Предел терпения или крайняя мера

– Я для чего тебя, блять, держу в "Воронах", чтобы мне ежедневно ебали мозг из-за того, что натворил этот неуправляемый говнюк? – Мой лорд... – Не смей оправдываться! Почему с ним постоянно что-то происходит? Ты находишься рядом, мать твою, чтобы предотвратить то, что он может сделать! В конце концов, чтобы, блять, сдерживать его! – Ичиро резко сел в своё кожаное кресло и сжал переносицу пальцами правой руки. – Почему даже, сука, сейчас он позволяет себе ослушаться приказа? Он должен был явиться ко мне в кабинет двадцать ебаных минут назад. Кевин стоял, опустив глаза в пол. Это было единственное верное решение, иначе, в лучшем случае, в него мог прилететь фигурный органайзер, который выглядел внушительно. Только вернувшись в Гнездо он сможет выплеснуть все эмоции: гнев, раздражение, злость - на поле с клюшкой в руках. Дэй не понимал, за что его назначили 'нянькой' для Веснински, который никогда никого не слушал. Этот рыжий ублюдок постоянно создавал какие-то неприятности или же попадал в них, а поручали решать это всё Кевину, как старшему наставнику. – Если этот блядский рыжий мудак не появится здесь через минуту, отвечать будешь ты, – на удивление, спокойно, даже ласково произнёс Морияма, переводя грозный взгляд с настенных часов на Дэя. – Лорд, я... Из-за двери послышался какой-то шум, оклик секретарши и грохот от падения папок со стола. – Меня вообще-то ждут! Ичиро уже привстал, чтобы пойти разобраться, но в проёме появилась рыжая макушка. По внешнему виду парня нельзя было сказать, что он мог причинить кому-то серьезный вред, но чёрт, он словно вылез из Ада. – Когда меняешь секретарш, предупреждай о том, что я могу появляться здесь когда захочу, – с упрёком обратился он к Лорду, когда закрыл за собой дверь. Волосы были взъерошены, дыхание слегка сбито, будто убегал от стаи собак, губы красные, точно обветренные. Веснински ещё и опоздал, вывод напрашивался сам. – Мне напомнить, что ты можешь и должен, – на этом слове был сделан особый акцент, – появляться здесь, когда я хочу тебя видеть? – Ты разве не всегда рад моему присутствию? У Кевина от язвительной ухмылки Ната всё внутри напряглось, потому что никто и никогда не позволял себе так разговаривать с Лордом Мориама... Никто, кроме Натаниэля Веснински. – Почему я здесь? Что на этот раз? – парень громко сел в кресло, стоящее в углу комнаты, и начал крутить в руке нож. Как он всегда говорил, это его успокаивает. – Ты ему не сказал? – Ичиро перевёл гневный взгляд с Веснински на Дэя. – Если бы сказал истинную причину, этот идиот наотрез отказался бы ехать, а предлог "разговор о новом деле", – закатив глаза, парень изобразил в воздухе кавычки, – как видите, работает. – Ох, играешь с огнём, Кевин! – Заткнись! – рявкнул Ичиро. – Оставь нас вдвоём. Дэй тактично кивнул и вышел из кабинета. Некоторое время висела, слегка вздрагивая, идеальная тишина, заряженная гневом присутствующих. – Вот ответь, какого хера за последний месяц это уже второй случай, когда нескольких Воронов не допускают не только до игры, но и до тренировок, потому что, сука, они элементарно не могут нормально ходить? Веснински лишь ухмыльнулся, но Ичиро, стараясь сохранить самообладание, продолжил: – Мне глубоко плевать на то, что у вас там происходит. Ты просил позволить тебе играть в экси, убеждая, что не будет вреда для дел клана, я поверил. Ты, мудак, играешь, но пресса постоянно задает вопрос: откуда и почему появляются внезапно покалеченные игроки "Воронов"? – мужчина смотрел на парня, не отводя взгляд. Он знал, что просто так тот не бросится калечить людей, тем более сокомандников, от которых зависит игра. – Нат, в чем дело? – Я до последнего не хотел, чтобы внутренний конфликт выходил за пределы Гнезда, но, раз на то пошло, я молчать не буду. У меня с твоим назойливым братцем был уговор о том, что он не трогает Моро, но почему-то каждый раз, когда я возвращаюсь обратно после непродолжительного отсутствия, Жан с трудом может говорить? – парень начал быстрее вращать нож в руке. – Я, блять, предупреждал, никто, сука, не захотел меня услышать, поэтому пришлось идти на крайние меры. – Ты это сейчас серьёзно? – Похоже, что я шучу? – он возмущенно изогнул бровь. – Если я взял под защиту кого-то, значит, никто не имеет права причинять ему вред. И мне абсолютно похуй, кем являются обидчики. Твой брат, его прихвостни или кто-то другой - каждый получит по заслугам. Нож резким движением руки был отправлен в стену, которая и без того вся была в глубоких рубцах и царапинах. Ни Ичиро, ни Натаниэль не дернулись. – В последний раз, когда я вернулся с переговоров, Жан не разговаривал больше суток. Он тупо пялился в стену или потолок. Внешне с ним всё, вроде, было в порядке: ни синяков, ни порезов. У него случаются панические атаки, я уже привык к этому, даже начал разбираться в этой теме, поэтому могу успокоить, но, сука, они опять довели его. А под футболкой, в районе рёбер, у Моро огромная гематома. И как я об этом узнал? Он рукой нормально двигать не мог, всю ночь стонал, потому что не мог на другой бок перевернуться. Так этот идиот ещё не принимает мою помощь и отказывается говорить, кто это сделал! Натаниэль перешёл на крик, а Морияма внимательно слушал. – Либо ты как-то доступно объясняешь ебучему Рико, что не стоит проверять на прочность моё терпение, либо следующим на больничной койке будет он, – он поднял глаза и хищно улыбнулся. Такой оскал Морияма видел только у одного человека. – Я тебя понял. Но это не значит, что тебе по-прежнему дозволено всё, имей хоть каплю совести, иначе я буду вынужден применить определённые меры. – Узнаю старого и не совсем доброго Ро! – Всё. Забирай Кевина и нахуй с моих глаз свалите, чтобы до следующих блядских сборов я вас не видел и не слышал! – Со своим Дэем разбирайся сам, а меня внизу Эндрю ждёт, – улыбаясь уже как ребёнок, Нат достал нож из стены, обтер лезвие о брюки и вновь повернулся к Ичиро. – Целую, до новых встреч!