«Одиночество на двоих»

В выходные они с Чунменом не виделись. Он даже не позвонил. В субботу утром Ынджу съездила в аптеку за витаминами, а оставшееся время провела в обществе матери. Она была уверена, что Чунмен хотя бы позвонит. К вечеру воскресенья она совсем отчаялась. Почему он сделал ей предложение? Он не мог знать, что она беременна. Утром в понедельник Ынджу пошла в кабинет Кима, чтобы передать ему телефонограмму. Чунмен в тот момент разговаривал по другой линии, и ей не хотелось прерывать его. Дверь в кабинет была приоткрыта. То, что она услышала, разбило ее сердце. Листок с сообщением выпал из дрожащих рук. - А что еще мне оставалось? - мрачно спросил он кого-то. - У ее матери очень слабое здоровье. Если она узнает, что Ынджу забеременела вне брака, это может ее убить. Кроме того, наш городок слишком маленький, все нас знают. На аборт Ынджу ни за что не согласится, так что брак - это единственный выход. Помолчав несколько секунд, он снова заговорил. - Я понимаю, - устало сказал он. - Понимаю. Но она никогда об этом не узнает. Я не скажу ей. Я могу дать Ынджу достаточно, чтобы сделать ее счастливой. Они с миссис Кан больше ни в чем не будут нуждаться. Когда родится ребенок, мы решим, что нам делать дальше. В любом случае я буду заботиться о ней и о ребенке. Да. Да, я знаю. Ынджу нагнулась, чтобы поднять листок, затем вернулась в приемную. Сев за компьютер, она положила листок с сообщением на стопку бумаг рядом с принтером и вдруг поняла, что потеряла способность ясно мыслить и лишилась дара речи. Это было очень кстати, потому что, когда к ней вернется способность соображать, с ней может случиться истерика. Открылась дверь и вошла Хери. - С тобой все в порядке? - спросила она подругу. - Ты бледная как полотно. Ынджу сглотнула. - У меня немного кружится голова, - призналась она. - На улице так шумно. - Может, тебе что-нибудь принести? - участливо спросила Хери. - Что-нибудь случилось? - поинтересовался Чунмен, выйдя из своего кабинета. - Ынджу плохо себя чувствует, - ответила Хери. - Может, тебе лучше поехать домой? - спросила она подругу. - Неплохая идея, - согласился Чунмен. - Ты хочешь, чтобы я отвез тебя домой? - Я сама могу доехать, - не глядя на него, спокойно ответила Ынджу. - У меня лишь немного кружится голова. Чунмен помог ей подняться, и они вышли на улицу. - Позвони мне, когда приедешь домой, - он немного помедлил. - Может, мне все же отвезти тебя? - Не нужно. Со мной все в порядке, - повторила она. - Мне просто нужно прилечь. Чунмен нахмурился. - Ты очень бледная. У нее была на это причина, но она не могла ему признаться, что все слышала. - Ынджу … - мягко начал он. - Увидимся завтра, босс, - перебила она со слабой улыбкой и ушла. Чунмен смотрел ей вслед со странным чувством вины. Если бы он был настоящим женихом, то отвез бы ее домой и остался с ней. За прошедшую неделю ему так и не удалось разобраться в своих чувствах. Его возмущало, что Ынджу беременна, и это удерживало его от того, чтобы позвонить ей. Вся его жизнь из-за этого перевернулась с ног на голову, но разве Ынджу виновата? Он вел себя как эгоист. Ынджу плохо себя чувствовала, и заботиться о ней теперь его обязанность. Что ему делать дальше? Чунмен повернулся и решительно зашагал к ее машине, но она уже выезжала со стоянки. Какой же он негодяй! Ынджу нездоровится, а он отпустил ее одну. Чунмен уже собрался ехать следом за ней, как вдруг появилась Хери и сказала, что он должен срочно подойти к телефону. Одного из его клиентов арестовали. Ничего не поделаешь. Судьба сама сделала за него следующий шаг. Всю дорогу домой Ынджу проплакала. Она надеялась, что небезразлична Чунмену, что он будет взволнован, когда узнает о ребенке. Но он уже обо всем знал