудь может их подслушать. - Все в порядке. Нас никто не слышит, - уверил ее Чунмен. - Как ты относишься к линолеуму? - спросил он, бросив взгляд на пол. - Ким Чунмен! - воскликнула она, ущипнув его за руку. Он улыбнулся. Это была искренняя улыбка. Он никогда не испытывал такого удовольствия в обществе женщины. Только с ТэЕн. При мысли о не его лицо вдруг стало серьезным. Ынджу заметила это. - Что-то не так, правда? Он не мог сказать ей правду. - Я думал о твоей матери, - солгал Чунмен. - Дорогой! Она закусила губу. - Чунмен, я не могу оставить ее одну. - А как бы ты отнеслась к тому, чтобы нанять для нее сиделку? - Я не знаю… - Мы ведь не собираемся жениться прямо сейчас, - рассудительно заметил Ким. - У нас будет много времени, чтобы все обдумать. - Да, - пробормотала Ынджу. Много времени? Что-то не похоже, что ему не терпится на ней жениться. Он отпустил ее руку и потянулся за чашкой кофе. - Не паникуй раньше времени, - пожурил он ее. - Все образуется. - Да, конечно. - Хочешь десерт? - спросил он. Ынджу состроила гримасу. - Нет. Я боюсь снова растолстеть. Затем она вспомнила, что ей предстоит набрать несколько килограммов, и пала духом. Действие гормонов уже начало сказываться на ее фигуре. - Мне нравится твоя внешность, - мягко сказал он. - Правда? Он кивнул. - Мне рассказать обо всем маме? - спросила Ынджу. Чунмен помедлил. Он никак не мог привыкнуть к мысли о женитьбе. - Давай подождем несколько дней, - предложила она. - Ты, правда, этого хочешь? - удивился Чунмен. - Да, Мне нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, - застенчиво призналась Ынджу. Она не была уверена, что он действительно хочет на ней жениться, и боялась расстроить мать. Вдруг Ким сделал ей предложение под влиянием какого-то порыва и уже жалеет об этом? - Ну, если ты так хочешь, - согласился он. Всю оставшуюся часть недели у Ынджу не выходила из головы мысль о том, что Ким никому не сообщил об их помолвке и как-то странно себя вел. Она была подавлена, и Чунмен это заметил. В пятницу вечером после ухода Хери и Суен он пригласил ее в свой кабинет и запер дверь. Иногда без маленькой жертвы не обойтись, сказал он себе, заключая Ынджу в объятия и страстно целуя. Но в, то мгновение, когда он коснулся губами ее мягких губ, это перестало быть жертвой. Все его тело напряглось, как струна. Он словно оказался под действием чар и напрочь забыл о притворстве. Единственной его мыслью было как можно скорее удовлетворить свое желание. - Чунмен, мы… не должны, - попыталась возразить Ынджу, когда он положил ее на диван. Его жадный рот заглушил ее несмелый протест, руки расстегивали бюстгальтер. Через несколько секунд ее обнаженная грудь уже прижималась к его груди. Это было так восхитительно, что она даже не пыталась сопротивляться, когда он задрал ей юбку. - Прости, Ынджу, - простонал он, расстегивая брюки, - я больше не могу сдерживаться. Он потерял над собой контроль и ворвался в нее, подобно завоевателю, прорвавшему осаду вражеской крепости. И Ынджу, издав протяжный стон, покорно сдалась на милость победителя.