Утонуть в океане

До заката оставалась пара часов. Ветер стих, как и биение солёной воды за бортом. Корабль ласково качал на волнах двух единственных пассажиров, один из которых подробно излагал свой план, а второй внимал каждому слову, так как ему предстояло непосильное испытание, которое, возможно, решало их жизни. -Всё ясно? - Хакон в очередной раз проверил готовность своего будущего хирурга. -П-поддерживать и пилить. После.. эм.. закрепить "чистыми" тряп.. прости, бинтами, чтобы не было сильного кровотечения. - голос дрожал, но ты повторяла эти действия из раза в раз, чтобы ничего не упустить и всё равно что-нибудь да ускользало от тебя. -А где обработка? - Хакон с испуганными глазами смотрел на тебя, желая вновь услышать последовательность действий. - Давай, "вдох", - ты вдохнула полные лёгкие прохладного вечернего воздуха, - "выдох", - сквозь зубы неспешно выпустила весь горячий воздух, а вместе с ним и свой страх. -Поддержать, пилить, обработать, замотать. - спокойно сказала ты без запинки. - Потом ещё твоя правая рука.. - вспомнив, продолжила ты, - если.. всё пройдёт гладко.. то нужно её вправить.. резко дёрнуть? Правильно? Хакон нервно хихикнул, впившись в тебя испуганными блестящими глазами, а ты пожалела, что продолжила это чёртово предложение. Да, он успокоил тебя, но со своей собственной паникой не мог справиться вот уже несколько минут. Ещё днём, во время пыток, он храбро смеялся в лицо своему мучителю, даже после того, как тот пригвоздил его к палубе. Но сейчас.. "..что поменялось? Это та же самая пытка! Почему сейчас он не может смеяться как тогда?! Черт.. как бы то ни было, его нужно успокоить." -Мне тоже.. страшно, - начала ты, но не знала, как продолжить, - но нужно начинать. -Знаю, знаю, - было больно слышать, как его голос дрожит, - но вдруг ты не справишься? Не хочется оставлять тебя одну. Тебя осенило. Ты и не думала, что, сказанные тобой днём, слова возымели над Хаконом такой эффект. Он переживал не за себя, а за тебя. "Могла бы и сама догадаться.." -Прости, - ты аккуратно положила свою руку на левое плечо Хакона и заглянула в глубину карих блестящих глаз, - Можешь не переживать из-за этого. Я забираю все свои слова назад. - пришлось сглотнуть ком, что застрял в горле, - Скоро всё закончится, ты даже ничего не заметишь. - секунды растянулись в вечность, ты ожидала его реакции. -Если честно, - нарушил тишину Хакон ровным спокойным голосом, - звучало, как прощание, - закончив предложение, он слегка прищурился от той улыбки, которой просияло его лицо. -Я тебя вытащу отсюда. - шепнула ты сильнее сжав плечо Хакона. - Ты меня понял? Положительный кивок твоего собеседника заставил тебя разжать хватку и в последний раз приготовиться. Осмотрев всё, что находилось вокруг, ты немного боязливо взялась за найденный тобой нож, вновь заглянула в глаза Хакона и найдя там поддержку приступила к операции. Он сказал, что стерпит боль, поэтому ты уже приготовила кожаный ремень, чтобы ему было что прикусить, когда начнётся самый страшный этап операции. Заранее промытый в спирте нож сиял в руке, поблёскивая краснеющими закатными лучами. Ты аккуратно поднесла лезвие к краю первой штанины. И в этот момент весь мир замер: океанская гладь, что на время операции угомонила свои вопящие волны, чтобы те не тревожили обшивку корабля; прохладный ветерок, что более не развевал твои волосы, ибо знал, что сейчас тебе нужно сосредоточиться; Хакон, что с затаённым дыханием пилил взглядом проплывающие облака, которые также старались не загораживать кровавые лучи и без того заходящего Солнца. Слегка потянув пальцами штанину за край, ты подцепила её остриём ножа и, проявив некоторую настойчивость, ощутила треск ниток. Нож проходил в миллиметрах от опухшей кожи Хакона, которая по приближению к сквозной ране всё опаснее и опаснее пылала жаром. Ты так глубоко увлеклась распоркой, что не заметила, как дёрнулась его рука, когда ты обходила древесину торчащую из окровавленной плоти. Ты без понятия, сколько прошло времени, но первый этап был завершён. Было уже довольно-таки прохладно, но капельки пота стекавшие по лицу и, если ты не успевала их вовремя смахнуть, болезненно щипавшие глаза, говорили о страхе и напряжении, в которых ты сейчас находилась. Хакон наблюдал за твоими действиями с неподдельным интересом, как будто ты не на нём проводила операцию. В последний раз прочистив в спирте найденную тобой пилу, ты с мучительным сожалением протянула кожаный ремень навстречу руке, коснувшись которой прочитала