и собирался жениться на ней только ради соблюдения приличий. Для нее это был тяжелый удар. Ынджу оставалась в машине, пока не выплакалась. Она не хотела тревожить мать. В одном Чунмен был прав: миссис Кан придет в ужас, когда узнает о ребенке. С натянутой улыбкой она заглянула в комнату матери. Та, оторвавшись от мыльной оперы, рассеянно помахала ей рукой и снова переключила свое внимание на экран. Испытав временное облегчение, Ынджу пошла к себе и переоделась. Ей нужно как можно быстрее что-то решить. Они с матерью не могут уехать из города, пока убийца ее отца на свободе. К тому же ее матери будет тяжело расставаться с Кванджу. Значит, у нее остается единственный выход - снова уйти из офиса Кима. Ей было неудобно звонить До Кенсу и просить взять ее обратно, но других вариантов не было. Она не сможет долго скрывать свою беременность, но у нее еще есть в запасе немного времени, чтобы принять решение. Она взяла трубку и позвонила бывшему боссу. Кенсу так и не нашел ей замену и очень обрадовался, услышав о ее возвращении. Теперь ей предстоит объяснить Чунмену причину своего внезапного увольнения. При этой мысли ей стало не по себе. Поговорив с клиентом, Чунмен тут же позвонил Ынджу. К телефону подошла миссис Кан и сказала, что у Ынджу болит голова, и она отдыхает. Всю ночь ему не давали покоя угрызения совести. Ынджу любит его. Вряд ли ему удастся когда-нибудь встретить женщину, которая была хотя бы вполовину так честна, как она. С самого первого дня Ынджу заботилась о нем. Он знал, что кроме него для нее не существовало других мужчин. Его тело днем и ночью тосковало по ней. Сейчас она ждет его ребенка. А он после всего этого женится на ней только из чувства долга. Теперь, когда к нему вернулась способность ясно мыслить, он, наконец, осознал, как ему повезло. Почему ему понадобилось так много времени, чтобы понять это? Чунмен встал на рассвете и приготовил завтрак. Он собирался поехать в дорогой ювелирный магазин и купить кольцо с большим бриллиантом. Он сделает все, чтобы Ынджу поверила, что она самая счастливая женщина на земле, он будет покупать ей цветы, водить ее в театр, заваливать подарками. Чунмен посмеялся над собственной беззаботностью. Он никогда еще не чувствовал себя таким счастливым. * * * В следующий понедельник Ынджу с мрачным видом сидела за своим рабочим столом. Ее поведение настораживало Хери и Суен. Когда Чунмен, улыбаясь, вошел в приемную, Ынджу как-то странно посмотрела на него. - Что ты делаешь? - вдруг спросил он, увидев, как она собирает свои вещи и укладывает их в коробку. - Я возвращаюсь к До Кенсу, - спокойно ответила она. Чунмен застыл на месте и непонимающе уставился на нее. - Ты снова увольняешься? - Да, - твердо сказала Ынджу. Суен и Хери переглянулись и одновременно встали. - Мы пошли за булочками. - Ты же только что вернулась! - воскликнул он, не замечая их ухода. - Вернулась и снова ухожу, - отрезала она, швыряя на стол степлер. - Почему? - Почему? - разозлилась девушка. - И у тебя хватает наглости меня об этом спрашивать? Ты ведь женишься на мне только из-за ребенка! Его сдержанный вздох был красноречивее всяких слов. - Да, - холодно сказала она, глядя на него полными боли глазами. - Я знаю, Чунмен. Я слышала, как ты разговаривал об этом по телефону. Разговаривал по телефону… Он уставился на нее с раскрытым ртом и густо покраснел. Почему случилось так, что она подслушала его деликатную беседу с доктором Лу? Почему он не закрыл дверь? Глядя на его виноватое лицо, Ынджу почувствовала, как последняя надежда покидает ее. Чунмен даже не пытается отпираться. Он собирается на ней жениться, чтобы дать имя ребенку и спасти ее мать от инфаркта. - Многие люди, вступающие в брак, даже не имеют того, что есть