Мантикора и все, все, все...

Это стало последней каплей — Ева приболела, капризничала половину ночи и не давала спать родителям, всякие, доводящие до белого каления, мелочи, вроде выпавших из кармана и затерявшихся ключей (Джульетта ехидно улыбнулась, прошептала какую то странную абракадабру себе под нос и вручила Нику потерю) и намертво засохшей шариковой ручки, а ещё эти внезапные приступы мигрени — Ник не страдал головными болями, а тут вдруг, без всяких причин, резкая боль, так сжимает виски, что в глазах темно, Хэнк выгнал напарника с водительского сиденья в их служебном автомобиле. — Не устрой мне тут аварии, — проворчал Гриффин, пристёгиваясь. — Что такое с тобой? — Голова просто взрывается, — ворчит Ник. Он откинулся на подголовник и со вздохом облегчения закрыл глаза. — Ни с того ни с сего. Никогда такого прежде не было. И вот эта глумливая улыбочка — Тим Роббинс явно чего то не договаривает и Скаленгеку плевать, что Ник Бёркхард не только детектив полиции, но и Гримм. — Ты основательно подмочил свою репутацию, Ник, — Хэнк не может удержаться от лёгкой подколки. — Как Гримма. Он знает, что ты ему ничего не сделаешь, ты не безжалостный убийца, как большинство твоих предков. И парень только свидетель, а не подозреваемый. Ещё немного и затребует себе адвоката. Ник зашипел сквозь зубы от острой боли — перед глазами вспыхнули огни, настоящий фейерверк под веками, качнуло, подступила тошнота к горлу. Хэнк был заметно встревожен: — Эй, друг, может тебе действительно стоит посетить врача? — Уже всё прошло, — Ник ворвался в допросную. И бедняга Тим резко спал с лица и побледнел. — Я хочу услышать от тебя правду, всю правду, парень. Это дело об убийстве и если ты кого-то покрываешь… — Ник, сядь и успокойся, — Хэнк почти по настоящему испуган — он всего ожидал, но не этого. — Расслабься. Принести тебе кофе? — Эй! — Тим подскочил на стуле, он был практически в ужасе и больше не улыбался. — Не оставляйте меня один на один с ним, с этим! — Не беспокойся, парень, — насмешливо фыркает Хэнк. — Я быстро, а ты пока припоминай, что случилось тем самым вечером, во всех подробностях. Если будет нужна защита, как свидетелю преступления, тебе её предоставят. А ты, Ник, расслабься и дыши. Когда Хэнк вернулся с кофе (он прихватил стакан и для Тима, который торопливо, прикусив нижнюю губу от усердия, поскрипывал карандашом по бумаге, стараясь даже не поворачивать головы в сторону детектива), Ник окончательно успокоился, расслабился и болтал с Джульеттой, которая только что вернулась с Евой от врача, по телефону. — Это уже не шутки, — Хэнк необыкновенно серьёзен. — НАМ следует поговорить о случившемся. Всем. Посоветоваться. — Всем? — переспрашивает Ник. — И с Шоном? — Я поговорил с капитаном — в конце концов это и его касается. Сегодня же вечером. … В задней комнате лавки пряностей яблоку упасть было негде и Ник чувствовал себя немного не в своей тарелке — как юный фокусник во время своего первого, ещё школьного, выступления. Даже ладони вспотели. Последний раз они собирались всей компанией в тот памятный вечер. Капитан тоже присутствовал. Диана сидела со стаканом какао и спокойно ждала. — Так что случилось? — спросила Келли-старшая. — Ник всё сам покажет, — Хэнк занял место в первом ряду, а Ник вспоминает причитания Бада, когда тот должен был «схлынуть» перед Ву, Ликантроп тоже здесь, сидит и ждёт с совершенно детским выражением лица, приоткрыв рот и блестя глазами от любопытства. Ник вспоминает весь этот беспокойный день, хнычущая Ева, потерянные ключи, скалящийся Тим… — О, ёлки… — тихо выдыхает Монро. Аннетт бормочет себе