бескрайний океан благодарностей, надежд и.. кажется, страха. Пила обжигала ледяным холодом твою нежную руку, но ты уже давно приняла решение и никакой холод стали тебя не переубедит. Наклонившись чуть ли не до самых досок, ты уже собиралась приступить к жестокой процедуре, но осознала, что с момента начáла операции полностью избегала взглядов с Хаконом. Резко поднявшись, ты обнаружила, что он в сотый раз за день вглядывался в перистые облака и.. стиснув зубами ремень, мычал себе под нос какую-то простенькую мелодию, которую ты практически не слышала. Он не замечал тебя, поэтому ты бережно сжала его руку. Мелодия оборвалась. Уставший взор просиял благодарностью к этому жесту и Хакон в ответ заботливо сжал твою ладонь. Кто знает, может это был последний раз, когда ты пересеклась с ним взглядом. Но теперь ты чувствовала, что можешь продолжать. Как и учил тебя Хакон: Поддержать, пилить, обработать, замотать. Поддержать. Ты до ужаса осторожно взялась за деревянное оперение этой необычной стрелы и тут же услышала тяжёлый болезненный выдох, однако твоя рука и не содрогнулась, наоборот, ты покрепче схватилась за деревянный стержень. Хищные зубцы пилы уже подкрадывались под ногу Хакона, прямо к одному из столь ненавистных арбалетных болтов, что доставили вам так много мучений. Пилить. Зубья вплотную прильнули к деревянному стержню, замерли, собравшись с духом, и совершили своё первое быстрое движение. Однако, они вновь застыли, когда по ушам человека, направляющего их, ударил короткий вскрик боли. Дыхание замерло, но преодолев чувство вины и схватившись в стрелу так сильно, что побелели костяшки пальцев, ты совершила второе хладнокровное движение, а потом уже и вовсе не останавливалась. Взгляд помутнел, ибо из глаз хлынули слёзы, от сдавленных криков, из раза в раз становящихся всё более и более хриплыми. Рукой, держащей стрелу, ты чувствовала, как колеблется её основание, когда зубья один за другим снова и снова врезаются в прочную древесину, тревожа болезненно опухшие ткани, обжигая нервные окончания изнутри. Стремительное сердцебиение отзывалось в ушах, а щёки пламенели с засыхающими на них слезами. Всё происходило как в тумане и ты даже не заметила, как тёмная тёплая жидкость изредка стала стекать по деревянному стержню и вперемешку с белёсой стружкой, мгновенно приобретающей алый оттенок, размазывалась по всей длине пилы. Задыхаясь от собственных слёз, ты молила, чтобы это поскорее закончилось, но стрела оказалась необычайно крепкой, в то время как пила была необычайно тупой. Хоть твоё сознание и затуманилось, ты заметила, как резко стих крик Хакона. Вскочив в испуге, ты молниеносно подловила его падающее обмякшее тело и откинула обратно к бортику. Твоё сердце бешено колотилось, а вот его, наоборот, чутка замедлило ход. Он не предупреждал, что делать в такой ситуации, твои мысли судорожно путались в голове, но ты всё равно смогла выцепить некое подобие плана и мгновенно приступила к реализации. Было безумно страшно, так как ты не знала, к чему это может привести, однако ты взяла на себя ответственность за спасение его жизни и хотела довести дело до конца. Схватив окровавленную пилу, ты вновь начала перебирать зубчиками по древесине в надежде, что, пока Хакон в бессознательном состоянии, ты освободишь его, а потом сможешь привести в чувства. Не хотелось думать о том, что, возможно, прямо сейчас он делает свой последний вздох, но эти мысли так и пробирались на передний план. Сама того не замечая, ты распилила первую стрелу пополам и теперь, без лишних раздумий приступила ко второй. В голове всплыл успокаивающий голос Хакона: "вдох.. выдох.. вдох.. выдох..". Ты повиновалась этому спокойному низкому голосу из глубин твоего подсознания: вдох.. выдох.. вдох.. выдох.. Неизвестно сколько времени, ты это повторяла, но в какой-то момент послышался победный треск возвещающий о том, что со второй стрелой покончено. Бросив кровавую пилу, что с противным металлическим лязгом упала на дощатую палубу, ты приложила свои скользкие пальцы к шее Хакона. На мгновение показалось, что пульс пропал, но тёплый поток крови, шедший по артерии, всё же легонько ударял тебя по пальцам. Не зная, что предпринять дальше, ты вскочила на ноги, но, потеряв равновесие, упала, ударившись ребром о какой-то ящик. Не взирая на боль, ты схватила ведро с ромом и на бегу выплеснула его содержимое наружу. Упрямый тросик для подъёма воды никак не хотел цепляться к скользкой ручке ведра, но уже спустя пару мгновений, наскоро набрав