у нас, - произнес Чунмен, тщательно подбирая слова. - Но у нас нет самого главного, - возразила она. - Любви. У него чуть не сорвалось с губ, что она любит его, но это было бы последней каплей. Ким глубоко вдохнул. - Я не буду останавливать тебя, - спокойно произнес он. - Поступай так, как считаешь нужным. Но я хочу, чтобы ты передумала. Ынджу покачала головой. - Я не хочу, чтобы все обсуждали наши отношения. - Думаешь, если ты уйдешь, этого не будет? - нетерпеливо спросил Ким. Она отвернулась. - Я не могу остаться. - Не жди, что я буду пытаться остановить тебя! - яростно воскликнул он. - Если ты хочешь сообщить всему миру, что беременна и не собираешься выходить замуж за отца своего ребенка, милости прошу. - Именно из-за этого я и ухожу! - вспылила она. - Я тебе безразлична. Ты беспокоишься лишь о том, что подумают люди. От этого может пострадать твоя репутация, так ведь? Ты можешь потерять клиентов! Его глаза сверкнули. - А как же мама, Ынджу? Она поморщилась, и Чунмен понял, что попал прямо в цель. - Что с ней будет, когда она узнает о твоей беременности? Ынджу закусила губу. - Мама поймет. - Ты так думаешь? - с сарказмом спросил он. - А как насчет До Кенсу? - Я не понимаю. - Когда твой живот станет, заметен, что он подумает? А его служащие, его бывшая жена? Все подумают, что это его ребенок. - Этого… не случится, - тяжело дыша, ответила Ынджу. - Не говори глупости! Она пристально посмотрела на него. За что ей все это? Она не хотела верить в то, что он сказал, но это была правда. Взгляд Чунмена задержался на ее располневшей талии, и выражение его лица изменилось. Он никогда не думал о детях. По крайней мере, после смерти ТэЕн. Интересно, на кого будет похож их ребенок? Будет это мальчик или девочка? - Что это с тобой? - заметила Ынджу. - Я думал о ребенке, - рассеянно ответил он, не сводя глаз с ее талии. - Я никогда не думал о детях. Большую часть моей взрослой жизни я был одинок. - Я тоже, - призналась Ынджу. Чунмен подошел ближе. - Кого бы ты хотела, мальчика или девочку? Ынджу чувствовала, что не в силах противостоять его обаянию. - Девочку. Я люблю вязать. Я могла бы научить ее. У Чунмена перехватило дыхание. Маленькая девочка - Маленькие девочки очень милы, - согласился он. - Но я не стала бы возражать, если бы это был мальчик. Я умею играть в бейсбол. - Я тоже, - улыбнулся он. - Но ты, же не хочешь ребенка, Чунмен, - грустно сказала она. - Ты поступаешь правильно, предлагая мне выйти за тебя, но из этого ничего не выйдет. - Откуда ты знаешь? Ынджу печально вздохнула. - Ты чувствуешь себя так, будто связан по рукам и ногам. Он пожал плечами. - Признаюсь, так и есть. Но все может измениться. Мне нужно лишь немного времени, Ынджу. - Мне тоже. Она положила в коробку оставшиеся вещи. - Кенсу берет меня обратно. Я ухожу. Через несколько недель мы можем поговорить, если захочешь. - Через несколько недель твой живот уже будет заметен, - ответил Чунмен. - Вряд ли, я полная, - заявила она. - Никто ничего не заметит. - Полная, - нежно улыбнулся Чунмен. - По-моему, слово «женственная» подходит тебе куда больше. Ты отлично выглядишь. Ее брови взметнулись. - Я не пытаюсь добиться твоего расположения, Ынджу. Я, правда, так считаю. Мне многое в тебе нравится. Кроме того, ты нравишься моим кошкам. - Это так важно? Он засмеялся. - Они мало кого любят. Однажды они напали на разносчика пиццы. Обе вмиг взобрались ему на плечи и изрядно поцарапали руки и ноги. С тех пор, когда он приезжает, я всегда их запираю. Ынджу улыбнулась. - Хорошо, если ты хочешь уйти, я не буду тебе мешать. Но помни: прежде всего, мы должны думать о ребенке, который сам не может о себе позаботиться. Она состроила гримасу. - Я забыла про… меры предосторожности. Ынджу