под нос то, что такая милая женщина не должна произносить — даже не подозревать о существовании таких слов и знать, что они означают на самом деле. Тереза тоже открыла нараспашку рот. Элизабет Лассель даже не вздрогнула — только с ехидной ухмылкой укоризненно покачала головой. Келли-старшая хмурится. Ренар в лёгком недоумении. Бад отводит взгляд и зажмурился — как тогда, когда Монро собирался схлынуть перед Джульеттой. — Та-ак, — Келли-старшая смотрит на сына таким тяжёлым и пронзительным взглядом, что Ник отворачивается от матери и принимается с большим интересом разглядывать банки с травами, как в первый раз такое чудо увидел. — Как это произошло? — Побочный эффект, — Ник пожимает плечами. — Мне пришлось… — Превратится в меня, — продолжает за Ника Ренар. — И в тот вечер он похоронил мою политическую карьеру. — На ваше счастье, — замечает на это Беда. — Что-то вы заигрались, мальчики-девочки, — Элизабет становится совершенно серьёзной, даже строгой. — В магию. Это вам не эстрадные фокусы. Всё слишком серьёзно, а вы позволяете себе так беспечно использовать ТАКИЕ силы в своих сиюминутных интересах. Ради баловства и устройства личных дел. Последнее адресовано Терезе и Аннетт — обе, покраснев от смущения, опускают головы и принимаются внимательно исследовать пол под ногами. Келли-старшая кивает в знак согласия и снова уставилась сыну в лицо. Ник тяжело вздыхает: — Так я теперь — Заубербист и Гримм сразу? Или… — Уникальный случай, — говорит Элизабет и с ней согласны все. — Даже не слышала о подобном казусе. Но следует всё проверить — хорошо, что все мы собрались именно здесь. Думаю, что я найду на этих полках необходимые ингредиенты для зелья… Джульетте, это хорошо знакомо. Элизабет наблюдает за пёстрым вихрем, который кружит в маленьком флаконе, пробка вылетает со звонким чпок! и пена, шипя, оседает на поверхности стола. Мать Ренара кивает с довольной улыбкой: — Первый в новейшей истории Заубербист и Гримм. Два в одном. — А папа Келли мне нравится больше, чем тот противный папин друг, который обидел маму! — звонко, на всю комнату, оповещает собравшихся Диана. — Диана говорит о Бонапарте, — поясняет Адалинда для всех. — Кстати, что вы сделали с телом? — спрашивает Ренар. — Очень надеюсь, что тот ушлый директор кладбища не загнал ЭТО тело какому-нибудь очередному Доктору Виктору Франкенштейну… — ворчит Ву себе под нос. — Или в поликлинику для опытов. … Нику стоило только руку протянуть — солонка сама впрыгнула в ладонь, Ева захихикала от удовольствия. — Можно за столом без магии? — ворчит Джульетта. Ник пожимает плечами: — Как хочешь, дорогая… А как насчёт мытья посуды? Или уборки? Замены лампочек… — Ладно… Договорились. — вздыхает Джульетта. Ник поймал супругу «на горячем», но магия оказалась очень полезной в домашнем хозяйстве. — Неужели ты применяешь свои новые способности на работе? — ехидно улыбается Монро. — Слухи расходятся быстро, — говорит Хэнк. — Теперь Ника боятся даже больше, чем когда он был просто Гриммом. Ник штудировал книги Адалинды, Шон Ренар познакомил свежеиспечённого колдуна со своими старыми приятелями и Ник быстро осваивался в новом для себя мире. Как оказалось у Портленда есть Тёмная, скрытая от большинства, даже от некоторых вессен, Сторона. Розали помогала освоить самые основы зельеварения, Адалинда вручила Нику несколько потрёпанных томиков — её первые, ещё детские, учебники по магии, Элизабет, когда заглядывала в город, помогала советом… Оба Совета — вессен и Гримм провели совместное совещание посвящённое исключительно Нику Бёркхарду, который с недавнего времени принадлежал обоим мирам.