небольшое количество холодной воды, ты окатила ею Хакона. Сверкающие брызги разлетелись во все стороны, мешая обзору. Но когда вода поддалась гравитации и градом обрушилась вниз, ты заметила, как, находясь в полусознании, Хакон слегка мотнул головой. Ты обхватила его мокрое от воды лицо и, легонько похлопывая по щекам и умоляюще зовя, пыталась привести его в чувства. Паника окутывала тебя в свои цепкие лапы, но ты продолжала трясти обмякшее тело в надежде, что это поможет вывести его из обморока. Не раз видя, как люди, теряя сознание, больше никогда не просыпались, ты боялась допустить нечто подобное прямо сейчас. Перед глазами всплыл совсем недавний разговор: ... "-Прости" Ты вспомнила, как аккуратно положила свою руку на левое плечо Хакона и заглянула в глубину карих блестящих глаз: "- Можешь не переживать из-за этого. Я забираю все свои слова назад." Как тебе пришлось сглотнуть ком, что застрял в горле от этих слов: "-Скоро всё закончится, ты даже ничего не заметишь." И как после некоторой тишины, Хакон, просияв обаятельной улыбкой, мягким ровным голосом ответил: "-Если честно, звучало, как прощание." ... И вновь всё замерло. "ЭТО БЫЛО НЕ ПРОЩАНИЕ!" В тишине вечерних сумерек раздалась оглушительная пощёчина¹. А в след за ней крик. Крик Хакона. Сердце забилось в бешенном темпе, а голова закружилась так, что ты сама практически упала в обморок. По прежнему, удерживая его лицо своими ладонями, ты наблюдала за тем, как он медленно, но уверенно приходил в сознание. Было видно, какой пыткой для него оказалось пробуждения. Отдышка мешала говорить, но бледными губами он прошептал: -Как.. - и тут же замолк, поморщившись от режущей боли в своём горле, но спустя секунду задал вопрос вновь. - Как.. всё прошло? Ты уже и забыла про план "поддержать, пилить, обработать, замотать", но вовремя опомнившись  ответила. - Я отпилила стрелы от палубы, но не успела обработать и замотать их. - протараторила ты на одном дыхании и нервно ожидала, что на это ответит Хакон. -Прости, малявка, - сил на улыбку у него не осталось, но в интонации голоса ты слышала, что он пытался, - но придётся завершить начатое. Ты понимала, как это важно, поэтому нисколько не раздумывая, кивнула в ответ и плавно выпустила его голову из рук. Взяв опустевшее ведро в руки, ты бросила короткий взгляд на Хакона и заверив себя, что все ужасы уже позади, рванула на обессиленных ногах в трюм. Твои скользкие руки скребли вентиль бочки пытаясь выкрутить его до упора, но получалось это с трудом. Однако горячительная сладкая жидкость всё же наполнила ведро и ты, поспешно перебирая ногами, вернулась на палубу. Услышав топот твоих миниатюрных ножек, Хакон нашёл в себе силы, чтобы даже улыбнуться. Холодный вечерний воздух шёл ему на пользу, отдышка прекратилась, а бледность кожи ушла. И снова в голове промчалось: "Поддержать, пилить, обработать, замотать". Обработать. В качестве тряпок вы решили использовать вымоченные в роме паруса. Отмыв в этом же самом спирту руки, ты бережно и старательно очищала раны, постоянно поглядывая на своего пациента, который всеми силами держался в сознании. Было крайне жутко вытаскивать из ноги обрывки ткани, что проникли внутрь при выстреле. Наконец, ты в последний раз обработала спиртосодержащим напитком ранение, которое теперь выглядело намного лучше. Замотать. И вновь грубая ткань парусов пошла в расход. Заранее проспиртованный и высушенный материал, некоторое время неопрятными лентами покоился в твоих руках, а затем осторожно перешёл на ноги Хакона, закрепив так необходимые для дальнейшего существования обрезки арбалетных болтов. Ты сидела и сверлила взглядом одну точку, не веря, что всё закончилось. Хоть Солнце ещё не до конца скрылось за бескрайним горизонтом, тьма подступала всё ближе и ближе. -Как твои раны? - задала ты, в конце концов, вопрос, нарушив долгожданную тишину. -Терпимо. - раздался хриплый сухой ответ. Подсев к нему поближе, ты в очередной раз пыталась поймать его взгляд, но тщетно. Шея Хакона не желала держать голову, поэтому та безвольно опиралась о его грудь, что с большим трудом вздымалась и опускалась. Ему был необходим покой и ты знала, что нужно делать. Выпав вперёд, аккуратно, но при этом достаточно крепко, ты подхватила его и помогла прилечь. Было холодно, поэтому стянув находящийся поблизости брезент, ты накрыла им Хакона, а потом не долго думая и сама устроилась рядышком. Рука аккуратно приобняла уже спящего напарника и от долгожданного тепла и уюта ты провалилась в глубокий мирный сон.