улыбнулся. - Мы вместе забыли. Оба раза. Ынджу вспыхнула. - Это было восхитительно, - сказал Чунмен. - Я мог бы искать всю оставшуюся жизнь, но вряд ли нашел бы женщину, которая подходила бы мне лучше, чем ты. По крайней мере, физически. Она пожала плечами. - Я думала, что мужчина может получить удовольствие с любой женщиной. - Так говорят, но ко мне это не относится. От его взгляда у нее по спине побежали мурашки. Кажется, Чунмен был искренен в своих чувствах. Но он не любит ее. У них ничего не выйдет. - Я буду тебе звонить, - заявил он. - Не думай, что я отказался от тебя. Ее глаза расширились. - О… - Только пока не говори ничего матери. Ее нельзя расстраивать. - Я ничего ей не скажу, - пообещала Ынджу. - Ходят слухи, что приезжает жена Кенсу. Может, это из-за развода, но я думаю, она узнала о том, что Хе Чжон работает на Кенсу. Ее глаза сверкнули. - Она ревнует? - Кто знает? Но было бы замечательно, если бы они смогли уладить их разногласия. Ребенку нужны двое родителей, - твердо добавил Чунмен, и Ынджу показалось, что он говорит не только о До. - Ты прав, - согласилась она. Ким поднял ее коробку. - Я должен был отвезти тебя домой, когда тебе было нехорошо, - неожиданно сказал он. - Я уже собирался поехать следом за тобой, но мне позвонил клиент. - Правда? - удивилась она. - Да. Открой дверь. Ынджу открыла ему, и они вышли на улицу. Свое возвращение к До Кенсу Ынджу объяснила матери тем, что она не хочет отвлекать Чунмена от работы. Когда они поженятся, то смогут вволю насладиться обществом друг друга. Миссис Кан как-то странно посмотрела на дочь, но ничего не сказала. В подтверждение своих слов Чунмен звонил ей каждый день. Он рассказывал ей обо всем, что происходит в офисе, передавал приветы от Хери и Суен, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Скоро в Сеуле была арестована мисс Ли по подозрению в убийстве мистера Кана. Узнав об этом, Чунмен не стал звонить Ынджу, а отправился прямиком на ранчо До Кенсу, чтобы сообщить ей обо всем лично. - И что теперь? - спросила Ынджу с непроницаемым лицом. - Ее обвиняют в убийстве первой степени. В понедельник ее будут судить в Сеуле. - Нам с мамой нужно присутствовать на суде? - спросила она, надеясь, что нет. Встретиться с женщиной, убившей ее отца, было бы для нее суровым испытанием. - Это не обязательно, - ответил Чунмен. - Хотя, возможно, твоей матери придется давать показания. - Какая от этого польза? - возразила Ынджу. - Это только расстроит ее. Так или иначе, но она никогда не видела Ли вместе с моим отцом. - Боюсь, что видела. Она никогда не говорила тебе, но она застала их в мотеле незадолго до того, как у твоего отца случился приступ. - Так вот, кто навел полицию на мысль об отравлении, - задумчиво произнесла Ынджу, потрясенная скрытностью матери. - Ее появление в мотеле сыграло нам на руку, потому что, увидев миссис Кан, Ли струсила и сбежала. Впопыхах она забыла избавиться от бокала, в котором был яд. На нем эксперты обнаружили отпечатки ее пальцев. Но это не единственная улика против нее. Твоя мать может назвать мотив убийства, рассказав о том, что произошло с банковским счетом мистера Кана. Против Ли даст показания еще один свидетель. Это сын того пожилого мужчины из частной клиники, который оставил ей все свое имущество. - Ты хорошо поработал, - похвалила Ынджу. - Я старался, - ответил Чунмен с улыбкой, от которой у Ынджу потеплело на душе. Их разговор был прерван появлением До Кенсу. Увидев Чунмена, Кенсу сжал руки в кулаки. - Что ты здесь делаешь? - прорычал он. Ким печально улыбнулся. - Разговариваю с матерью моего ребенка. Мужчина был одинок, и он решил убить одним выстрелом двух зайцев. Нельзя же допускать, чтобы кто-то околачивался рядом с его Ынджу.